Рубль, которого не было. Очерки экономической истории России - Алексей Николаевич Волынец

Успех этой финансовой операции вдохновил царицу Екатерину II. Она и после войны продолжила изготовление фальшивок из золота высшей пробы. Прииски Урала и Сибири приносили в казну всё больше драгоценного металла, и за следующую четверть века в Петербурге отчеканили 145 тысяч золотых «голландских дукатов».

Царица могла начеканить десятки тысяч золотых рублей, однако новой монете потребовалось бы время, чтобы стать привычной на всех рынках Европы и Азии. Рыночный курс незнакомых монет был бы неизбежно чуть ниже, чем у аналогичных по массе и качеству, но давно привычных денежных единиц. Поэтому чеканить из русского золота голландские дукаты тогда было выгоднее, чем рубли.

Сменивший Екатерину император Павел I отказался от выпуска драгоценных фальшивок. Но вскоре стране опять потребовались «особые деньги» – начались долгие Наполеоновские войны. Русским армиям пришлось много лет воевать в Западной Европе, где привычным голландским дукатом было выгоднее расплачиваться, чем не всем знакомым золотым рублём.

Когда войска императора Александра I дошли до Парижа, монетный двор в Петербурге отчеканил из уральского и сибирского золота более 7 миллионов «голландских дукатов». В отдельные годы они составляли четверть от стоимости всех металлических денег, выпускаемых Российской империей.

Эта операция стала настолько привычной, что при царе Николае I подделки из чистого золота чеканили непрерывно, открыто выплачивая ими жалованье и премии чиновникам. Так, за успешный мир с Персией дипломат и знаменитый литератор Грибоедов был награждён 4000 таких «червонцев».

Даже после того как в 1849 году оригинальные дукаты прекратили чеканить в самой Голландии, фальшивки из чистого золота продолжали выпускать в Петербурге. Благодаря качеству металла, они свободно ходили в России и мире как законное средство платежа вплоть до Первой мировой войны.

Глава 14. Рождение Новороссии. Экономические результаты победоносных Русско-турецких войн

Едва ли в России кто-то, хотя бы на уровне школьного курса истории, не знает о блестящих победах эпохи Екатерины II – выражаясь словами классика, «времён очаковских и покоренья Крыма». Войны с турками, битвы Суворова, присоединение Крымского полуострова и штурм Измаила – всё это так или иначе отражено в исторической памяти нашего общества. Однако социально-экономические последствия тех побед гораздо менее известны, а ведь для истории Отечества они значили даже больше, чем чисто военные успехи.

Расскажем о том, как вслед за армейскими баталиями и викториями в прежде дикой степи целенаправленно рождалась новая Россия – Новороссия.

Дикое поле и донецкая соль

Новороссия. Этот популярный в царской России географический термин применялся к степным просторам на северных берегах Чёрного и Азовского морей, от современного Приднестровья до Донбасса. Неслучайно даже университет в Одессе при царях официально именовался Императорским Новороссийским. И в советское время имя Новороссии обязательно вспоминалось в публикациях по истории южной части УССР.

Огромное пространство от Таганрога до Одессы, от Севастополя до южных подступов к Полтаве и Харькову имело важнейшее экономическое значение и при царях, и при генсеках. Развитие металлургии, заводы и шахты Донецкого и Криворожского бассейнов занимали первые строки в промышленных балансах Российской империи и Советского Союза. Неслучайно именно здесь всего полвека назад на территории ныне «самостийной» Украины производились самые массовые баллистические ракеты и строились все авианесущие крейсера СССР.

Известные события 2014 года придали актуальность этому историческому имени – Новороссия. Что с ним станет дальше, покажет будущее, которое, как мы помним на недавнем примере Крыма, может быть самым неожиданным.

Но оставим будущее политологам и аналитикам, вернёмся к истории.

Степные просторы Новороссии впервые вошли в состав России при Екатерине II по итогам двух победоносных войн с турками. Но, помимо нескольких ремесленных очагов Крыма, всё это огромное пространство было, как говорили наши предки, Диким полем: не то что городов, местами и людей почти не было… Те степи, хотя кочевники в них жили издавна, со времён скифов, никогда не отличались многолюдностью. Вдобавок они сильно запустели с распадом Золотой Орды и началом в Диком поле тянувшейся столетиями перманентной войны: татары, казаки, походы литовских, османских, русских войск…

Совсем безлюдной пустыней степи от Днестра до устья Дона не были, но там, где сегодня население исчисляется многими миллионами, до появления Новороссии обитали считаные десятки тысяч. К примеру, на землях современной Одесской области и непризнанной Приднестровской Молдавской Республики, где сегодня проживает в общей сложности около трёх миллионов человек, три века назад кочевало 12 тысяч подданных крымского хана, а в редких сёлах и крепостях обитало не более 5000 подданных турецкого султана.

Первый кусочек будущей Новороссии официально вошёл в состав России ровно три века назад: в 1719 году царь Пётр I указом «Об устройстве губерний» среди прочего учредил Бахмутскую провинцию, включавшую окрестности крепости Бахмут на одном из притоков Северского Донца. Ныне это северо-восток ДНР. Три века назад здесь проходила перманентная «линия фронта» между Русским царством и Крымским ханством. Казачья стража на месте Бахмута появилась ещё во времена Ивана Грозного, а при Петре I население Бахмутской провинции уже начитывало 8847 человек мужского пола. Столь точная цифра нам известна благодаря проведённой царём-реформатором переписи в том же 1719 году.

Цифра, кстати, внушительна по меркам той эпохи, но лишь потому, что в Бахмутской провинции сосредоточенно жили поселенцы из пограничных войск, а также работали многочисленные соляные «варницы». Соль на Руси в ту эпоху была дефицитным и дорогим товаром, её залежи на Северском Донце активно разрабатывались и в наше время, а в СССР «артёмовская соль» давала 40 % этого продукта, ведь Бахмут с 1924 до 2016 года (когда на Украине пошла «декоммунизация») назывался городом Артёмовском.

Так что соль в нашей истории была первым промышленным продуктом Новороссии, а пограничная крепость Бахмут – первым её административным центром.

Новая Сербия и Ханская Украина

Планомерное и целенаправленное заселение Дикого поля, будущей Новороссии, началось ещё до Екатерины II, при императрице Елизавете. С 1751 года последовала целая серия указов о поселении на степной границе выходцев с Балкан, желавших поступить на русскую службу. Так возникли Славяносербия и Новая Сербия. Первая располагалась в центре современного Донбасса: село Луганское, будущий город Луганск, – это одно из славяносербских поселений.

Российская империя к тому времени владела землями и на правом берегу Днепра, южнее Киева. Именно там возникла Новая Сербия – поселения нескольких тысяч сербов и валахов под началом перешедшего на русскую службу австрийского полковника Ивана Хорвата. Поселенцы служили в гусарских полках, а центром Новой Сербии стала основанная в 1754 году крепость святой Елизаветы – будущий город Елисаветград, он же