День, когда никто не проснулся - Полли Хо-Йен

здесь появились, второй мосьминожик прикоснулся к тебе. Он хотел тебя забрать. А потом они разговаривали, и, может быть, Ролло убедил его, что мы отдадим флешку. Возможно, это часть эксперимента. Я думаю, нам нужно отдать флешку Ролло или уничтожить ее. И тогда, кто знает, вдруг все закончится, – сказала я.

– И мы забудем сегодняшний день? – спросила Лейла.

– И проснемся, как обычно, и все остальные тоже проснутся? – добавил Тио.

– Не знаю, но можно попробовать, – предложила я.

– И в самом деле стоит попробовать! – согласилась Додо, но вдруг отдернула руку, в которой держала флешку, и сжала ладонь в кулак.

– Вы чего? – удивилась Лейла.

– Просто хочу хорошенько на него посмотреть, – объяснила Додо. – Он совершенно невероятное существо.

Меховые колючки Ролло перекатывались, как волны. Чем дольше я вглядывалась в их сверкающую черноту, тем больше цветов различала в ней: темно-красные, сиренево-синие, солнечно-желтые.

– Ну ладно… – Додо наконец протянула флешку Ролло.

– Подождите! – внезапно вскрикнул Тио.

– Что такое? – спросила я.

– Ты правда думаешь, что мы все забудем? Что, получив флешку, Ролло усыпит нас? И мы проснемся, как будто это обычный день?

– Не знаю, но, скорее всего, мы ничего не вспомним, – кивнула я.

Выражение лица Тио оставалось непроницаемым. Он долго смотрел мне в глаза, а потом отвел взгляд.

– Возможно, нам удастся вспомнить отдельные кусочки, – вмешалась Лейла. – Как Додо с ее рисунками.

– И мы не сумеем понять, что к чему, – подхватила я. – Она ведь тоже не смогла.

– И мы с тобой опять перестанем разговаривать… – продолжил Тио.

– Видимо, да, – пришла я к неутешительному выводу.

– А вдруг у нас получится вспомнить – если мы все очень, очень захотим? – предложила Лейла. – Точно так же, как мы разбудили Додо. Мы ведь уже убедились, какие мы сильные, если действуем сообща.

– Я думаю, вы восстановите цепь событий и отношения, – тихо сказала Додо. – Если действительно захотите.

Тио слегка кивнул. Разглядываю его лицо: это был прежний Тио, мой старый друг, но на его лице проступали черты человека, который издевался надо мной и унижал меня. Оказывается, я думала о Тио как о двух разных людях, что, конечно же, было неправдой. А когда мы снова проснемся, с измененной памятью, все вернется к старому порядку. И тот второй Тио снова будет ненавидеть меня. Я не смогу понять, почему он ведет себя так ужасно, не сумею до него достучаться, а он будет думать, что я выбрала Лейлу вместо него. Но ведь теперь совершенно очевидно, что это один и тот же человек! Тио вел себя так мерзко, потому что очень сильно хотел со мной дружить. Это казалось полной бессмыслицей – и в то же время все объясняло.

– Я тоже думаю, что мы вспомним. Вспомним, кто мы такие на самом деле, – улыбнулся мне Тио, и я постаралась запечатлеть его лицо в памяти: кривоватая улыбка и один из зубов слегка выступает вперед, а в глазах словно целая вселенная – звезды, планеты и черные дыры. Вот бы теперь не забыть эту картинку!

– Ну что, я отдаю флешку Ролло? – мягко спросила Додо.

– Погоди! – Я взяла за руки Тио и Лейлу. Их ладони соединились с моими, и, хотя я знала, что всего лишь воображаю это, я почувствовала, как устойчивое и уверенное сердцебиение запульсировало сквозь нас троих.

Додо отдала флешку Ролло, тот осторожно взял ее и засунул в ту же неразличимую прореху между близко расположенными колючками.

– А знаете, мы ведь могли все неправильно понять, – прошептала Лейла. – И тогда вообще ничего не случится.

Но тут Ролло протянул к нам три щупальца. Направленное на меня прикоснулось к груди.

Это было похоже на укол, на инъекцию приятных ощущений: доброта, любопытство и облегчение, слившиеся воедино. Он пронзил все мое тело и заставил замереть. Одновременно накатила сонливость.

Кусочки сегодняшнего дня улетали от меня, словно снежинки, сорвавшиеся с сугроба.

– Не забудь! – пробормотал Тио рядом со мной.

На тот момент я уже настолько погрузилась в уносящую нас прочь волну, что не была уверена, продолжаем ли мы стоять. А когда попыталась открыть глаза, веки оказались намертво склеенными, никак не разодрать.

Краем уха я услышала, как Додо невнятно бормочет – то ли самой себе, то ли кому-то еще. Но ее словам удалось проникнуть в мой мозг сквозь волны сна, и я разобрала, что Додо обращается ко мне:

– Ана, не забудь, что ты сделала. Помни, что ты пела. Ты можешь сделать то, что хочешь, даже если боишься неудачи. Не важно, что ты не уверена в себе. Важно пытаться, продолжать исследовать. Ты станешь отличным исследователем. Гарантирую, Ана-Банана.

– Исследователем? Это который новые земли открывает? – пробормотала я в полудреме. Приходилось стараться изо всех сил, чтобы выговаривать слова и не провалиться в сон. Перед глазами появились покрытые снегом вершины гор, красные дюны пустыни и густые зеленые джунгли с фотографий на стене спальни Додо.

– Исследователи бывают разные… – Додо дышала так тяжело и говорила таким тихим шепотом, что я едва различала ее слова. – Просто продолжай… иди вперед, расти дальше…

Затем послышалось тетино ровное дыхание – а может, это был мой ритм, глубокий вдох и плавный выдох, – и я словно покатилась по горке вниз, кувырком, все быстрее и быстрее, пока не перестала контролировать себя и… крепко уснула.

Среда (снова)

07:30

С огромным трудом я открываю глаза. Моргаю пару раз, стискиваю пальцы в кулаки и потираю глаза и щеки. Потягиваюсь, наслаждаясь гибкостью мышц, но обнаруживаю, что лежу на чем-то твердом и оно впивается мне в спину, поэтому приходится сесть.

На мне школьная форма.

На спине рюкзак, он-то и мешал мне лежать спокойно.

Я тяну свитер за рукав и смотрю на него сонными глазами. Все равно непонятно, почему я в школьной форме. Должно быть, надела ее во сне. Эта мысль не дает мне покоя. Не помню, чтобы я одевалась.

Выглядываю в окно спальни и вижу небо с заплатками серых облаков. Свет едва брезжит.

Я вдруг вспоминаю только что приснившийся сон, но вижу его отрывками и кусочками, которые никак не складываются вместе. У меня голова кружится от воспоминаний. Какое-то существо двигается, как обезьяна, но похоже на осьминога. Очень странный сон – из тех, которые кажутся невероятно живыми, но при этом настолько неправдоподобны, что не могут быть реальными.

А потом я почему-то начинаю думать о Тио. О моем соседе Тио. Последнее, что я помню про него, – как он смеялся надо мной в школьном