Тайное книжное общество - Маделин Мартин

– Я помню, что ты отклонил мою просьбу в связи с приглашением леди Даксбери в Роуз…

Ложка со звоном упала в тарелку; муж хмуро воззрился на нее через стол:

– Этот вопрос уже решен. Не порти мне аппетит.

Раньше, зная, как легко и быстро эти угольки раздражения могли раздуться в пламя ярости, Элеонора поспешила бы их погасить. Но не сегодня! Не в этом платье!

– Видишь ли, речь идет о тайне. – Аккуратно отправив в рот полную ложку деликатесного супа, она позволила своим словам повиснуть в воздухе – как подвешенной перед носом Сесила морковке, за которой он неизбежно должен был потянуться.

Муж с хлюпаньем доел суп и в раздумье забарабанил большим пальцем по накрахмаленной скатерти.

Слуги, приблизившись к столу, забрали их суповые тарелки.

– О тайне? – наконец, подал голос Сесил, заглотнув наживку. – Что за тайна?

Женщина украдкой провела пальцами по спартанскому алому шелку. У нее не было меча или щита из бронзы, но зато она была вооружена знанием. Чтобы дать достойный бой, необходимо знать противника. А Элеонора никого в целом свете не знала так хорошо, как Сесила. И взяла на вооружение все его пороки и спесь, чтобы манипулировать ситуацией в свою пользу.

– Я не вполне уверена… – задумчиво изрекла она. – Просто леди Даксбери сказала, что хотела бы поделиться с нами чем-то важным в своем загородном поместье. Полагаю, то, что она хочет открыть нам, лучше сделать подальше от ушей, способных подслушать.

Сесил фыркнул:

– Если ее слуги подслушивают, ей следует разжаловать их и нанять других.

Хоть он это и сказал, но сам скосил взгляд на лакея, стоявшего справа. Лояльность невозможно было купить, и это сознавали все состоятельные мужчины и женщины.

Только слуги леди Даксбери были по-настоящему ей преданы. Не только потому, что она щедро платила. Графиня давала им то, что большинству людей в услужении было недоступно: уважение и предупредительное внимание.

Лакей приблизился к Сесилу с блюдом жареной свинины. Тот взял три больших куска. Свинина была его любимым кушаньем.

Элеонора не стала настаивать на своем. Просто продолжила сидеть – с пресным выражением на лице и как будто нарисованной на нем кукольной улыбкой. Скромно и молча, словно в ее голове не витало ни одной мысли.

– Тайна, говоришь? – Сесил сунул в рот вилку с насаженным мясом и принялся пережевывать его с жадным, влажным чавканьем. – Уж не о ее ли покойных муженьках речь? – тыкнул он в воздух опустевшей вилкой. – Это она их убила, попомни мои слова. Истинная черная вдова – вот кто она.

Элеонора порезала ножом мясо:

– Мне в это слабо верится.

Сесил снова пробурчал что-то себе под нос и начал перемалывать зубами очередной кусок мяса.

– Она прислала мне коробку с финиками – в качестве извинения за то, что надумала украсть тебя у меня на ночь. Интересно, откуда она прознала про мое любимое лакомство?

Подарок леди Даксбери удивил Элеонору не меньше мужа. Она не говорила графине том, что он любил сушеные финики.

Но, судя по тону Сесила, он заподозрил обратное.

– Как любезно с ее стороны, – уклончиво заметила женщина.

Сесил залпом осушил и поднял бокал вверх, чтобы слуга снова наполнил его.

– Только на одну ночь?

Лакей бросился к Сесилу с бутылкой, а Элеонора отпила глоток своего вина, постаравшись не показаться слишком нетерпеливой.

– Да, – ответила она, сглотнув напиток. – Повар уже получил список блюд к столу на неделю. Ты даже не заметишь, что меня нет.

Муж, хмыкнув, рьяно взялся за третий кусок свинины.

– Хорошо, – великодушно согласился он. – Можешь поехать. Но я желаю узнать эту тайну сразу по твоем возвращении.

– Ну, конечно, как иначе? – улыбнулась Элеонора и положила на язык кусочек мяса: к ней вмиг вернулся аппетит.

Она победила!

Глава двадцать восьмая

Леди Лавиния Кавендиш

Экипаж Лавинии остановился у входа в Роузвуд, оказавшийся не просто загородным домом, как у большинства пэров в Англии, включая ее собственное семейство, а настоящим усадебным особняком.

Высотой в три этажа, он был построен из темно-красного кирпича и украшен декором из светлого камня, обрамлявшим двери и окна. Стены особняка красиво оплетали зеленые побеги клематисов с редкими фиолетовыми цветками.

Дверь дома открылась, и в проеме показалась леди Даксбери; за ее спиной Лавиния увидела уже приехавших подруг – миссис Кларк и миссис Вартон. Ливрейный лакей помог ей сойти из экипажа на дорожку с белой гравийной посыпкой.

– Добро пожаловать, леди Лавиния. – От хозяйки в будничном платье лавандового цвета и с ласковой улыбкой на устах повеяло расслабленностью.

Миссис Вартон была в очаровательном наряде из белого муслина; тонкую талию стягивал темно-зеленый ленточный пояс; густые каштановые волосы американки были собраны в простой пучок на затылке; щеки пылали от возбуждения.

– Мы решили обращаться друг к другу просто по имени, пока мы здесь, – радостно объявила она в порядке приветствия. – А может быть, сделаем это традицией и после этой поездки. Так ведь, Элеонора?

– Роза посчитала нелепым для нас формальное общение, – миссис Кларк, то есть Элеонора, одарила миссис Вартон поддразнивающей ухмылкой.

– А кто еще, как не американка, предложил бы такое? – отозвалась в своей обычной, самоуничижительной манере Роза. – Но Элеонора согласилась.

– Да, – кивком подтвердила женщина.

Лавиния усмехнулась:

– Тогда я просто Лавиния, – сказала она и поймала себя на том, что ей понравилось звучание своего имени.

Все трое поглядели на леди Даксбери.

Да-да! Если Лавиния без колебаний отбросила формальности в общении с Розой и Элеонорой, то называть их именитую, неординарную и блистательную предводительницу как-то иначе, нежели леди Даксбери, показалось ей неподобающим. Графиня была их железным сердечником. Или становой жилой, если угодно – неизменно сильная, решительная и загадочная, всегда знавшая точно, что нужно сказать и как правильней поступить. Она словно заглядывала в душу другого человека и оказывала ту помощь, в которой он нуждался, кем бы ни был этот человек – чрезмерно экзальтированной молодой женщиной, тяготевшей к поэзии, или боксером в одном ударе от смерти.

– Леди Даксбери? – с напускной робостью обратилась к ней Роза.

Графиня вздернула подбородок; на ее губах заиграла ухмылка:

– Хотите развеять мою таинственную ауру? А следующим вашим вопросом будет, не умертвила ли я своих мужей?

Не успели женщины скривить лица в шоке от ее заявления, как леди Даксбери тихо хихикнула и взмахнула рукой:

– А давайте! Ну а теперь, когда вы все прибыли, позвольте