Пекин. Полная история города - Чжаньгун Сюй

в своей жестокости и, кроме того, не очень-то справедливым. Разрушив строения Юаньминъюаня, британцы «наказали» седьмого цинского императора Айсиньгьоро Ичжу, правившего под девизом Сяньфэн[210]. Но на деле государством управляли императорские сановники, решения которых формально утверждал Сяньфэн, так что мстить следовало не императору, а его приближенным.

Лабиринт в Императорских садах комплекса Юаньминъюань

«Признание вора втройне дороже свидетельства ограбленного», – говорили коллеги Судьи Ди[211]. Одним из таких признаний могут служить слова британского генерала Чарльза Джорджа Гордона, участвовавшего в разграблении и уничтожении Юаньминъюаня. «Невозможно выразить с помощью слов великолепие разрушенного нами дворца, – писал в своих мемуарах генерал Гордон. – Уничтожив бесценные сокровища, мы поступили подобно вандалам. Мы уничтожили ценнейшее имущество, стоимость которого значительно превышала сумму в четыре миллиона [британских фунтов], в то время как полученное нами вознаграждение составило сорок восемь фунтов стерлингов призовых… Мы ощущали душевные муки, предавая огню всю эту красоту, и мы так торопились, что не смогли взять с собой многого… Наша армия была вконец деморализована тем, что ей пришлось сделать…»

Беседка в парке дворцового комплекса

После ухода интервентов императорское правительство занялось восстановлением садов, но в 1900 году иностранные войска снова подвергли Юаньминъюань разорению, и в этом состоянии прекрасные сады прошлого частично пребывают по сей день. В восьмидесятых годах ХХ века была восстановлена только восточная часть парка, где находится прямоугольный Лабиринт Желтых Цветов Хуанхуачжэнь, устроенный при императоре Цяньлуне. Но даже руины Юаньминъюаня приносят пользу, напоминая китайцам о том, чего не следует забывать.

В завершение рассказа о периоде правления императора Канси хочется привести один исторический анекдот, касающийся обстоятельств выбора преемника. Вплоть до последних своих дней Канси не мог решить, кто из шестерых здравствующих сыновей должен унаследовать престол и власть. Решение было принято буквально на пороге загробного мира. Император приказал принести бумагу и письменные принадлежности, а когда приказ был исполнен, пожелал остаться в одиночестве. Политическое завещание императора оказалось предельно лаконичным и состояло из трех иероглифов «十四子» («шы», «сы», «цзы») – «четырнадцатый сын». Четырнадцатым сыном Канси был Иньчжэн, он же Иньти или Юньти, рожденный императрицей Сяогонжэнь. Сделав выбор, Канси заснул, а тем временем в его императорскую опочивальню прокрался евнух Лун Кэдо, доверенный слуга четвертого императорского сына Иньчжэня. Ему хватило наглости и решимости для того, чтобы изменить императорскую волю. Иероглиф «十», обозначающий цифру «десять», Лун изменил на иероглиф «第», служивший знаком порядкового числа. Таким образом, иероглифы «第四» стали обозначать «четвертый по счету» вместо «четырнадцать», и престол унаследовал Иньчжэнь, также известный по девизу правления как император Юнчжэн. У вдумчивых историков анекдот с заменой иероглифов вызывает большие сомнения – вряд ли император Канси стал бы нарушать традицию, которая предписывала называть имя преемника при свидетелях. Но сама история хороша – не так ли? – и служит превосходной иллюстрацией к древней мудрости, согласно которой кисть является более грозным оружием, нежели меч.

ИХЭЮАНЬ

Юаньминъюань входил в более крупный дворцовый комплекс Ихэюань, созданный по повелению императора Цяньлуна. Строительство комплекса, завершившееся в 1764 году, обошлось казне почти в пять миллионов лянов серебра[212], но при этом создатели рукотворного чуда не наделяли ногами нарисованных змей[213], а тратили средства с умом и по делу. Новый дворец, от которого комплекс получил свое название, был построен на том самом месте, где в далеком 1153 году после переноса в Чжунду столицы империи из Шанцзина был построен дворец цзиньского императора Ваньянь Дигуная, известный как Дворец Золотого Холма. При минском императоре Си-цзуне придворный евнух Вэй Чжунсянь, бывший реальным правителем государства, сделал императорский сад своим личным владением, и это сошло ему с рук. Правда, после самоубийства Вэя, обвиненного в измене, все его имущество было конфисковано, и украденные (будем называть вещи своими именами) земли вернулись к законному владельцу. «Приватизация» наглым временщиком императорских садов, находившихся не где-то на окраине империи, а в ее столице, позволяет лучше понять степень ослабления императорской власти на закате династии Мин.

Комплекс, первоначально получивший название Цинъюйюань, объединил воедино три холма и пять садов, находившихся на северо-западе Пекина: Сяншань («Ароматные Холмы»), Юйцюаньшань («Холм Нефритовых ручьев»), Ваньшоушань («Холм долголетия»), Юаньминюань («Сады совершенной ясности»), Чанчуньюань («Сад радостной весны»), Цзинминюань («Сад спокойствия и чистоты»), Цзиниюань («Сад спокойствия и наслаждения») и непосредственно Цинъюйюань («Сад прозрачной ряби»), бо`льшую часть территории которого занимает искусственное озеро Куньмин.

«Малый» Цинъюйюань был восстановлен после разорения британцами по приказу вдовствующей императрицы Цыси, бывшей фактической и единоличной правительницей империи Цин с 1881 по 1908 год с небольшим перерывом. У восстановления Цинъюйюаня, переименованного в 1888 году в Ихэюань, есть своя история. Цыси, которой очень хотелось иметь дворец, долгое время не могла приступить к его восстановлению ввиду отсутствия средств в казне. Но недаром же говорят, что вода и человеческая мысль всегда найдут выход – императрица решила использовать для восстановления средства, отведенные на развитие военно-морского флота. Сведения о стоимости восстановления Ихэюаня, известного на Западе под названием Летнего дворца императрицы Цыси, противоречивы и колеблются от тридцати до восьмидесяти миллионов лян серебра. Цыси проводила в восстановленном дворце по десять месяцев в году, перебираясь в Запретный город лишь на зиму. В 1900 году ее летний дворец снова был разрушен интервентами, но уже в 1903 году его заново восстановили в том виде, который мы можем лицезреть сейчас.

После падения империи Цин Ихэюань начал приходить в упадок, но с установлением народной власти было проведено несколько масштабных реставраций, благодаря которым дворцово-парковому комплексу было возвращено былое великолепие.

Летний императорский дворец Ихэюань

В наши дни Ихэюань является одним из красивейших мест Пекина. Главные его достопримечательности – это Юйланьтан («Павильон нефритовых волн»), в котором жил племянник Цыси предпоследний цинский император Гуансюй, он же Айсиньгьоро Цзайтянь, и Лэшоутан («Павильон счастья [радости] и долголетия»), поражающая своей роскошью резиденция вдовствующей императрицы Цыси. Также заслуживают внимания четыре ламаистские дагобы[214] Джамбудвипа, Уттаракара, Пурвавидева и Апарагодания, известные как Сыдабучжоу («Четыре Великих континента»). Эти дагобы символизируют то ли четыре мудрости Будды, то ли четыре элемента бытия (землю, огонь, воду и воздух). Вокруг Четырех Великих континентов располагаются Восемь Малых континентов-дагоб. Ну и, конечно же, нельзя обойти вниманием галерею Вэньчан – крупное хранилище редкостей, наиболее древние из которых относятся к эпохе Шан. С древними артефактами соседствуют повседневные вещи эпохи Цин; можно сказать, что здесь собрана вся история Китая в овеществленном виде.

ПЕКИНСКИЙ ДИАЛЕКТ

Главной опорой первых цинских правителей являлась маньчжурская знать, прежде