Предательство в Шервудском лесу - Эми С. Кауфман

смесью высокомерия и вины на лице. Джейн следовало бы догадаться, что он будет здесь. Здесь он чувствовал себя в безопасности, получал наставления свыше. Здесь ему открывались ответы.

Как, должно быть, приятно, подумала Джейн, верить, что Дева Мария заботится о тебе, что Господь Бог и пречистая Богоматерь наблюдают за тобой с небес. Верить, что ты достоин Ее внимания.

Робин увидел Джейн и улыбнулся, но как-то натянуто.

– Ты пришла, чтобы вернуть меня в стадо, как заблудшую овцу?

Нет, Джейн пришла не за этим, но ей не хотелось говорить ему правду.

– Мы помирились, – сказала она. – Мы с Уиллом. Это была обыкновенная глупость. Просто неудачная шутка.

– Да, ты это умеешь. – Робин пристально посмотрел на нее. – Умеешь ладить со всеми.

Джейн пожала плечами.

– Ты приходишь сюда, чтобы спокойно подумать?

Он серьезно кивнул.

– Многие люди укрепляют свой дух в церквях, а я нахожу Господню благодать прямо здесь, в церкви, которую Он создал Своими руками.

– Я понимаю, о чем ты. – Сцепив пальцы в замок, Джейн посмотрела на деревья, уже покрытые свежей весенней зеленью и наполнявшие ее сердце надеждой. – Только вновь оказавшись в лесу, я поняла, как скучала по этим вольным прогулкам под солнцем. – Она увидела, как улыбнулся Робин, вроде лукаво, но с некоторым сожалением, и подумала, что, наверное, он неправильно понял ее слова. – Я не то чтобы не благодарна за эту работу в королевской усадьбе, милорд, но…

– Джейн. – Он подошел ближе к ней, по-прежнему улыбаясь. Сухие ветки трещали у него под ногами, как деревья трещат на ветру перед бурей. – Не называй меня так. Я тебе не господин. Здесь мы все равны.

Теперь, когда они стояли так близко друг к другу и Джейн ощущала исходивший от него жар, к ней вернулись мечты о нем, и она поняла, что ей нужно смотреть куда угодно, только не в его глаза, зеленые, как молодые весенние побеги, только не на его волосы цвета осени, освещенные закатным солнцем. Ее взгляд заметался, пока не уперся в святилище Девы Марии.

– Ты ненавидишь церковь так же сильно, как все остальные?

– Церковь – это не Бог, – сказал Робин и придвинулся еще ближе к ней. Она чувствовала окружавшее его теплое сияние, его слова щекотали ей ухо. – Знатные господа и аббаты жиреют в своих замках, где они отгородились от Бога. Бог не трогает их сердца. Не так, как здесь.

– Бог может тронуть любое сердце, если оно открыто ему навстречу.

Так всегда говорил Адам, но Джейн не стала объяснять это Робину. Кто знает, как он себя поведет, если узнает, что ее брат служит в церкви?

– А твое сердце открыто, Джейн? – Голос Робина был мягким и томным. Он насмехается над ней или..? Она повернулась к нему и увидела, что он глядит на нее с любопытством и нежностью. – Здесь, с пресвятой Девой Марией, я иногда чувствую себя менее одиноким, чем со своими людьми.

Джейн кивнула.

– Я понимаю. Точно так же я чувствую себя на кухне.

– Они славные люди, но не всегда понимают меня. Не всегда меня видят. Ты не такая, Джейн. Ты другая. – Он прикоснулся к ее руке. – Ты всегда можешь сюда приходить, чтобы не чувствовать себя одинокой.

– Бран сказал, что он будет меня приводить, – пробормотала она.

Его взгляд сверкнул вызовом.

– Зачем тебе Бран, если ты можешь прийти сама? Ты свободная женщина, разве нет? У тебя есть свои мысли и свои чувства.

Джейн нервно сглотнула, чуть не закашлялась и попыталась сделать вид, что смеется, чтобы скрыть неловкость.

– Но нет своей лошади, – сказала она и с облегчением увидела, что ее шутка заставила Робина улыбнуться.

– Ты так много видишь, Джейн. Ты очень даже неглупая девушка. Скажи мне… – Теперь он стоял совсем близко, ближе, чем позволяли приличия, как в тот день, когда попросил ее открыть дверь сэру Ричарду. Она чувствовала его запах, почти ощущала его вкус на кончике языка. – Что ты нашла в Бране?

– В Бране? – Она рассмеялась от изумления. – Ты имеешь в виду… потому что мы с ним…

– Потому что вы делите постель. – Уголки его губ слегка дернулись. Ее лицо обдало жаром. – Но ведь ты с ним остаешься не просто от скуки? Ты для этого слишком умна.

А если даже и так, что с того? – с вызовом подумала Джейн. Но в глубине души промелькнуло сомнение, а вдруг это правда. Бран хотел ее, тянулся к ней, умел ее рассмешить, наполнял ее мир ярким светом, словно ночь, полную звезд. Но она слишком умна, чтобы влюбиться, как дурочка, лелеять надежды, попасться в ловушку своего лона и сердца. Любовная связь – дело нехитрое. А вот замужество запросто может разрушить женщине жизнь.

По крайней мере, Джейн считала себя слишком умной, пока не встретила Робина, к которому ее тянуло, как пламя факелов тянет за ветром. Рядом с ним она чувствовала себя такой глупой, такой наивной. Робин может разрушить всю ее жизнь, если она позабудет об осторожности.

Джейн растерянно взмахнула руками, словно не зная, что с ними делать.

– Ну… – пробормотала она, когда Робин придвинулся еще ближе, и она только теперь поняла, что он очень высокий, почти такой же высокий, как Бран. Он возвышался над нею, и его тень накрывала ее, как незримые объятия. – Бран добрый, спокойный и никогда не дает волю гневу…

– Значит, с ним безопасно? – шепотом спросил Робин, и Джейн осознала, что это правда и что Робин читает ее как, как открытую книгу. Страх и восторг охватили ее одновременно, когда он шевельнулся у нее за спиной. Его губы почти касались ее макушки, его дыхание развевало ей волосы, как легкий ветерок, его рука оказалась буквально в дюйме от ее руки. От него ничего нельзя скрыть. Теперь она поняла. От других можно, а от него – нет. И если он это видит, значит, он мог увидеть и…

– А что ты видишь во мне? – прошептал он за ее левым плечом и вновь прикоснулся к ее руке, очень нежно, почти невесомо.

Но она все равно ощутила это прикосновение, и по ее телу прошла волна жара.

Джейн тихонько откашлялась, еще больше смутилась и повернулась к нему боком, чтобы не смотреть ему прямо в глаза. Он убрал прядку волос, упавшую ей на лицо, и провел пальцами по ее щеке. Его другая рука нежно сомкнулась у нее на запястье, и когда он коснулся губами ее подбородка, Джейн подумала, что ее сердце вот-вот остановится и ее найдут мертвой