День, когда никто не проснулся - Полли Хо-Йен

– И что потом? – запинаясь, выговорила я.

– Ну, это был просто кошмар. Я вернулась домой и хваталась за любую подвернувшуюся работу. Мне хотелось провалиться сквозь землю. Но кое-кто продолжал в меня верить.

– Кто же? – заинтересовалась я.

– Твоя мама. Ты в то время была еще совсем крошкой. Я отчетливо помню, как ты ковыляла, набрав полные руки камешков. И отказывалась их отдавать. Как мы ни пытались уговорить тебя, или отвлечь чем-то другим, или превратить все в игру, ты упорно стискивала камешки в ладонях. Однажды я вернулась с работы, а твоя мама посмотрела на меня и сказала: «Бери пример с Аны! Держись за то, чего хочешь!» Мы обе хохотали до упаду. Но я знала, что она права. Я снова подала заявление и поступила на другой учебный курс. А потом стала волонтером и работала изо всех сил. И у меня все получилось.

А рассказываю я это тебе, Ана, потому, что единственное, что ты можешь сделать, – это попытаться. И быть смелой. Не останавливаться, даже зная, что твоя попытка может закончиться провалом. Просто пообещай мне одну вещь: никогда не позволяй мыслям о неудаче останавливать тебя, хорошо?

– А ты еще какие-нибудь экзамены в жизни проваливала?

Додо фыркнула:

– Естественно! Но я продолжала добиваться своего. И это самое важное.

– Я не такая, как ты, – возразила я. – У меня нет уверенности в себе. Не думаю, что смогу петь перед кем-то.

Додо прожгла меня взглядом. Глаза у нее были темно-карие, и я словно утонула в двух озерах растопленного шоколада. Но внутри них я заметила огонь.

И вот, несмотря на приближающегося мосьминожика, я сделала единственное, что пришло мне в голову. То, что всегда доставляло мне удовольствие. То, что я любила больше всего на свете. Если текущий день станет моим последним днем на земле, то именно этим я хотела бы заниматься.

Я набрала в легкие побольше воздуха и запела.

Среда

18:03

Первая нота прорезала ночную тишину. И напомнила мне, насколько беззвучным стал мир, когда все вокруг перестали производить шум. Оказывается, я пела гораздо громче, чем могла себе вообразить.

Вот я снова стою на школьной сцене: как будто мой голос заполняет ее целиком, только теперь сценой стал весь мир. А потолком – ночное небо.

Тио опять стоял напротив меня, но сейчас он улыбался, кивал, и его взгляд говорил: «Продолжай!»

Прошла секунда.

Голос все еще звучал.

Мосьминожик так и не отшвырнул меня от Додо.

Приоткрыв глаз, я отметила, что пришелец замер на месте. Его щупальце зависло в воздухе, всего в нескольких сантиметрах от моей груди, напротив бьющегося сердца и легких, которые я наполняла воздухом, продолжая петь.

Я глянула на Лейлу и Тио. На их лицах застыло почти одинаковое выражение: оба открыли рот от изумления.

Мелодия лилась как река, длилась и длилась, и мой голос дрогнул лишь на мгновение – ближе к концу песни. Что делать дальше, неизвестно. Мое пение остановило мосьминожика, но, если я перестану петь, не нападет ли он на меня?

Вздрогнув от страха, краем глаза я заметила движение и поняла, что Ролло медленно подкатывается ко мне. Он развернул щупальце в сторону второго мосьминожика, который так и стоял, указывая мне на грудь, и осторожно увел его от меня.

Я допела песню до конца, постаравшись растянуть последнюю ноту как можно дольше. И резко выдохнула. Потом глубоко вдохнула и стала ждать, надеясь, что произойдет чудо и что у меня все получилось.

Среда

18:10

Мосьминожики разговаривали друг с другом. По крайней мере, так мне показалось. Их колючки двигались, опускаясь и поднимаясь ритмично, словно падающие костяшки домино. Колючки снова и снова ходили волнами. Это зрелище завораживало. Их щупальца все еще были соединены после того, как Ролло взял второго пришельца и увел его от меня. Хотя не раздавалось ни звука, я могла определить, что они общаются.

Я по-прежнему крепко сжимала Додо в объятиях. Руки болели от усилий и от тяжести ее тела, и в то же время они словно превратились в нечто большее, чем кожа и кости: стали твердыми, как металл, и неподвижными, как камень. Я ни за что не отпущу Додо.

В конце концов колючки мосьминожиков расслабились, они оба слегка повернулись ко мне – ну или так мне показалось, потому что лиц у них разглядеть было невозможно.

Тот, который покрупнее, не Ролло, похоже, уставился прямо на меня, будто старался запомнить. Потом он слегка откатился в сторону, развернул щупальце и обхватил им фонарь, прежде чем скрыться из виду.

Как только он ушел, Лейла и повисший на ней Тио подковыляли ко мне.

– Это было круто! – в один голос выпалили они, словно сговорившись. Повернулись друг к другу и расхохотались.

Меня захлестнула волна счастья и забулькала внутри пузырьками, когда я осознала смысл сказанного: я в самом деле могу петь!

– Как тебе в голову пришло запеть? – спросила Лейла, задыхаясь от смеха.

– Умирать, так с музыкой! Не знаю… Я не раздумывала. Поняла, что ничего не могла сделать, так почему бы и не…

– Почему бы не сделать напоследок то, что любишь, – закончил за меня Тио.

– Я ушам своим не поверила! – восхитилась Лейла.

– Мосьминожик остановился за секунду… нет, за десятую долю секунды… нет, за сотую долю секунды перед тем, как ударить тебя, – продолжал говорить Тио, пока Лейла помогала ему сесть.

Ролло оставался рядом и теперь подкатился поближе к Додо, которая все еще спала у меня на руках.

Лейла посмотрела на него:

– Эх, если бы ты только объяснил нам, что происходит.

– Его интересует Додо. Должно быть, это как-то связано с тем, что она хотела спрятать.

– Жаль, что не получается ее разбудить, – вздохнул Тио.

– Мы так и не поняли, как вам удалось разбудить меня, – сказала Лейла.

– Я долго об этом думала. В тот момент мы сильно испугались, – призналась я. – Нам показалось, что во дворе кто-то был, помнишь? И нам позарез нужно было тебя разбудить. Не знаю, как Тио, но я представила себе, как ты просыпаешься. Нарисовала в голове картинку, как это происходит. И потом ты проснулась.

– Я сделал то же самое! – воскликнул Тио.

– Тогда, скорее всего, именно это и повлияло. В тот момент мы оба думали об одном и том же, ждали, когда оно случится, отчетливо представляли себе, как ты проснешься.

– Но разве вы