Мифы Древней Греции: Боги - Олег Ивик

«…Меня ты намного сильнее.

Нужно, однако, труды и мои не напрасными делать.

Бог я такой же, как ты, одного и того же мы рода;

Более старшей на свет произвел меня Крон хитроумный;

Честь мне двойная: за род и за то, что твоею супругой

Я называюсь; а ты над бессмертными властвуешь всеми.

Будем же в этом с тобою уступчивы друг перед другом, —

Я пред тобою, а ты предо мной, чтоб и прочие боги

Нам подражали. Теперь же скажи поскорее Афине,

Чтобы спустилася к битве кровавой троян и ахейцев

И соблазнила троянцев нарушить предательски клятву,

Только что данную ими гордящимся славой ахейцам».

Не был богине родитель мужей и богов непослушен…[583]

Впрочем, иногда Гера допекала своего супруга и Зевс решал поставить ее на место. Однажды в пылу очередной ссоры он заявил жене:

«…Ну, а гнев твой меня очень мало заботит!

Если бы даже дошла ты до самых последних пределов

Суши и моря, туда, где сидят в заточеньи суровом

Крон и Япет, ни лучами, которые Гелиос льет нам,

Не наслаждаясь, ни ветром. Кругом же них Тартар глубокий.

Если бы даже туда ты, скитаясь, дошла, – и тогда бы

Гнев твой не тронул меня, ибо нет тебя в мире бесстыдней!»

Так говорил он. Молчала в ответ белорукая Гера[584].

Но несмотря на эту браваду, Зевс тяжело переживал ссоры с женой и стремился к перемирию. Павсаний писал: «Говорят, что Гера, рассердившись за что-то на Зевса, удалилась в Эвбею. Так как Зевс никак не мог убедить ее вернуться, он, говорят, обратился за помощью к Киферону, бывшему тогда царем в Платеях; относительно Киферона считалось, что он никому не уступает в мудрости. И вот он велел Зевсу сделать деревянное изображение и, закрыв его одеждой и покрывалом, везти на паре быков и говорить, будто он везет себе в жены Платею, дочь Асопа. Зевс поступил по совету Киферона. Как только Гера услыхала об этом, она немедленно явилась сюда. Когда же она приблизилась к повозке и сорвала со статуи одежду, она обрадовалась этому обману, найдя деревянный обрубок (ксоанон) вместо живой невесты, и помирилась с Зевсом»[585].

Ревность Геры

Значительно более жаркими и непримиримыми были ссоры божественных супругов, когда речь шла о ревности и любовных изменах. Надо сказать, что Зевс действительно постоянно изменял жене. Он изменял ей с богинями, нимфами и смертными женщинами. Изменял с девицами и с чужими женами. Изменял с Ио – собственной жрицей Геры – и даже с мальчиком Ганимедом. Но Гера за несколько веков супружества так и не смогла смириться с похождениями своего мужа, она выслеживала его и каждый раз устраивала ему бурные сцены. Соперницам она как могла мстила, а рожденных от таких связей детей преследовала и нередко пыталась погубить.

Доставалось и тем, кто потворствовал любовникам. Овидий пишет, что именно так разучилась вести нормальную беседу злополучная нимфа Эхо (в те времена она еще не успела потерять свое тело, истаяв от обиды на отвергнувшего ее юношу Нарцисса[586]). Когда ревнивая Гера отправлялась в горы, чтобы застигнуть мужа на месте преступления с кем-нибудь из нимф, «Эхо ее отвлекала предлинною речью, – те ж успевали бежать». Но Гера распознала хитрость:

«Твой, – сказала, – язык, которым меня ты проводишь,

Власть потеряет свою, и голос твой станет короток».

Делом скрепила слова: теперь она только и может,

Что удвоять голоса, повторяя лишь то, что услышит[587].

Гораздо более жестоко Гера расправлялась с самими соперницами – в этом даже Зевс не мог ей помешать. Когда царь богов вступил в связь со смертной женщиной Семелой, Гера явилась к прекрасной фиванке, приняв облик ее кормилицы, и убедила ее попросить Зевса прийти к ней так же и в таком же обличии, в каком он приходил к самой Гере, чтобы Семела поняла, «какое наслаждение возлежать с богом»[588]. Кроме того, лже-кормилица высказала сомнение, что любовник ее воспитанницы (в пересказе Овидия – Юпитер) и впрямь является божеством:

…вздох издала и молвит: «Желала б,

Чтоб он Юпитером был, да всего опасаюсь; иные,

Имя присвоив богов, проникали в стыдливые спальни.

Мало Юпитером быть. Пускай он докажет любовью,

Что он Юпитер и впрямь. Проси: чтобы, в полном величье

Как он Юноной бывал в небесах обнимаем, таким же

Пусть обнимает тебя, предпослав и величия знаки»[589].

Наивная фиванка восприняла этот совет очень серьезно и попросила своего возлюбленного обещать, что он выполнит любую ее просьбу. Зевс поклялся священной рекой Стикс (хотя такая наивность со стороны царя богов выглядит весьма странно), после чего уже не мог отказаться[590]. «И вот Зевс явился так, как и подобает этому богу – с громами и молниями, чтобы вступить с Семелой в связь во всем своем великолепии. Семела была беременна и, не в силах перенести явившегося ей величия, выкинула плод, а сама погибла в пламени»…[591] Овидий к этому описанию Диодора добавляет, что Зевс явился к злополучной Семеле не только с громами и молниями, но и в «скопище туч грозовых», добавив к ним «ливни, с ветром в смешенье»[592]. Остается только недоумевать, почему акт божественной любви должен был проходить в столь некомфортных условиях, среди туч, дождя и ветра, но факт остается фактом: Семела погибла, родив недоношенное дитя.

Казалось бы, Гера могла торжествовать победу, но все обернулось к ее же поражению и к вящему благополучию самой Семелы. Рожденный до срока ребенок был спасен (по некоторым сведениям, Зевс зашил его себе в бедро и доносил сам)[593] и стал богом Дионисом. Поначалу отцу пришлось превратить его в козленка, чтобы обмануть бдительность Геры, ибо ревнивая богиня не остановилась бы и перед убийством ни в чем не повинного младенца. Но когда юный бог подрос, он вновь принял подобающий его происхождению облик, спустился в Аид, вывел оттуда свою мать и вознес ее на небо под новым именем Тионы[594].

Что же касается Геры, то она не смирилась с поражением, и ее гнев пал на всех, кто так или