От крестьянок до цариц. Женщины в истории России - Лиз Грюэль-Апер

«Муж не знает, что жена гуляет».

«Жена поет, а муж волком воет».

«Женина родня ходит в ворота, мужнина в прикалиток».

«Согрешил я перед господом, что люди меня женили».

«Красные похороны, когда муж жену хоронит».

«Два мужа наружу да один в сундуке».

«Воля и добрую жену портит».

Эти пословицы указывают на то, что люди в паре не подходят друг другу, брак устроили родители и что прежде всего женщина проявляет неуместные вольности. Вот пословицы, говорящие о согласии в паре:

«Муж (жена) не сапог, с ноги не скинешь».

«Горько, что беда, а мило, что жена».

«Худ мой Устим, да лучше с ним».

«Без мужа жена всегда сирота».

«Всякому мужу своя жена милее».

«Не женат – не человек. Холостой – полчеловека».

«Холостой – что бешеный. Холостой – полчеловека».

«Без мужа – что без головы; без жены – что без ума».

Эти пословицы отражают чувство ответственности, общее согласие, стремление к полноценной семейной жизни. Стоит заметить, что у последней пословицы есть более смелый вариант: «Муж – голова, жена – шея. Куда шея повернет, туда голова и посмотрит». Наконец, есть ряд пословиц, которые выражают фатализм:

«Суженого ни обойти, ни объехать».

«Смерть да жена – богом суждена».

Трудно сделать какие-либо выводы, основываясь на содержании этих пословиц. Антифеминистских пословиц больше, и они, как можно предположить, отражают определенную мизогинную тенденцию (достаточно вспомнить сказки о злой женщине, известные по всему миру). Однако им достойно отвечают феминистские пословицы – с большей долей уместности (предположим, что их создавали и использовали разные группы!). То же касается темы брака – единственное, что мы можем заключить из пословиц, это то, что он неизбежен. Хотя и в этом есть свои преимущества. Интересует нас здесь свобода слова (а значит, и мысли), предоставленная каждому и каждой. Мы имеем дело с обществом, в котором, несмотря на некоторую грубость, женщины могли открыто высказываться.

* * *

Мы не ставим перед собой задачу сделать окончательные выводы. Это было бы невозможно, учитывая слишком неполный характер данных, которыми мы обладаем. Наши задачи скромнее и более достижимые – мы попытались провести различие между образом и реальностью, мифом и опытом, фантазией и повседневной жизнью и смогли понять, что большинство предвзятых представлений о русских женщинах чаще всего являются результатом неосознанных проекций, которые некоторые авторы, притом довольно весомые, позволили себе в отношении женского вопроса – вопроса деликатного среди прочего, так как он легко порождает волну искаженных образов.

Изучая организацию крестьянской семьи в XIX веке, мы поняли, что, несмотря на изначальные заявления, официально составленные в пользу мужчин, женщины на самом деле пользовались большой свободой, которая на практике делала их равными мужчинам. Они имели право на разделение имущества и на личную собственность; они могли разводиться (де-факто, если не де-юре); если они вдовели, то становились опекунами своих детей, могли наследовать и возглавить семью; они также могли вступать в повторный брак. Можем ли мы при всем этом говорить о матриархате? До сих пор мы избегали этого термина, однако встречаются островки крепкой (а иногда и тиранической) женской власти.

Сфера верований открыла нам значимость для общества в целом (а не только для женщин) определенных священных сущностей и других женских божеств, одни из которых происходят из культа божественной матери, наиболее тесно связанного с культом земли, а в других прослеживается эквивалентность между аграрными обрядами, культом мертвых и природы и почитанием женской репродуктивной силы. Женская вселенная пронизана магией; самые архаичные праздники и обряды свидетельствуют о неизменной вере во всемогущество женского слова и магического действия.

Наконец, анализ данных устной традиции столкнул нас с противоречием, на самом деле скорее надуманным, чем реальным, между образом слабой женщины и образом сильной женщины. Образ слабой женщины, встречающийся в свадебных причитаниях, по сути, является частью «плачевой культуры, смеховой культуры», присущей русскому крестьянскому обществу, как и любому другому обществу, где доминируют аграрные обряды. Образ сильной женщины, существующий в большинстве сказок, может быть обусловлен (до)историческим наследием, мифологическими представлениями или более поздними социальными явлениями. Оба этих образа влияют на современную психологию, не без доли ложных интерпретаций, как мы видели (особенно в случае образа слабой женщины, который долгое время служил прикрытием для любого понимания женского вопроса в крестьянской России). Что касается мизогинии в русских пословицах, то она, как нам кажется, скорее напускная, чем настоящая.

Таким образом, глубокий анализ позволил нам покончить с несколькими предвзятыми представлениями, не навязывая новых: несмотря на официальное мужское господство, женщинам в крестьянской России предоставлялось множество возможностей для деятельности, свободы и независимости, а значит, им выпала лучшая доля, чем женщинам в так называемых более цивилизованных обществах.

Часть вторая. Привилегированные сословия

I. Домонгольская Русь

I. НЕМНОГО ИСТОРИИ

В VIII–IX веках нашей эры славяне занимали довольно обширную территорию, простиравшуюся от реки Вислы и левого побережья Балтики до берегов Днестра, Днепра и Черного моря. Славяне были земледельцами, охотниками и рыболовами. Они жили зачастую автономными общинами, образуя рода и племена.

У восточных славян было несколько племен, среди которых можно упомянуть полян в окрестностях Киева, древлян к северу-западу оттуда, ильменских славян в окрестностях Новгорода и т. д. Они занимались подсечно-огневым земледелием. Земледельческие общины группировались вокруг поселений с круговыми укреплениями, которые служили защитой в случае нападений. Князья были военачальниками, имели войска и взимали дань.

Территория была децентрализована: Киев являлся столицей полян, Чернигов – столицей северян, Смоленск и Полоцк – столицей кривичей, Новгород – ильменских славян, – и это только самые важные города. У славян были языческие боги, главный из которых – Перун, бог молнии. У них был культ мертвых, для которых они строили курганы. Они приносили жертвы, имели волхвов и занимались магией.

Варяги – это славянское название викингов, захвативших славянские территории вдоль рек. Они использовали водный путь, позволявший добраться от Финского залива к Черному морю и Византии, и местами – волок, то есть перетаскивали свои лодки по земле. В середине IX века варяг Рюрик утвердился в роли князя Новгорода, ключевого города на пути «из варяг в греки». Это событие положило начало династии Рюриковичей (то есть потомков Рюрика[430]), которая пресеклась на Федоре, сыне Ивана Грозного, в начале XVII века. Несмотря на свое военное превосходство, варяги были малочисленны и вскоре ассимилировались с местным населением.

В начале X века несколько небольших княжеств, главными из которых были