Мифы Древней Греции: Боги - Олег Ивик

Сжалился Зевс над отцом и ему, в возмещенье за сына,

Дал легконогих коней, на которых бессмертные ездят.

Их ему дал он в подарок. Про сына ж, велением Зевса,

Аргоубийца, глашатай бессмертных, владыке поведал,

Что нестареющим стал его сын и бессмертным, как боги.

После того как услышал он Зевсово это известье,

Трос горевать перестал, и душою внутри веселился,

И, веселяся душой, разъезжал на конях ветроногих[554].

Многие авторы, излагая историю похищенного юноши, умалчивают о его интимных отношениях с царем Олимпа и ограничиваются рассказом о застольных услугах. Но существует и другая точка зрения. По крайней мере, Пиндар считал, что Зевс пылал к юноше страстью[555], а Еврипид уверенно называет Ганимеда «ложа утеха Зевсова»[556].

Отметим, что неожиданное вознесение Ганимеда в фавориты царя богов не испортило юношу – он и на Олимпе оставался патриотом Троады. Говорили, что в дни Троянской войны он вступался за Трою перед Зевсом. К сожалению, его влияния хватило лишь на то, чтобы ненадолго отсрочить падение Илиона[557].

Впрочем, рационалистически настроенные авторы утверждали, что Зевс не имел к юноше никакого отношения и что на самом деле Ганимед был похищен царем Танталом, правившим в Лидии[558] (на западе Малой Азии).

Неудачи Зевса

Несмотря на могущество царя Олимпа, иногда (хотя и очень редко) у него случались и любовные неудачи. Так произошло, например, с Синопой, еще одной дочерью того же речного бога Асопа.

Зевс возжелал сочетаться в любви с ней и дал обещанье

То сохранить, что она в душе для себя пожелает.

А она у него попросила ей девство оставить[559].

Значительно более известна другая неудача Зевса, имевшая, кстати сказать, огромные последствия как для богов, так и для людей. Громовержец и его брат Посейдон одновременно возжелали разделить ложе знаменитой морской богини, Нереиды по имени Фетида, носившей прозвище «среброногая». Но спору богов положила конец «советная Фемида». Она предрекла:

Суждено морской богине родить

Сына-царя, царственнее отца,

И быть его дроту сильней,

Чем перун и неуемный трезубец,

Коль сольется с нею Зевс или Зевсов брат.

Оставьте же спор:

К смертному пусть прильнет она ложу

И павшим в бою

Пусть увидит она сына своего,

Аресу подобного мышцей,

Молнии – остротою ног[560].

Ни один здравомыслящий бог не желал, чтобы у него родился сын, превосходящий его самого; для смертных это, напротив, считалось большой радостью. Поэтому Фетиду было решено выдать за смертного героя Пелея. От этого брака родился Ахиллес, а спор трех богинь из-за золотого яблока, разгоревшийся на свадьбе Пелея и Фетиды, стал причиной грядущей Троянской войны, погубившей и самого Ахиллеса, и тысячи других греческих героев.

Многие их них были прямыми потомками Зевса от нимф и богинь или же от смертных женщин. Связями с простыми гречанками царь богов тоже не брезговал – он удостоил своей любовью немало женщин. Обыкновенно в результате этих связей рождались знаменитые герои, а некоторые из них даже обретали божественный или полубожественный статус и после смерти становились жителями Олимпа (как, например, Геракл и Полидевк).

Глава 10

Гера

Невеста Зевса

Сменив нескольких жен, любвеобильный царь Олимпа вступил в свой основной и самый длительный брак. Избранницей Зевса стала его родная сестра Гера.

По поводу рождения и детства Геры античные авторы сообщают противоречивые сведения. Страбон упоминает, что она появилась на свет в Аргосе[561], Павсаний пишет об острове Самос (у западного побережья Малой Азии): «…Самосцы считают, что богиня родилась на их острове у реки Имбраса, под той ивой, которая еще в мое время росла в святилище богини»[562]. Последнее несколько сомнительно, так как Павсаний посетил предполагаемую родину Геры во II веке н. э., а ивы редко живут дольше семидесяти-восьмидесяти лет. В наше время известен уникальный экземпляр ивы, возраст которого определяется в сто двадцать лет. Что же касается Геры, она, во всяком случае, родилась не позже начала Титаномахии (см. главу «Хронология»), а скорее всего, на несколько столетий раньше (если иметь в виду ее «первое» рождение, после которого она была проглочена отцом).

Противоречива и информация о воспитании, полученном богиней в младенчестве. Павсаний пишет: «В древнем Стимфале[563], говорят, жил Темен, сын Пеласга, и в нем этим Теменом была воспитана Гера»[564]. Тот же Павсаний сообщает, что жители Микен считали кормилицами Геры нимф – дочерей своей местной реки: «…У реки Астериона были дочери – Эвбея, Просимна и Акрея, …они были кормилицами Геры…»[565] В то же время и Гесиод, и Аполлодор недвусмысленно пишут о том, что Гера провела детство в желудке собственного отца Крона[566], и очень маловероятно, чтобы ее там кто-либо кормил или воспитывал. Когда же богиня стараниями Зевса и Метиды вышла наружу, она была уже вполне великовозрастной девой, поскольку приняла участие в Титаномахии на стороне Зевса (об этом сообщает, например, Нонн)[567]. Ведь есть все основания думать, что война молодых богов с титанами началась немедленно после того, как Крон изрыгнул своих детей на свет, в противном случае он, надо полагать, проглотил бы их снова или принял бы какие-то иные меры по их изоляции.

Сама Гера о своем воспитании сообщала следующее:

Я отправляюсь взглянуть на границы земли многодарной,

Предка богов Океана проведать и матерь Тефию,

В доме своем воспитавших меня и вскормивших любовно,

Юной принявши от Реи, когда громомечущим Зевсом

Крон был под землю навек в беспокойное море низвергнут[568].

Странным кажется, что воительницу, вернувшуюся с победой, предстояло воспитывать и «вскармливать». Впрочем, можно допустить, что даже и великовозрастная богиня нуждалась в некотором воспитании, поскольку не получила такового в детстве, и Рея с помощью Океана и Тефии решила восполнить этот пробел.

Столь же противоречивы и сведения о ранних любовных отношениях Геры с Зевсом. Нонн утверждает, что до брака царь богов был в течение трехсот лет влюблен в свою будущую жену[569]. Непонятно, где он мог ее видеть, поскольку Гера вплоть до Титаномахии пребывала в утробе Крона. Но настоящая любовь не знает преград, и Зевс умудрился превратиться в кукушку, дабы его ничего