Мифы Древней Греции: Боги - Олег Ивик

Платьем оделась нетленным, какое Паллада-Афина

Выткала ей, изукрасив различным прекрасным узором,

После того золотыми застежками грудь застегнула,

Поясом с сотней висящих кистей опоясала стан свой,

Серьги трехглазые, с тутовой ягодой сходные, вдела

В мочки ушей. И великою прелестью вся засветилась.

Сверху богиня богинь покрывалом прекрасным оделась,

Только что сотканным, легким; бело оно было, как солнце.

К светлым ногам привязала красивого вида подошвы[639].

Но несмотря на заботу о своей царственной внешности, Гера не всегда задумывалась о манерах и лексиконе. Став противницей Артемиды в день, когда боги вышли на битву под стенами Трои, царица Олимпа вместо боя затевает драку и при этом ругается не хуже базарной торговки:

«Сука бесстыдная! Как? Уж против меня ты сегодня

Выступить хочешь? Тебе я тяжелой противницей буду,

Хоть луконосица ты, хотя для женщин и львицей

Зевс тебя сделал и дал убивать, какую захочешь!

Право, уж лучше б тебе по горам за зверями гоняться,

Диких оленей стрелять, чем с более сильными биться!

Если же хочешь сразиться, то скоро увидишь, насколько

Силой слабей ты меня, чтоб решаться равняться со мною!»

Так сказала и левой рукой близ кистей ухватила

Руки богини, а правою, с плеч Артемиды сорвавши

Лук и колчан, вкруг ушей ее бить ими стала со смехом.

Та, уклоняясь, рвалась. Рассыпались быстрые стрелы.

Плача, прочь убежала богиня…[640]

Личная жизнь Геры

Несмотря на столь нецарственную манеру поведения, боги почитали Геру наравне с Зевсом[641]. Когда она появлялась на Олимпе, все вставали[642]. То ли из уважения к царице, то ли из страха перед Зевсом, но за ней почти никто не смел ухаживать, и поклонников красавицы-богини можно пересчитать по пальцам одной руки. Правда, Гера и сама обычно никому не давала повода для вольностей – она славилась как верная супруга. Как мы уже писали, Порфирион испытывал страсть к Гере, но сама она никогда не пыталась очаровать его, напротив, это чувство вселил в царя гигантов Зевс, чтобы ослабить боеспособность своего противника[643].

Имел виды на Геру и сын Посейдона Эфиальт, который вместе со своим братом предпринял попытку штурмовать небо. Но оба юных хулигана были убиты, не успев приблизиться к обители богов[644]. Сохранились сведения о том, что в Геру был влюблен красавец Эндимион, которого обычно считают возлюбленным Селены, богини-Луны. Известно, что Эндимион в конце концов погрузился в вечный сон (не путать со смертью), хотя причины для этого называют самые разные. По сведениям, восходящим к древнему жрецу и мудрецу Эпимениду Критскому, Эндимион «влюбился в Геру и ввиду негодования Зевса выпросил себе вечный сон»[645]. Поскольку Зевс не принял никаких радикальных мер ни против несчастного влюбленного, ни против объекта его воздыханий, надо думать, что страсть Эндимиона осталась неразделенной.

Гораздо печальнее оказалась судьба другого поклонника Геры, царя лапифов Иксиона. «Иксион, влюбившись в Геру, попытался совершить над ней насилие. Когда Гера известила об этом Зевса, тот решил удостовериться, так ли обстоит дело в действительности. Для этого он создал из облака (богини-Облака Нефелы. – О. И.) некое подобие Геры и уложил его рядом с Иксионом. Но, когда Иксион стал хвалиться, что сошелся с Герой, Зевс привязал его к колесу и ветры понесли его вдоль поднебесья: таким было наказание, которому Зевс его подверг. Облако же родило от Иксиона кентавра»[646].

Этим список поклонников царицы Олимпа, насколько известно авторам настоящей книги, исчерпывается. Правда, Гере неоднократно приходилось рожать детей без участия законного мужа, но она, по крайней мере по официальной версии, делала это безгрешно, не вступая в какие бы то ни было интимные связи. Подобные истории рассказывали о нескольких детях Геры, а поводом для непорочного зачатия обычно был гнев Геры на мужа, который без ее участия родил Афину.

Овидий писал, что, после того как Зевс самостоятельно разрешился Афиной, Гера объявила о намерении «стать матерью вовсе без мужа и, оставаясь всегда чистою, все же родить». Она не вполне понимала, как осуществить это намерение, но настроена была очень решительно:

Все я испробую зелья в просторах земли поднебесной,

Все я обрыщу моря, в Тартара бездну сойду!

Богине повезло – ей не пришлось спускаться ни в моря, ни в бездну Тартара. Во время своих скитаний она достаточно быстро познакомилась с некой Флорой – то ли нимфой, то ли богиней, ведавшей растительным миром. У нее имелся замечательный цветок, про который было известно: «Коль им тронешь бесплодную телку, то понесет». Гера, надо полагать, не считала себя телкой, тем не менее она решила воспользовалась предложением нимфы. Флора прикоснулась к царице замечательным цветком, «…и, лишь дотронулась им, тотчас она зачала». Плодом этого зачатия стал бог войны Арес[647]. Впрочем, согласно некоторым другим античным авторам, в том числе Аполлодору[648] и Гесиоду, Арес (Арей) был рожден Герой от Зевса самым традиционным образом.

Гесиод писал о Зевсе:

Самой последнею Геру он сделал своею супругой.

Гебой, Ареем его и Илифией та подарила,

Совокупившись в любви с владыкой бессмертных и смертных,

Сам он родил из главы синеокую Тритогенею,

Неодолимую, страшную, в битвы ведущую рати,

Чести достойную, – милы ей войны и грохот сражений.

В гневе великом на это, поссорилась Гера с супругом

И, не познавши любовных объятий, родила Гефеста[649].

Аполлодор по этому поводу сообщает: «Гера, миновав супружеское ложе, родила Гефеста: но, согласно Гомеру, и этого она родила от Зевса»[650]. О возможном непорочном зачатии Герой Тифона мы уже писали. Из других детей Геры и Зевса можно назвать пресловутую повивальную богиню Илифию и богиню юности Гебу, «благодаря которой и самые боги остаются вечно юными»[651]. Интересно, что Геба, несмотря на свое столь высокое предназначение, по совместительству была виночерпием и прислуживала родственникам на пирах. Супруга отец ей тоже подобрал не самого блестящего: Геба была выдана замуж за Геракла, когда он после смерти был вознесен на Олимп и причислен к богам[652]. Конечно, Геракл был сыном Зевса и величайшим героем, но в сонме богов он все-таки занимал не самое высокое место, и можно только удивляться, почему богиня, ведавшая таким важным