Мифы Древней Греции: Боги - Олег Ивик

особой стыдливостью и написал, в частности, весьма откровенную «Науку любви»), то можно обратиться к «Астрономии» Гигина. Там о добродетельном старце говорится следующее: «Чтобы легче получить желаемое, он принес в жертву быка и предложил богам в качестве угощения. После этого Юпитер и Меркурий потребовали содрать с быка шкуру; затем они наполнили ее уриной и приказали закопать в землю. Спустя некоторое время из нее появился мальчик, которого Гирией, соответственно его происхождению, назвал именем Урион, но благозвучие и частое повторение превратили его имя в Орион»[543].

Селена

Одной из любовниц Зевса была богиня-Луна Селена – дочь титанов Гипериона и Фейи. Об этой связи мало что известно; «гомеровский» гимн «К Селене» сообщает о богине:

С нею когда-то сопрягся Кронион любовью и ложем.

Затяжелевши, ему родила она деву Пандию,

Между бессмертными всеми отличную видом прекрасным.

Чем была замечательна Пандия, кроме того, что отличалась «видом прекрасным», авторам настоящей книги выяснить не удалось, хотя, будучи дочерью двух великих богов, она, безусловно, должна была стать богиней и ведать какими-то стихиями. Известно, что ее родная сестра Эрса (что означает Роса) ведала, соответственно, выпадением росы[544]. Была у Селены и Зевса и третья дочь, Немея[545], – про нее тоже ничего не известно, и некоторые современные комментаторы считают, что три эти имени принадлежат одной и той же богине, ведавшей росой.

Персефона

Царица подземного мира Персефона была родной дочерью Зевса, что не помешало ей вступить с отцом в любовную связь. Обыкновенно считается, что матерью ее была Деметра, хотя Аполлодор вскользь называет матерью Персефоны зачавшую от Зевса Стикс[546] (что увеличивает список возможных богинь – любовниц владыки Олимпа – еще на одно имя).

С Персефоной, женой своего родного брата Аида, Зевс неоднократно разделял ложе. Неоднократно, поскольку от этой связи родились как минимум двое детей, которые, судя по всему, не были близнецами. Это Дионис-Загрей (он же Сабазий) и Мелиноя. Для того чтобы овладеть собственной дочерью, Зевсу пришлось превратиться в крылатого змея, а родившийся в результате Дионис-Загрей почему-то имел рога[547].

О том, что имя Дионис носили несколько разных богов, упоминают многие античные авторы. О Дионисе, сыне Зевса и трагически погибшей Семелы, известно всем. Кроме того, Диодор пишет: «Некоторые сообщают миф, что был и другой, значительно более древний Дионис. Этот Дионис, которого некоторые называют Сабазием, был сыном Зевса и Персефоны. По причине почтительного благоговения, последовавшего за этим соитием, рождение его отмечают в тайне, в тайне приносят ему и жертвы и все почести воздают ночью. Он якобы отличался изобретательностью, первым запряг в ярмо быков и с их помощью произвел посев. Поэтому его представляют рогатым. Сын же Семелы, родившийся в более поздние времена, был нежен телом и изящен и отличался редкой красотой, словно созданный для любовных утех…»[548]

Авторы настоящей книги так и не поняли, почему именно кровосмесительное соитие Зевса и Персефоны вызвало у окружающих такое «почтительное благоговение», что рождение ребенка стали отмечать в тайне. Гораздо более резонным представляется, что вся эта история скрывалась, чтобы обмануть как ревнивую Геру, так и не слишком ревнивого, но все-таки мужа, Аида.

Что касается Мелинои, то о ней сохранилось единственное сообщение (зато очень солидное) в посвященном ей же орфическом гимне:

Я Мелиною зову, облаченную в пеплос шафранный,

Нимфу подземного царства – ее от священного ложа

Зевса на свет родила Ферсефона у глубей Кокита, —

Ту, что с Плутоном обманным путем сошлась, расколовшись

Надвое кожей двутелой, – то замысел был Ферсефоны.

Ты, Мелиноя, как призрак туманный, морочишь и манишь

Смертных, являясь их взорам в бесчисленном множестве видов.

То ты вполне различима, а то затемняешься мраком,

То возникаешь с одной стороны, то с другой, среди ночи[549].

Судя по всему, Зевс не забрал Мелиною на Олимп, и она осталась жить в подземном мире отчима, ведая разного рода призраками и обманами.

Нимфы – возлюбленные Зевса

Помимо этих нашумевших связей с выдающимися богинями, античные авторы оставили множество упоминаний о достаточно случайных отношениях Зевса с бесчисленными нимфами; ограничимся лишь несколькими примерами.

Павсаний, упоминая нимф, обитавших в Аттике близ города Мегары, сообщает, что «с одной из них сочетался Зевс, что Мегар был сыном Зевса и этой нимфы и что в древние времена он избег бывшего при Девкалионе потопа, спасшись на вершине горы Герании»[550]. Но даже имени этой безвестной возлюбленной царя Олимпа не сохранилось.

Диодор, рассказывая об острове Родос (у юго-западного побережья Малой Азии), пишет, что когда Зевс одолел титанов, он вступил в любовную связь с одной из местных нимф – Гималией, которая родила ему трех сыновей: Спартея, Крония и Кита[551].

Антонин Либерал сообщает о связи Зевса с нимфой Офреидой – у нее родился сын Мелитей, «которого мать из страха перед Герой подбросила в лесу, ибо с ней сошелся Зевс. Однако по воле Зевса мальчик не погиб, но вырос, так как его кормили пчелы…»[552].

У речного бога Асопа Зевс похитил дочь Эгину (которая, возможно, приходилась царю Олимпа внучкой). Когда отец отправился разыскивать дочку, Зевс поразил его перуном (впрочем, не смертельно) «и вернул его к родным для него струям». С тех пор в реке Асоп можно было встретить угли. А Эгину Зевс перенес на лежащий между Пелопоннесом и Аттикой остров (который с тех пор получил ее имя) и сошелся там с ней. «…От этого союза родился сын по имени Эак. Так как он был единственным человеком на том острове, Зевс превратил для него муравьев в людей»[553].

Ганимед

Зевс, в отличие от множества других богов и героев Античности, был в основном гетеросексуален и мальчиками интересовался крайне редко. Но однажды он отступил от своих привычек ради Ганимеда, сына царя Троса, правившего на берегах Геллеспонта еще до того, как там была основана Троя. В «гомеровском» гимне «К Афродите» повествуется:

Так златокудрого некогда Зевс Ганимеда похитил

Ради его красоты, чтобы вместе с бессмертными жил он

И чтобы в Зевсовом доме служил для богов виночерпцем, —

Чудо на вид и богами блаженными чтимый глубоко, —

Из золотого кратера пурпуровый черпая нектар.

Тросом же тяжкая скорбь овладела: не знал он, куда же

Сына его дорогого умчало божественным вихрем.