Принц и квакерша - Виктория Холт

Уолдгрейв откланялся. «Всё так же предается любви по часам. А эти его вспышки гнева пугают. В один прекрасный день… — подумал Уолдгрейв, — и, верно, день этот не за горами… настанет черед молодого Георга!»

Перспектива не самая обнадеживающая, рассудил Уолдгрейв, но стоило радоваться хотя бы тому, что он наконец-то свободен от обязанностей при принце. Он никогда к ним не стремился и был в восторге от того, что им пришел конец.

Хранитель мантии, надо же! Пусть Бьют забирает эту должность. Сам Уолдгрейв мечтал лишь об одном — оказаться как можно дальше от этого неинтересного молодого человека.

***

Король был вне себя. Ньюкасл и Генри Фокс только что ушли от него. Они заявили, что он должен уважать желания принца Уэльского, и если юноша решил, что ему лучше жить с матерью, — так тому и быть. Народ, мол, не одобрит, если король станет вмешиваться в домашние дела внука.

— А я не одобряю, что он идет наперекор моей воле!

— Ваше Величество, вспомните собственный пример и чувства народа. Люди были на вашей стороне против вашего отца. Сейчас они будут на стороне принца Уэльского.

— Если у него не хватает благородства принять предложенные мной покои, пусть забудет о своем содержании.

— Это вопрос правительства, Ваше Величество.

— Чума на это правительство!

Наступила тишина — министры ждали, пока утихнет буря.

— Значит, этот щенок будет диктовать мне условия?

— Такова воля народа и правительства Вашего Величества. По обычаю, когда принц Уэльский достигает совершеннолетия, его содержание увеличивается. Сумма уже отложена…

— Так он всё-таки будет нами помыкать?

— Таков обычай, Ваше Величество.

— Да будет так. Дайте ему деньги. Пусть идет своим путем. Слышал я, он невежественный юный дурень и ничего не смыслит. Я давал ему шанс научиться… шанс хоть что-то понять в делах государства…

Министры молчали. Король стоял перед ними; гнев его внезапно угас, голос задрожал от волнения.

— Слава Богу, его бабка не дожила до этого дня.

***

Король вызвал герцога Графтона.

— Вы ведь состоите в штате принца?

— Да, Ваше Величество.

— У меня здесь есть кое-что, что вы должны передать человеку, которого я не желаю видеть в этом дворце.

Графтон удивленно пробормотал:

— К услугам Вашего Величества.

Король подошел к секретеру и вынул золотой ключ — знак должности Хранителя королевской мантии.

— Принц желает пожаловать это некоему дворян… некоему лицу. Я категорически против того, чтобы это лицо получало должность. Но мои министры уверяют, что принц волен сам выбирать служащих в свой дом, а значит, моим желанием в этом деле пренебрегли. Пренебрегли, говорю я вам! — Его голос сорвался на крик, и Графтон потупил взор. — Вот, — продолжал король, — берите, Графтон, и отдайте тому, кому принц это предназначал.

— То есть, Ваше Величество?..

— Лорду Бьюту. Я не желаю видеть этого шотландца перед собой. Министры твердят, что ключ должен быть у него. Прекрасно, пусть забирает, но, клянусь Богом, я сам ему его не вручу. Нате, берите. Отдайте ему. Скажите, что он получает его вместе с моим крайним недовольством. И вот что я вам скажу, Графтон: окажись этот шотландец на расстоянии пинка, я бы так приложился, что он улетел бы обратно за границу, где ему и место.

— Я позабочусь о том, чтобы ключ был доставлен, Ваше Величество.

***

Выходя из покоев принца, где он поздравлял того с победой над королем, лорд Бьют встретил герцога Графтона. Графтон выглядел довольно неловко; он остановился, обменялся парой слов и вскользь упомянул, что только что от короля.

— И он, судя по вашему виду, пребывал в своем обычном расположении духа.

Графтон пожал плечами и что-то сунул Бьюту в карман.

— Не обижайтесь, — промолвил он. — Дар сделан без малейшего изящества, но, по крайней мере, вещь ваша, и отнять ее он не смог.

— Что это?.. — воскликнул Бьют, запуская руку в карман и извлекая золотой ключ.

— Это ваше, раз уж вам суждено стать Хранителем мантии принца.

— Но король…

— Не пожелал вручить его вам лично. Он попросил меня подсунуть его вам потихоньку.

— Но… это же оскорбление.

— Дорогой мой, Георг оскорбляет кого-нибудь каждую минуту своей жизни. Он всегда так делал. Это привычка. А вы знаете его привычки. Не принимайте близко к сердцу.

— Вы хотите сказать, он даже не соблаговолил принять меня, чтобы вручить ключ?

— Именно так. Впрочем, ключ у вас, а это главное.

— Да, — медленно произнес Бьют. — Ключ у меня.

Но оскорбление от того не стало менее горьким.

Впереди его ждало еще одно потрясение. Его поджидала мисс Элизабет Чадли. Он был удивлен. Бьют гадал, зачем он ей понадобился, и на мгновение подумал, не принесла ли она новостей о квакерше Георга.

Мисс Чадли была необычайно красива — красива, дерзка и беспардонна. Он был уверен, что за плечами у нее немало приключений, и всё удивлялся, почему она не вышла замуж. Неужто до сих пор оплакивает Гамильтона? Ведь прошли годы с тех пор, как он женился на прославленной красавице Элизабет Ганнинг.

— Любезно с вашей стороны навестить меня, — произнес Бьют. Она улыбнулась своей вызывающей улыбкой, и он невольно подумал, не кроется ли за ней приглашение. Ему придется дать ей понять, что в его сердце нет места даже для столь пленительной женщины. Он не признавал никакой другой любовницы, кроме принцессы Августы. — Я рад вашему приходу. Хотел поздравить вас с великолепным празднеством в честь дня рождения принца. Его Высочество был в восторге и очень оценил те труды, что вы приложили, дабы порадовать его.

— Это было блестящее торжество, не так ли? Я чрезвычайно польщена тем, что принцу и вам, лорд Бьют, оно пришлось по душе. Надеюсь, принцесса тоже осталась довольна.

— Мы все были в восхищении. Могу вас в этом заверить.

— Такое дорогое удовольствие! Ах, милорд, вы-то, верно, и не заметили трат. Но я далеко не так богата, как вы.

— Вы весьма удачливая молодая леди, раз можете позволить себе подобные приемы.

— В том-то и беда, милорд. Не могу.

— Глядя на роскошь того вечера, этого не скажешь.

Она беззаботно рассмеялась, но в ее сверкающих глазах промелькнул стальной