От крестьянок до цариц. Женщины в истории России - Лиз Грюэль-Апер

новгородское и киевское, объединились в более крупное государство под властью Олега, ставшего первым великим русским князем. Киев был возведен в ранг столицы. Это новое государство, больше походившее на федерацию, получило название Русь (по названию народа «русы»).

Олег возглавлял походы на Византию. Его преемник, Игорь (в летописях его называют сыном Рюрика), правил во второй половине X века и остался известным в истории своими набегами на Византию и грабежом других славянских племен. Ему наследовала его вдова Ольга. Их сын, Святослав, в основном устраивал походы против степных кочевников – печенегов.

Его сын Владимир крестил Русь в 988 году. Русское государство стало более централизованным, но провинции (особенно Новгород) сохраняли большую автономию. Православие стало официальной государственной религией и начало борьбу с языческими культами и обычаями, которые по-прежнему были живы. С появлением письменности монахи стали вести рукописные летописи.

Эпоха Ярослава Мудрого в XI веке ознаменовала расцвет Киевской Руси. В Киеве и Новгороде строятся соборы, в Киеве назначается митрополит. Культура переживает бурный подъем, появляются первые юридические тексты. Дочери Ярослава выходят замуж за правителей Франции и Норвегии, что свидетельствует о международном влиянии княжества. Расцветает книжное дело, активизируется торговля с Византией и Западной Европой.

Упадок киевской цивилизации был связан с отсутствием централизации между провинциями, во главе каждой из которых стоял князь, а главное – с мощными ударами, которые наносили степные кочевники задолго до татар. Целые города (Чернигов) пали в XV веке, а падение Киева ознаменовало конец этого периода. В то же время эта разрозненность в сочетании с размахом территории позволило целым областям (например, Новгороду) избежать монгольского ига.

В этот период Киевская Русь достигла максимального расцвета, были выстроены экономические и культурные связи с Византией и Западом, официальная религия оставалась относительно веротерпимой, а само время считается в целом благоприятным для женщин.

Работы Виталия Яковлевича Шульгина (1850), Александра Васильевича Добрякова (1864) и, прежде всего, Натальи Львовны Пушкарёвой[431] (1989) позволяют получить представление о положении женщин в этот период[432]. Документов, относящихся к той эпохе, сохранилось довольно много, однако они часто носят фрагментарный характер. В нашем распоряжении имеются следующие источники:

– юридические документы, в частности за период с XI по XV век, сборник правовых норм («Русская Правда»)[433] и свод законов (Судебник) 1497 года; грамоты Новгорода, Пскова и других городов Западной Руси;

– церковные тексты;

– свидетельства и истории, часто фрагментарные: легенды, летописи; сочинения иностранных путешественников; имущественные акты; берестяные грамоты (из Новгорода);

– устная традиция (былины).

II. ВОПРОСЫ БРАКА

Какие самые древние формы брака были зафиксированы в документах? «Повесть временных лет», которую также называют «Нестерова летопись» (по имени предполагаемого автора) – один из самых древних русских текстов. Нам она известна по многочисленным копиям (в том числе по одной, датируемой 1377 годом), и на первых своих страницах она рассказывает историю, отчасти вымышленную, древних славян на заре XI века. Нестор писал о русско-славянских племенах, которые, в свою очередь, делились на рода или большие семьи. Единственным племенем, которое нашло благосклонность у Нестора, были поляне, первые принявшие христианство (Киев находился в землях полян, а Ольга, киевская княгиня, была одной из первых христианок). Как писал Нестор, «кроткий и тихий имели обычай Поляне, имели стыденье к снохам своим и к сестрам <…> брачные обычаи имели: не ходил жених за невестой, но ее приводили к нему вечером, а на другой день приносили то, что за нею дано». Другие племена (древляне, радимичи, вятичи, северяне), напротив, жили по-зверски: убивали друг друга, ели все нечистое, у них не было брака, они похищали девушек у воды. Чуть дальше уточнялось, что они устраивали празднества между деревнями, во время которых похищали девушек по предварительной договоренности с ними. Разумеется, они были язычниками: «В те времена люди были язычниками, они приносили жертвы озерам, источникам и лесам»[434].

Похищение

Таким образом, в протоисторический период существовало два типа брака: один, на стороне которого все симпатии летописца, – без похищения (зять ждал, пока невесту не приведут к нему) и по соглашению, в том числе финансовому, между двумя семьями; и другой, вероятно более древний и частый, – с похищением невесты во время игр, организованных между деревнями; ясно сказано, что похищение происходило с согласия невесты, вопреки бытующим ложным утверждениям[435]. Второй тип брака, более похожий на свободный союз, сохранялся до XIX века[436]. Именно против этого типа союза наиболее яростно боролась православная церковь. Этот обряд, напоминавший языческие оргиастические празднества, первоначально был распространенной формой заключения временных браков у славян (примеры тому встречались в Польше, Чехословакии, Сербии и т. д.). Виталий Шульгин отмечает, что в XIX веке у староверов все еще существовало похищение, происходившее во время карнавала или других праздников: молодой человек, заручившись согласием девушки, похищал ее и уводил в лес, где трижды обходил с ней вокруг священного дерева или озера, что служило брачной церемонией. Как мы уже говорили, это похищение не подразумевало под собой подчинение или эксплуатацию девушки, поскольку происходило с ее согласия. Это скорее больше задевало семью/род девушки[437]. В былинах встречаются отголоски этого обряда. Например, о браке Добрыни и Марины говорится:

«Они в чистом поле женилися,

Вкруг ракитова куста венчалися»[438].

Можно сказать, что у языческих славянских князей до X века и у простого народа до XVI века самой древней и самой распространенной формой союза было отсутствие брака. В привилегированных сословиях это влекло за собой полигамию, в то время как народ придерживался свободного союза[439].

Многоженство

Самым известным примером многоженства является пример Владимира, того самого, который крестил Русь в 988 году. По сообщениям летописца, до его перехода в христианство у него было пять законных жен, среди которых была Рогнеда[440], и 800 наложниц. Даже если это было намеренным преувеличением, имевшим целью доказать, насколько обращение к христианской религии меняет человека, нужно полагать, что в молодости Владимир не испытывал недостатка сексуальной силы: у него все-таки было значительное число сыновей, и история Киевского княжества после его смерти – это история братоубийственной борьбы[441]. Но не он один выделялся таким образом: его сводный брат Ярополк, будучи уже женатым на гречанке, тем не менее позвал замуж ту самую Рогнеду[442].

О многоженстве русов было сказано немало. Однако, несмотря на свое название, они были скандинавскими князьями, жившими на Руси после варяжского вторжения и находившимися в процессе ассимиляции со славянским населением. Многоженство было для них обычным делом, но они также имели обычай предавать смерти любимую жену (наложницу) их вождя, когда тот умирал. Так что этот обычай, о котором сообщали арабские путешественники, например Ибн Фадлан, не являлся славянским как таковым, и было бы неправильно делать такое обобщение