Пекин. Полная история города - Чжаньгун Сюй

даосов, с которыми маньчжуры предпочитали не обострять отношений, поскольку считали их могущественными колдунами. Первым делом китайцы, восстававшие против маньчжурского господства, отрезали свои косы и прекращали брить голову, ввиду чего маньчжуры называли повстанцев «волосатыми бандитами».

Маньчжурская коса. XIX век

Установление власти маньчжуров, контролировавших обстановку в северных степях, обеспечило спокойствие на северных рубежах империи. Пекин довольно быстро залечил раны, нанесенные очередной смутой, благо деревянные здания отстраивались быстро. Только вот на улицах города очень часто слышалась грубая маньчжурская речь, а мужчины заплетали волосы в косичку.

«ЗОЛОТОЙ ВЕК» ЦИНСКОЙ ЭПОХИ

Нурхаци превратил маньчжуров в грозную силу и возродил империю Цзинь, которую историки называют «Поздней Цзинь» для того, чтобы отличать от изначальной Цзинь. Абахай-Хунтайцзи укрепил маньчжурское государство и создал предпосылки для завоевания всего Китая, осуществленного его братом Доргонем и другими родичами. Но подлинное величие империи Цин придал ее второй правитель император Канси (Айсиньгьоро Сюанье), сын императора Шуньчжи. Канси принадлежит рекорд по сроку пребывания на престоле – шестьдесят один год! – никто в китайской истории не занимал престол дольше. Правда, нельзя сказать, что Канси правил на протяжении шестидесяти одного года, поскольку на престол его возвели в шестилетнем возрасте, а править самостоятельно Канси начал в 1679 году, когда ему было двадцать пять лет.

Правление императора Канси заслуженно считается «золотым веком» цинской эпохи. Для характеристики правления в китайской историографии, помимо прочих, используется и такой показатель, как количество восстаний. При Канси восстаний было около пятидесяти (и это за шестьдесят один год!), в то время как за восемнадцатилетнее пребывание на престоле его отца Шуньчжи произошло более ста восстаний. Дом Цин позиционировал себя в качестве держателя Небесного Мандата на правление, но в представлении китайцев Великое Небо ни при каких обстоятельствах не могло вручить свой драгоценный Мандат чужакам, да еще и варварам-кочевникам. Можно было заставить всех китайских мужчин носить на затылке маньчжурскую косичку, но как можно заставить признать то, во что невозможно поверить? Недолгая история владычества монгольской династии Юань свидетельствовала о том, что Китаем невозможно долго править, опираясь лишь на силу и страх. Следовало искать другие, более действенные способы…

Для придания своему правлению бо`льшей легитимности маньчжурским императорам пришлось воспринимать китайскую культуру – другого способа стать для китайцев «своими» у них не было. Процесс китаизации маньчжуров, начавшийся при императоре Канси, не стер различий между двумя народами, но помог наладить взаимопонимание между ними. Важным новшеством стал запрет на самовольный захват маньчжурами принадлежащего ханьцам имущества, в первую очередь – земель. А главными культурными достижениями правления Канси стали составление словаря китайских иероглифов, известного как «словарь Канси», и Полного собрания поэзии эпохи Тан. И словарь, и поэтическая антология были составлены по инициативе императора, ценителя и знатока китайской классической литературы. Подобное поведение импонировало ханьской интеллигенции, а простые люди были благодарны императору за относительно невысокие налоги. Будучи умным человеком, Канси прекрасно понимал, что тот правитель, который сегодня стремится получить со своих подданных как можно больше, завтра рискует не получить ничего, и потому проводил политику, способствующую экономическому росту. Надо сказать, что империи Цин повезло – уже при втором императоре (Нурхаци и Абахай не в счет) империя вошла в свой «золотой век».

Неизвестный художник. Император Канси. XVII век

Наступил «золотой век» и в Пекине. На фоне экономического подъема развивались торговля и ремесленное производство, создавались новые торговые связи и строились новые здания, разбивались новые парки. В 1684 году на месте созданного в минскую эпоху парка Цинхуа был разбит парк Чанчунь, впоследствии вошедший в состав комплекса летнего дворца Юаньминъюань[207].

ДВОРЦОВЫЙ КОМПЛЕКС ЮАНЬМИНЪЮАНЬ

В 1707 году император Канси начал строить в пятнадцати ли к северо-западу от Запретного города дворец, получивший название Юаньминъюань. Название отражало сущность этого комплекса, в котором доминировали не строения, а сады, и эти сады были совершенными в своей ясности, то есть – в своей гармонии. Около сорока процентов территории Юаньминъюаня занимает вода, причем озера и протоки идеально «вписаны» в ландшафт. Те, кто проектировал этот комплекс, создали подлинный шедевр парковой архитектуры. Площадь Юаньминъюаня составляла немногим более трех с половиной квадратных километров, что в пять раз превышало площадь Запретного города. На Западе Юаньминъюань известен под названием «Старый летний дворец», которое среди китайцев знают только гиды.

По замыслу Канси, возраст которого уже перевалил за полувековой рубеж, летний дворец должен был стать подарком его преемнику. Дворцовый комплекс, сочетавший внешнее изящество с полным истинных сокровищ внутренним убранством, настолько понравился преемникам Канси, что стал их постоянным местопребыванием, уютным домом под сенью листвы. Здесь императоры жили с Праздника весны по конец осени, а в Запретном городе пережидали холодную зиму. Кроме того, в Запретном городе проводились официальные церемонии.

Юаньминъюань включал собственно Юаньминъюань (Сад Совершенной Ясности), уже упоминавшийся выше Чанчуньюань (Сад Вечной Весны)[208] и Цичуньюань (Сад Изящной Весны). Внук Канси император Цяньлун, он же Айсиньгьоро Хунли, правивший с конца 1735 года по начало 1796 года, возвел на территории дворцового комплекса несколько павильонов в европейском стиле по проектам иезуитов Джузеппе Кастильоне и Мишеля Бенуа. Эти строения, известные под названием Сиянлоу[209], дополнялись строениями в монгольском и тибетском стилях, что демонстрировало многогранность национального состава империи.

К сожалению, в старину не было принято составлять путеводители по императорским резиденциям, да и фотография появилась в империи Цин довольно поздно, так что о величии Юаньминъюаня и о хранившихся в нем сокровищах мы можем судить только по разрозненным отрывочным описаниям, в которых часто встречаются слова «совершенный», «великолепный», «изысканный», «несравненный» и т. п.

Примечательно, что дворцы, построенные «кочевыми варварами», были разрушены осенью 1860 года «просвещенными» британцами в конце Второй опиумной войны, о которой будет сказано ниже. Разграбив все что только можно было разграбить, интервенты предали дворцовые строения огню. По приказу верховного комиссара по Китаю лорда Элгина три с половиной тысячи британских солдат на протяжении трех суток занимались разрушением императорской резиденции. Эта акция стала местью за убийство китайцами двух британских дипломатов, журналиста газеты «Таймс» и сопровождавших их солдат – одни были казнены, а другие умерли от пыток. Пытаясь установить дипломатические отношения с императорским двором, европейцы не учитывали одного крайне важного обстоятельства. В представлении китайцев Срединное государство являлась центром цивилизованного мира, и его император стоял выше всех прочих правителей. Пытаясь разговаривать с Сыном Неба на равных, дипломаты наносили ему тяжкое оскорбление, а предложение вступить в переговоры расценивалось китайской стороной как великая дерзость. Разумеется, убийству посланников не может быть оправдания, но возмездие вышло несообразным, чрезмерным