Пекин. Полная история города - Чжаньгун Сюй

удостоил Нурхаци аудиенции и пожаловал ему титул лунху цзянцзюнь[189], к которому прилагалось годовое жалование в восемь сотен серебряных лянов. Сам же Нурхаци в 1589 году провозгласил себя ваном, а несколько позже – ваном чжурчжэньского государства Цзяньчжоу[190]. Свой род Нурхаци назвал Айсинь Гьоро («Золотой род»), дабы подчеркнуть родственную связь с правящим домом «золотой» империи Цзинь.

В 1606 году предводители восточных монгольских племен, с которыми Нурхаци удалось заключить союз, преподнесли ему титул кундулэн-хана[191], а десятью годами позже Нурхаци провозгласил себя великим ханом основанного им чжурчжэньского государства Айсин Гурунь («Золотое государство») со столицей в Синцзине[192]. Титул великого хана был равен императорскому, но для пущей демонстрации своих амбиций Нурхаци избрал девизом правления «Тяньмин» («Небесный Мандат»), то есть провозгласил себя держателем Мандата, правителем, равным по статусу императорам династии Мин. Император Шэнь-цзун проигнорировал эту дерзость в надежде, что Нурхаци остановится на достигнутом и не пойдет дальше, но разве тигр, задравший корову, может удовлетвориться только ее печенью? Весной 1618 года Нурхаци издал манифест под названием «Семь больших обид», в котором изложил свои претензии к дому Мин, а чуть позже совершил с двадцатитысячной армией разорительный набег на Ляодун. Спустя два года чжурчжэни снова вторглись в Ляодун, но на сей раз присоединили эту область к своим владениям, вдобавок Нурхаци сделал столицей «Золотого государства» Шэньян, который был переименован им в Мукден.

Осенью 1626 года шестидесятисемилетний Нурхаци скончался. Чжурчжэньская знать избрала новым ханом восьмого сына Нурхаци тридцатичетырехлетнего Абахая, более известного как Хунтайцзи[193]. Не каждый сын бывает подобен своему отцу и достигает отцовской славы, но Абахай-Хунтайцзи показал себя достойным продолжателем дела, начатого Нурхаци. Отец собрал чжурчжэней в крепкий кулак, а сын сокрушил этим кулаком династию Мин, последнюю ханьскую династию, правившую Китаем.

Неизвестный художник. Маньчжур в традиционном наряде. 1700-е

АБАХАЙ-ХАН УГРОЖАЕТ ПЕКИНУ

Зимой 1629 года двухсоттысячное маньчжурское войско под командованием Абахай-хана прорвалось через Великую стену и двинулось к Пекину. Впоследствии Фулинь, сын и преемник Абахая, известный по девизу своего правления как император Шуньчжи[194], подденет ханьцев в стихотворении, посвященном Великой стене, которая выглядела непреодолимой преградой, но на деле таковой не являлась:

«Вы [ханьцы] растянули стену

на десять тысяч ли – до самого моря,

Но все ваши старания оказались напрасными,

Напрасно вы утруждались…

И разве когда-то империя принадлежала вам?»

Абахай делал ставку на внезапность. Он рассчитывал незаметно подойти к столице и воспользоваться паникой, которую неминуемо должно было вызвать у жителей Пекина зрелище маньчжурского войска, появившегося из ниоткуда, подобно бесплотным духам.

Планы хана сорвал талантливый военачальник Юань Чунхуань, в 1626 году успешно оборонявший от Нурхаци Нинъюань, главную крепость области Ляоси, лежавшей к западу от Ляодуна. Здесь Нурхаци был тяжело ранен, и, возможно, это ранение, вкупе с горечью понесенного поражения, поспособствовало его уходу к Желтым источникам в начале осени того же года.

На момент вторжения Абахая Юань Чунхуань был главнокомандующим над войсками, размещенными на северо-востоке империи. Узнав о том, что маньчжуры идут к Пекину, Юань срочно прибыл в столицу и встретил врага на подступах к ней – до городских стен маньчжуры в тот раз не дошли. Разгромить маньчжуров полностью Юаню не удалось, но понесенное поражение вынудило Абахая повернуть обратно, так что свои обязанности по обороне столицы Юань Чунхуань исполнил. Однако враги Юаня обвинили его в сговоре с маньчжурами – мол, дал им спокойно уйти, не став преследовать. В начале 1630 года Юань Чунхуань был казнен по обвинению в государственной измене наиболее мучительным способом линчи[195]. Перед казнью военачальник сочинил четверостишие:

Неизвестный художник. Император Нурхаци. XVII век

«Старания мои оказались напрасными

А слава, которой я достиг – призрачной.

Храбрые военачальники служат и после смерти,

Мой верный дух продолжит защищать Ляодун».

Весной 1636 года Абахай-хан переименовал свое государство в Цин («Чистое»), противопоставив это название «светлому» названию империи Мин. Абахая часто называют «основателем империи Цин», но на самом деле он всего лишь сменил название государства, которое унаследовал от отца, и расширил его пределы. Говорить об «основании империи» пока еще было рано, поскольку Китаем пока еще продолжала править династия Мин, пусть ее правление уже во многом стало номинальным.

ВЗЯТИЕ ПЕКИНА ПОВСТАНЦАМИ ЛИ ЦЗИЧЭНА, ОСНОВАНИЕ ДИНАСТИИ ШУНЬ

Заключительный этап правления династии Мин был ознаменован одним из самых продолжительных и масштабных в китайской истории народных восстаний 1628–1644 годов. Как это обычно происходило, множество локальных восстаний слились воедино, образовав силу, которой императорское правительство не могло противостоять. В конечном итоге восстание возглавил Ли Цзичэн, от рождения звавшийся Ли Хунцзи, крестьянин из Янани[196]. Ли испытывал себя на различных поприщах, вплоть до военной службы, но нигде не преуспел. В 1629 году двадцатитрехлетний Ли присоединился к восстанию, подняв мятеж в провинции Ганьсу, а к концу 1642 года объединил под своей властью основные силы повстанцев.

Ли Цзичен обладал всеми качествами, нужными правителю. Он был хорошим стратегом, энергичным организатором и тонким политиком, умевшим найти путь к сердцам людей. В народе Ли Цзичена не просто любили, а обожали, потому что он вел себя как истинный защитник обездоленных. Ли запретил своим людям грабить или как-то еще обижать бедняков, а кроме того раздавал часть добра, награбленного у богачей и чиновников, беднякам. Образованных людей Ли привлекал идеями справедливости, основанными на конфуцианских принципах, а военные уважали его за отвагу и решительность.

В начале 1643 года Ли Цзичэн захватил Сянъян[197] и в день Нового года[198] провозгласил себя ваном (пока еще только ваном) династии Великая Шунь[199]. В принципе, Ли Цзичэн мог бы сразу провозгласить себя императором и никто бы не помешал ему сделать это, но подобный поступок в сложившихся условиях выглядел бы несообразно – принимать императорский титул следовало в столице, сидя на Драконьем престоле в павильоне Высшей гармонии.

В середине весны 1644 года трехсоттысячная армия повстанцев подошла к Пекину и осадила его. Положение осажденных представлялось безвыходным, поэтому Ли Цзичен предложил императору Сы-цзуну сдать столицу без сопротивления. Император, для которого сдача означала смерть, отказался, однако же придворные евнухи проявили благоразумие и впустили повстанцев в Пекин. Сы-цзун, сопровождаемый единственным слугой, оставшимся верным своему императору, отправился к холму Цзиншань и повесился там на дереве, оставив послание, написанное собственной кровью на клочке одежды: «Будучи недостойным своего положения и слабым, я позволил мятежникам захватить столицу.