Предательство в Шервудском лесу - Эми С. Кауфман

– Отнюдь не Фортуна заставила вас нарушить клятву. Человек делает то, что хочет, с дарами, ниспосланными ему Богом. Если они ускользают у него из рук, винить ему некого, кроме себя самого.

Джейн подумала о собственных потерях Уолтера в лесу и яростно уставилась на витраж у него над головой.

– А вы, отец Симон… – Сэр Ричард улыбнулся явно не к месту, от чего всем остальным стало неловко. – Не указал ли вам Бог на все ваши ошибки? Из милосердия и ради нашей прежней дружбы, поклянитесь хотя бы в том, что сбережете мои земли и вернете их мне, как только я выплачу долг. – Он склонил голову. – Я даже готов предложить себя в качестве вашего слуги, пока не отработаю эти четыреста фунтов.

– Какое выгодное предложение, – пробормотал лорд Алан. – Сумасшедший слуга. Кто же от такого откажется?

– Клянусь Богом, принявшим страдания на кресте! – Отец Симон вскочил на ноги и ударил кулаком по столу, его лицо стало багровым, как свекла. – Поищите себе новые земли! Горный луг мой, черт возьми!

Сэр Ричард выглядел вовсе не удивленным и даже довольным.

– Благородные лорды и леди, вы думали, что делите трапезу со слугой Божьим, а он богохульствует, как распоследний мужлан, и его сердце закрыто для света. Вы слышали, как я ему предлагал шанс проявить милосердие Христово, но он вместо этого торгуется, как сам дьявол. Так знайте же, аббат: я верну свои земли, и даже раньше, чем вы думаете, и ценой будет ваша честь.

– Убирайся прочь, лживый рыцарь! – взревел отец Симон. – Убирайся, пока тебя не вывели отсюда в цепях!

Стражники ринулись вперед, оправившись от потрясения, а Джон и Тук схватились за мечи. Сердце Джейн подскочило к горлу. Они не посмеют, ведь правда? Только не здесь. Ее и других слуг зарубят, если они не успеют убраться с дороги. Это будет настоящая бойня.

– Вы сами лжете, аббат, перед Господом Богом и этими благородными мужчинами и женщинами. Я никогда не был лживым. Ни единой минуты. – Рыцарь выпрямился в полный рост. – В вашем сердце нет ни капли учтивости, несмотря на ваш золотой крест и одеяние священнослужителя, если вы позволяете рыцарю умолять вас так долго. – Отойдите, – приказал сэр Ричард Джону и Туку, и они повиновались, словно действительно были его людьми. – Никакого насилия не будет. Уж точно не по моему повелению.

– Какой толк от ваших проклятых стражников, лорд Алан, если они просто стоят столбом? – крикнул отец Симон и ударил кулаком по столу перед Уолтером. – А вы шериф! Какой толк от вас?

Уолтер сердито уставился на него.

– Вы можете отдать приказ своим стражникам и испытать мою силу, – сказал сэр Ричард, – но я сражался и с более свирепым врагом, чем вы, аббат.

Лорд Алан побледнел.

– Если за земли этого рыцаря будет война, то не здесь, не за моим столом. Возможно, вы двое сможете договориться, отец Симон. Как вы сами сказали, эти земли стоят гораздо больше, чем те четыреста фунтов, которые вы ему одолжили.

Выпучив глаза, отец Симон смотрел то на Иветту, то на лорда Алана, не зная, на кого направить свой праведный гнев.

– Я такого не говорил! – в конце концов выкрикнул он.

– Стало быть, вы признаете, – сказал сэр Ричард, – в присутствии всех этих благородных людей, что мои земли стоят гораздо больше, чем я взял в долг, а значит, вы отняли у меня больше, чем дали взаймы. Вы не человек Божий. Вы ростовщик и грешник. Я обвиняю вас здесь, перед шерифом и всей честной компанией.

– Но… но это просто смешно! – Отец Симон снова ударил кулаком по столу. – Вы не можете просто так взять и обвинить меня…

– По мне так это и есть чистой воды ростовщичество и лихоимство, – задумчиво пробормотала Иветта. Аббат побледнел, когда она повернулась к Уолтеру и спросила: – А что думаете вы, шериф?

Глаза Уолтера вспыхнули неподдельным восторгом.

– Вы лучше всех нас разбираетесь в смертных грехах, мать-настоятельница. Если вы говорите, что это чистой воды ростовщичество, я поверю вам на слово.

– В-возможно, – пробормотал аббат, заикаясь, – возможно, мы сможем договориться. Сколько вы хотите…

– Мы никогда с вами не договоримся, – перебил его сэр Ричард. – Вы можете предложить мне хоть тысячу фунтов, я все равно не отдам свои земли. Вы уже отняли у меня сына. Неужели вы думаете, что я вам позволю оставить мою семью без земли и без чести за презренное серебро?

Сэр Ричард кивнул Туку, который подхватил с пола один из мешков, лежащих у его ног, и передал его своему «господину». Сэр Ричард подошел к столу, на ходу развязывая мешок, и вытряхнул его содержимое прямо на блюда с едой.

Золотые монеты посыпались звенящим дождем: на колени аббату, на его тарелку, в его кубок с вином, – пока гора золота не покрыла всю часть стола, где сидел отец Симон. Беатрис тихо ахнула.

– Вот ваши деньги, аббат, – сказал сэр Ричард. – Четыреста фунтов. Ровно столько, сколько вы мне одолжили. Я просто хотел посмотреть, вправду ли вы слуга Божий. Но теперь, клянусь честью, я вас уничтожу. И когда вас лишат сана и с позором изгонят из монастыря, вы будете просить милостыню на дорогах, как нищий расстрига-монах, если Бог вообще станет слушать ваше змеиное шипение.

– Вы посмотрите! – Лорд Алан взял одну монету и принялся изумленно ее разглядывать. – Золотые монеты короля Генриха! Я не видел таких со времен войны. – Он повернулся к Уолтеру. – Шериф, похоже, что вместо сладкого нам подали четыреста фунтов аббатства. Как хорошо, что вы здесь. Каково будет ваше суждение о долге сэра Ричарда? Его земли вновь возвращаются в его собственность?

Уолтер явно наслаждался моментом. Он отпил вина, затем прищурился, разглядывая монеты на столе и второй мешок у ног Джона.

– Как вы все любите повторять, я не высокородный рыцарь. Но я хорошо разбираюсь в стоимости монет. Сдается мне, здесь достаточно денег, чтобы считать долг погашенным.

Аббат, лишившийся дара речи, сделался белым, как свежевыпавший снег.

Сэр Ричард низко поклонился.

– За сим позвольте откланяться, благородные господа и прекрасные дамы. Если окажетесь в Верисдейле, загляните в мой замок, где вас ждет сытный обед и теплый очаг. Некоторые из нас… – он выразительно посмотрел на аббата, – не забыли о вежливом обращении.

На этом пир завершился, и никто не воздал должное засахаренным фиалкам мастера Эдо.

Прежде чем удалиться в свои покои, мать-настоятельница подошла к Джейн.

– Я смотрю, у тебя есть друзья среди знати.

Джейн попыталась не выдать своего удовольствия и страха.