Мифы Древней Греции: Боги - Олег Ивик

Зевс, соблазняя титаниду, попросту изменял своей давней законной супруге. Это, кстати, объясняет и гнев Геры, преследовавшей беременную Лето. Поэтому есть основания думать, что в «Теогонии» не совсем верно указан порядок жен и любовниц Зевса. Но так или иначе, связь эта имела место и увенчалась рождением замечательных близнецов:

С Зевсом эгидодержавным в любви и Лето сочеталась.

Феба она родила с Артемидою стрелолюбивой;

Всех эти двое прелестней меж славных потомков Урана[491].

Роды Лето и связанные с ними перипетии подробно описаны в двух знаменитых гимнах: «гомеровском» «К Аполлону Делосскому» и «Гимне к острову Делосу» Каллимаха. Когда Лето пришла пора родить, она столкнулась с серьезной проблемой: ни один остров, ни одна гора, ни одна местность не хотели дать пристанище бывшей подруге Зевса, поскольку опасались мести Геры, которая, по словам Каллимаха, «гневалась страшно на жен, что чад зачинали от Зевса»[492]. На Лето ревнивая жена гневалась особо, поскольку знала, что рожденный ею сын «будет отцу любезней Ареса»[493], сына самой Геры.

Несчастная беременная богиня скиталась по миру, посетив, как сообщается в «гомеровском» гимне, Крит и Евбею, Лесбос и Хиос, Афины и Милет, «Пелиона высокие главы» и «тенью покрытые Идские горы»…

Все их Лето обошла, собираясь родить Дальновержца[494],

Всех опросила, не хочет ли кто стать родиной сыну.

Но трепетали все земли от страха, никто не решился

Фебу пристанище дать, хоть и были они плодородны[495].

Тем временем Гера пребывала в эфире «на дозорных высотах», «так ярясь, что и молвить нельзя». На островах она поставила дежурить вестницу богов Ириду, а на материке – собственного сына Ареса. Они должны были следить, «к какому граду направит путь свой Лето», и грозить ослушникам карой, если они посмеют принять ее[496]. Напуганные Герой, «острова разбегались по морю»[497] при виде бедной роженицы. И лишь остров, получивший позднее имя Делос, не отверг Лето. В то время он носил имя Астерия, да он, собственно, и был Астерией – той самой дочерью Коя и Фебы, которая, спасаясь от домогательств Зевса, бросилась в море и превратилась последовательно в перепелку, утес и остров. Теперь она прониклась сочувствием к своей бесприютной сестре:

Все поняв, сдержала ты бег и стала недвижно,

И провещала Гере самой дерзновенное слово,

В тяжких томлениях видя богиню перед собою:

«Гера, что хочешь со мною твори, но я преступила

Ныне запрет. Ко мне, о Лето! Ко мне! Поспеши же!»[498]

Гигин сообщает, что, в дополнение к прочим неприятностям, Лето, скитающуюся по свету в поисках места для родов, преследовал змей по имени Пифон, служивший стражем при Дельфийском святилище. Мы уже упоминали это малосимпатичное чудовище, рассказывая о богоборце Тифоне, – существует мнение, что новорожденный Тифон был отдан Пифону Герой на вскормление[499]. Гомер в «Гимне к Аполлону Пифийскому» описывает Пифона следующим образом:

Дикое чудище, жирный, огромный, который немало

Людям беды причинил на земле, – причинил и самим им,

И легконогим овечьим стадам, – бедоносец кровавый[500].

Тем не менее у Геры были с чудовищем самые дружеские отношения, поскольку она сначала доверила ему кормить собственного ребенка, а позднее дала деликатное поручение изводить беременную соперницу. Впрочем, не исключено, что Пифон преследовал Лето по собственной инициативе, чтобы угодить царице богов. Гигин пишет (называя греческих богов римскими именами): «Юпитер возлег с Латоной, дочерью Полоса. Когда Юнона узнала это, она сделала, чтобы Латона рожала там, куда не доходит солнце. Когда Пифон узнал, что Латона беременна от Юпитера, он стал преследовать ее, чтоб убить. А Латону по велению Юпитера ветер Аквилон поднял и принес к Нептуну. Тот охранял ее и, чтобы не нарушить установленного Юноной, перенес на остров Ортигию (одно из древних названий Делоса[501]. – О. И.) и закрыл этот остров волнами. Поэтому Пифон не нашел ее и вернулся на Парнас»[502].

Так или иначе, гонимая Лето оказалась на острове Астерия, и у нее начались схватки. Тем временем Ирида, чьему наблюдению были поручены острова, отправилась на Олимп и доложила Гере, что ее приказ нарушен. Царица богов не нашла сил гневаться на Астерию – она благоволила к ней с тех пор, как титанида отвергла ухаживания Зевса. Если верить Каллимаху, Гера объявила:

Все же не гневаюсь я на Астерию за прегрешенье

Дерзкое и не намерена впредь ей кары готовить,

Хоть заслужила она, Лето приютив беззаконно!

Все же ее особливо я чту; ведь она не сквернила

Ложа вовек моего, но в пучину сокрылась от Зевса[503].

После этого Лето благополучно разрешилась от бремени, а Астерия получила новое имя Делос и стала зваться «священнейшей меж островными землями»[504]:

Стала златою окрест, Астерия, вся твоя почва,

Стали златыми листы осенившей роды маслины,

Стали златыми струи виющего русло Инопа[505].

Так пишет Каллимах. Но, согласно «гомеровскому» гимну, все было не столь гладко и роды Лето задержались стараниями злокозненной Геры:

Девять уж мучилась дней и ночей в безнадежно тяжелых

Схватках родильных Лето. Собралися вокруг роженицы

Все наилучшие между богинь: Ихнея-Фемида,

Рея, шумящая плесками волн Амфитрита, Диона,

Также другие. Лишь не было там белолокотной Геры.

Да ни о чем не слыхала Илифия, помощь родильниц:

Под облаками златыми сидела она на Олимпе;

Хитростью там удержала ее белокурая Гера…[506]

Без помощи Илифии родить было затруднительно, ибо эта богиня ведала родами, и тогда окружавшие Лето подруги и родственницы послали за Илифией все ту же Ириду:

С острова спешно богини послали Ириду с приказом,

Чтобы Илифию к ним привела, обещав ожерелье

Длинное, в девять локтей, золотое, из зерен янтарных.

Но приказали богиню позвать потихоньку от Геры…

<…>

Только ступила на Делос Илифия, помощь родильниц,

Схватки тотчас начались, и родить собралася богиня.

Пальму руками она охватила, колени уперла

В мягкий ковер луговой. И под нею земля улыбнулась.

Мальчик же выскочил на свет. И громко богини вскричали[507].

По поводу места рождения другого близнеца, Артемиды, существуют некоторые разногласия.