От крестьянок до цариц. Женщины в истории России - Лиз Грюэль-Апер

Религиозный брак

Первая форма брака, о которой мы уже говорили, имела больше будущих перспектив, поскольку была принята православной церковью: невесту приводили к будущему мужу и обеспечивали приданым. С 988 года христианизированные формы брака стали появляться только среди знати, если верить жалобам митрополита Иоанна. Он жаловался, что простые люди продолжали выбирать себе жен во время празднеств: «Без стыда и без срама имеют по две жены, вопреки Святой веры нашей»[444].

В целом, среди князей сохранялись старые языческие обряды (отправка сватов, свадебные сговоры, важность свадебного пира) с простым присоединением христианских обрядов (службы). Свадебные празднества могли длиться восемь дней. Рюрик устроил для своего сына Ростислава «велми силну свадбу», на которую было приглашено более 20 князей, не считая других гостей[445].

Воля родителей играла важную роль в переговорах, предшествующих этим бракам, и это ограничивало свободу выбора не только невесты, но и жениха. Так, мы встречаем фразу «Всеволод женил своего сына». Церковь, однако, требовала согласия невесты. Также на родителей налагались штрафы не только в случае самоубийства девушки, но и в том случае, если она хотела выйти замуж, а родители ей в этом отказывали. В Церковном уставе Ярослава говорилось, что родителей следует считать виновными, если они устроили принудительный брак и если один из детей «учинил что-нибудь с собой» из-за этого. Девушки не выходили замуж, пока им не исполнялось 13–14 лет. Но в случае княжеских браков возраст может быть более ранним: Верхуслава Всеволодовна вышла замуж в восемь лет, а будущий Иван III вступил в брак, когда ему было пять лет[446].

Поскольку брак был православным религиозным действом, он не мог быть заключен с человеком другой конфессии[447]. Это запрещалось церковью под страхом принудительной отправки в монастырь, а позднее стало караться штрафом. Однако этот запрет не распространялся на великих княжон, некоторые из них были выданы замуж за иностранных королей (например, Анна, дочь Ярослава Мудрого, была в начале XI века отдана замуж за Генриха I, во Францию).

Православное светское духовенство было обязано вступать в брак, и в отношении их союзов действовали гораздо более строгие законы, чем те, которые касались мирян. В частности, сохранение невинности было обязательным условием только при вступлении брак с представителями духовенства[448].

Духовенство стремилось женить как можно чаще, чтобы положить конец примитивным, языческим формам союзов. Именно поэтому церковь штрафовала родителей, если молодые девушки не были выданы замуж достаточно рано, если молодые вдовы не выходили замуж повторно. Они штрафовали хозяев, если те не выдавали замуж и не женили своих рабов.

Право первой ночи, вероятно, было завезено варяжскими князьями. Но оно было отменено княгиней-регентшей Ольгой и заменено денежным выкупом, который жених (или его семья) должен был заплатить князю[449].

Некоторые обряды, упомянутые в истории, как, например, тот, где невеста разувала жениха, казалось бы, доказывают господство мужчины над женщиной. Но этот обычай, описываемый Нестером в рассказе о Рогнеде, упоминается только в данном случае. Впрочем, мы обнаруживаем его в XVI веке, но в форме ритуальной игры, которая использовалась, чтобы определить, какое место будут занимать муж и жена по отношению друг к другу: «Жених кладет деньги в один из своих сапог, а затем надевает их <…> Невеста должна снять один сапог. Если она выбирает правильный сапог, то оставляет деньги себе, и в будущем ей не придется повторять это действие[450]. Поэтому этот обычай нельзя использовать в качестве аргумента в пользу подчинения жен своим мужьям, как это часто представляется.

Развод

В языческие времена такой вопрос даже не стоял, поскольку фактическое раздельное проживание было обычным делом. В христианские времена, поскольку брак был религиозным актом, православная церковь официально не признавала развод. Но уже в XI веке в Церковном уставе Ярослава были указаны несколько оснований для развода, главным из которых была измена жены (измена мужа принималась во внимание только в том случае, если у него были дети от другой женщины).

Документы XV века свидетельствуют о том, что жена имела право на развод только в следующих случаях: если муж скрыл от нее, что является рабом; если он был импотентом; если он растрачивал свое имущество; если он оклеветал ее, утверждая, что она нецеломудренна, не имея тому доказательств. В этих случаях, при наличии детей, муж должен был оставить свое имущество семье. Муж со своей стороны мог потребовать развода, разумеется, в случае измены, но также если жена его «околдовала». Этот аргумент использовался князьями как удобный предлог, чтобы отречься от жены и отправить ее в монастырь. Добровольное расставание осуждалось церковью, но продолжало практиковаться в народе[451].

Православная церковь выступала не только в роли сдерживающего фактора, но и в роли регулятора в матримониальных делах привилегированного сословия. Она налагала на семью наказание за выдачу девушки замуж насильно или до наступления приемлемого возраста, за оскорбление, нанесенное молодой девушке (например, внезапным отказом жениха), и все это было направлено на соблюдение интересов женщин. Право женщины на развод при определенных условиях также свидетельствует о достаточно высоком правовом статусе русской женщины в Средние века.

III. ЖЕНЩИНА В ЛОНЕ СЕМЬИ

Введение христианских норм

Хотя вмешательство церкви сильно изменило структуру знатной семьи, она все же сохранила черты, унаследованные от языческих времен, такие как существование родов. Однако, судя по всему, в богатых и аристократических кругах большая семья исчезла быстрее, чем у простого народа, хотя чувство принадлежности к ветви/роду/семье играло важную роль в организации свадеб, празднеств, а также в поддержке молодых женщин, покидавших свои семьи. Молодые женщины не разрывали связи с родственниками. У нас есть примеры переписок между братом и сестрой. Если молодая женщина была несчастлива с мужем, она возвращалась в свою семью. Так, Ольгу Юрьевну, жену Ярослава Галицкого, муж не любил и предпочел ей другую женщину. Она вместе с сыном вернулась к своему брату[452].

Молодая жена подчинялась старшему поколению семьи мужа, в частности свекрови. Церковный устав Владимира считал неуважение снохи к свекрови «проступком, подлежащим суду духовному» и заслуживающим наказания. Но в случае вдовства сноха имеет право требовать свое приданое у свекрови[453].

Таким образом, мы обнаруживаем те же черты, которые были выявлены в отношении крестьянской семьи: поддержание связей с родственниками по линии матери, авторитет свекрови, независимость вдовы.

Еще одно положение сближало эти разные социальные слои. Так, важно не ошибаться в понимании того, как употреблялось слово «сын»: оно могло означать зятя, что подтверждает важность связи с дочерью. В 1215 году Мстислав, защищая Новгород от своего зятя Ярослава, назвал его «сыном моим». Однако между ними началась война. Тесть выиграл войну