Большая книга ужасов – 79 - Мария Евгеньевна Некрасова

– Пригнись, – показала я Лео.

И тут Бад свистнул.

Лео вздрогнул, как от удара. Он сидел спиной к берегу и не видел, кто там, но сразу все понял и налег на весла с новой силой. Бад с берега помахал и показал жестом «Возвращайтесь немедленно». Я с удовольствием показала ему дулю. Тогда Бад лязгнул затвором и направил на нас ружье. Если бы на веслах была я, то, может быть, испугалась бы и повернула. Но греб Лео, он сидел спиной и не видел. Я показала ему: «Пригнись, у него ружье», – и тут раздался выстрел.

Я тут же упала на дно и закрыла голову руками. Лео продолжал грести. Я поймала его за плечо и потянула к себе, но он даже не отмахнулся: греб и греб, налегая на весла как ненормальный. Я тянула за плечо и умоляла пригнуться, но Лео сильный, и я ничего не могла сделать.

Тогда Бад выстрелил во второй раз. Я еще продолжала тянуть Лео за плечо и на секунду обрадовалась, когда он перестал сопротивляться. Его глаза округлились, и он послушно улегся на дно лодки, не выпуская весел из рук. Одно выскочило из крепления, взметнулось, как перебитое крыло, и булькнуло в воду. Я еще ничего не понимала. Я еще уговаривала Лео переждать, пока у этого придурка кончатся патроны или ему надоест стрелять. Я поняла, когда увидела, что зрачки у Лео не двигаются.

Кажется, Бад стрелял еще несколько раз. Я плохо слышала. Я орала.

* * *

Я орала, когда поняла, что Лео убит, я орала, когда утонуло весло, я орала, когда мне заложило уши от крика. Внутри меня будто что-то разорвалось с этим выстрелом.

…Когда река понесла мою лодку неведомо куда, когда подошел катер с уже знакомым мне дядькой в яркой жилетке. Сперва он дрейфовал рядом и ругался, что я опять удрала, и спрашивал, хорошо ли меня кормят, дурак. Потом увидел Лео. Я орала, когда моторист прицепил нас и потащил, я не пыталась разговаривать с ним, как привыкла с Лысым и Леной. Я орала, когда он высадил меня на проклятом острове, когда Васька с Руди потащили меня по дорожке с пристани, а моторист быстро смотался.

* * *

На вопли выбежала женщина, пахнущая тряпкой, и я сразу замолчала. Она была без своего обычного синего халата, в джинсах и майке выглядела почти как человек. Только неизменные шлепанцы выдавали, и никуда не делась эта прическа и это жуткое лицо. Она бежала нам навстречу, и с каждым шагом ее гримаса искажалась все больше, как в кривом зеркале. Я зажмурилась, когда она подбежала ко мне, но она с разгону пробежала мимо, обдав меня, мокрую, новой порцией холодного ветерка.

– Вы мне нужны. С тобой позже поговорю!

Васька и Руди разом отпустили меня. Я шлепнулась на дорогу и открыла глаза.

Бад еще стоял у пристани: он привязал лодку и пытался вытащить Лео. Женщина, пахнущая тряпкой, подскочила, отобрала ружье и только тогда заметила Лео:

– Это ты сделал, Бро? Это? Ты? Сделал?

Бад виновато вжал голову в плечи, как будто разбил ее телефон.

– Я тебе говорила не трогать ружье?! Я тебе говорила?! – Она нависла над Бадом, присевшим у лодки, и орала, как будто это может что-то изменить. Васька и Руди стояли в шаге от них, опустив головы.

– Как я могу тебе после этого доверять?! Ты понимаешь, что ты наделал?! – Она потрясала ружьем над головой, и я на секунду подумала, что сейчас она его утопит. Бросит в реку – и не будет ружья, это же так просто. Нет. Поздно.

– Вы двое – за лопатами. Чтобы через час все было убрано. – Она отстранила Бада, легко, как мусорный мешок, вытащила Лео и швырнула на берег. Потом взяла лодку за цепь и потащила.

Васька с Руди еще не ушли. Они шагнули ей помочь, но она цыкнула и кивнула в сторону двора, где был сарай с лопатами. Мальчишки метнулись туда. Бад так и стоял над телом, рассеянно поглядывая, как женщина, пахнущая тряпкой, волочет по земле лодку. Какая же она сильная! За лодкой оставалась глубокая черная борозда, женщина пахнущая тряпкой, гримасничала от напряжения и как-то странно рычала. Я опять подумала, что она не человек. Она не была человеком. Она была ведьмой. Только без всякой сказки.

Я так и сидела на дорожке, где оставили. Когда она приблизилась ко мне, я отползла назад, чтобы не лезть под ноги. Никто меня не трогал. Да и идти мне было некуда.

Вернулись мальчишки с лопатами и стали копать яму недалеко от берега. Женщина, пахнущая тряпкой, волокла лодку в сторону дома. Это было похоже на дурацкий фильм, то ли черную комедию про апокалипсис, то ли что-то вроде. Бад опять сидел на мостках в позе барчука, пока мальчишки копали. Ему не принесли лопату. Женщина, пахнущая тряпкой, волокла лодку в сторону дома. За ней тянулась вспаханная борозда рыжеватой глинистой земли, как длинный могильный холм. Если уложить нас цепочкой, все поместятся.

– Вы сами виноваты, – сказала вдруг женщина, пахнущая тряпкой. – Она уже бросила лодку прямо на дороге и тащила к ней огромную ветку лапника. – Вы пытались бежать, вы играли с ружьем. Я просто хочу, чтобы больше не было искушений. Больше никто не уплывет с острова и не получит пулю.

Она сходила в сарай, принесла маленькую белую канистру и стала поливать перевернутую лодку. До меня дошел запах горючего, а эта как будто не слышала. Поливала лодку, плеская себе на штаны, разбрызгивая жидкость вокруг. Ее бесстрастная гримаса приобрела сосредоточенное выражение. Она выполняла свою работу уборщицы, вот и все. Убирала то, что сочла мусором. Ружье на ее спине болталось туда-сюда, от этого вид был еще более странный. Руди и Васька работали лопатами. Я чувствовала, словно это все происходит не со мной, будто это дурацкое кино – слишком нереально все это выглядело. Но это было. Лео был убит.

– Никто! – Она достала из заднего кармана мятый коробок и чиркнула спичкой. Пламя радостно побежало по лапнику, рыжей шапкой закрывая лодку. – Не бойся, Джерри, теперь ты не убежишь. И этот псих тебя не подстрелит.

И тогда я побежала.

* * *

Из маленького окошка чердака все выглядело еще нелепее. Огромный костер на перевернутой лодке, далекие фигурки с лопатами, и эта все время суетилась вокруг огня, подкидывая веток. Все