Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

хозяйка. Возвратившись от дочери, она обнаружила, что в квартире все перевернуто вверх дном. Исчезли деньги (около тысячи рублей) и наиболее ценные вещи. Перепуганная насмерть старушка сразу позвонила в милицию.

Подозрение в ограблении сразу пало на квартиранта. Во-первых, два замка на входной двери были не взломаны, а открыты ключами. А ключи, помимо самой хозяйки, были лишь у ее дочери да у квартиранта. Во-вторых, сам квартирант исчез.

Его нашли недели через три. Кто-то позвонил в милицию и сообщил о лежащем без сознания молодом человеке. Это и был Чернов. На нем не было живого места: синяки, ссадины, сломанные ребра, гноящиеся ожоги на спине и животе. И самое страшное – он сошел с ума. Личность потерпевшего установили по обнаруженному во внутреннем кармане пиджака паспорту.

Все это рассказали Зинаиде Алексеевне в милиции. Милиционеры надеялись найти преступников с помощью Евгения, но этим надеждам не суждено было сбыться. Когда к Чернову возвратился рассудок, выяснилось, что он ничего не помнит ни о нападении, ни о последующих событиях. Не исключалось, что он по каким-то причинам не желает говорить о них.

– Вы хотите сказать, что на Женю напали не случайно и не случайные хулиганы? – встревоженно посмотрев на меня, проговорил Вениамин Тихонович. Лапочка! Дошло до утки!

– Вениамин Тихонович, вы пугаете меня! – в первый раз я позволил себе пошутить над педагогом. – Вы провидец!

Сухарев улыбнулся – не то смущенно, не то польщенно.

– Ну. Вот Вениамин Тихонович подозревает, что на вашего соседа напали не случайно и не случайные хулиганы, – улыбнулся я и отхлебнул глоток чая. – И я склонен с ним согласиться. Пытки с применением утюга до помешательства клиента исключают версию о случайном нападении. Согласны?

– Сто пудов!

– Пожалуй…

– И что?

– Напрашивается вопрос: «А кто эти неслучайные персонажи?» Предлагаю выбирать из имеющихся в наличии кандидатов.

– Даже так?

– Я думаю… – ощерился в жесткой усмешке Зуев, – это дело рук моего лучшего друга Ромео и его папеньки. Вот сволочи!

– Сто пудов! – поддержал его Гриша.

– Согласен! – не стал спорить и я. – Во-первых, это их почерк. Во-вторых, факты. Моя подружка из редакции упомянула, что охранник, увидев слиток и услышав про две тонны серебра, сразу отзвонился кому-то по мобильнику.

Позавчера в «Эльдорадо» рядом с самим Мясником шел смутно мне знакомый качок. Тогда я не сообразил, где его видел, а сейчас дошло – в редакции. Это был тот самый охранник. Сдал Чернова и свалил в банду.

Дальше! Это несущественно, но для полноты картины я счел необходимым упомянуть и о самом захвате их соседа. По моему предположению, братки по наводке охранника перехватили его на подходе к редакции, куда тот торопился на пресс-конференцию.

Чернов и глазом моргнуть не успел, как очутился на заднем сиденье черного БМВ между двумя мордоворотами. Подобные акции люди Мясника отработали до автоматизма. Это их хлеб. И захват того же Чернова на Тихоновом лугу тому подтверждение.

А вот потом пошло все наперекосяк. Сначала ничего не дал обыск квартиры. Их сосед оказался не так прост. И карту, и слитки, если они были, он спрятал не там, где жил сам, а где-то в другом месте. Бандюкам ничего не оставалось, как, инсценировав ограбление, убраться восвояси.

Я умолк. Что случилось дальше, было ясно как божий день – пытки. И говорить о них мне было неприятно.

– И тогда бандиты всерьез взялись за Женьку: побои, утюг, паяльник. Как в крутых боевиках, – пришел мне на помощь тезка. – Но там пытали суперменов, которым все нипочем. А Женька – ботаник, студент кулинарного техникума, шахматист. Я все прикалывался над его увлечением шахматами, шутил, что если шахматы спорт, то онанизм – тяжелая атлетика. Неужели он выдержал пытки?

Я пожал плечами.

– Я б в жизни не выдержал. Сто пудов! – признался Гриша и даже поежился. – Один раз бы прижгли утюгом – и все бы рассказал. Пофиг! Зимой Ванька, братишка, разбаловался и уронил нечаянно мне на ногу стакан с чаем. Я полчаса бегал по дому и орал, как полоумный. А тут утюг, паяльник – ужас!

– Не наговаривай, Гриш, на себя, – улыбнулся я, приобняв юношу. – Не скромничай, вспомни, как в «Эльдорадо» четыре придурка молотили тебя. Держался достойно, часы не отдал. Так и Чернов. В экстремальных ситуациях, говорят, в человеке пробуждаются скрытые ресурсы.

Вениамин Тихонович благодарно посмотрел на меня. Мой комплимент сыну растрогал его.

– И что бы вы сделали на месте Мясника? – вернулся я к событиям прошлого года. Мои знакомые оживились, в глазах заблестел азарт.

– Вылечить, тезка, Женьку, я понимаю, они если и попытались, не смогли. Ломать не строить. Как-то так, – первым включился в разбор возможных вариантов коммерсант. – И в больницу с ним не сунешься, с такими-то ожогами, со сломанными ребрами и всем прочим. Если кто из медперсонала или больных стукнет в милицию – не отмажешься.

Я молча поднял большой указательный палец вверх.

– И убить, дядь Валер, нельзя. Из-за серебра и золота. Как без Женька его найти? Неужели того – отпустить? Специально!

– Ты, Гриш, тоже провидец. Это у вас семейное. Именно так! Находящегося без сознания парня подбросили в сквер и позвонили в милицию. В дальнейшем за ним следят, но не трогают. Ждут, когда поправится. Этого ждал и Чернов.

– Удивительно, как обманчива внешность и… как мало мы знаем даже близких людей, – вздохнул Вениамин Тихонович. – Пять минут назад мне казалось, что я знаю о Жене все, а выходит, я не знаю о нем ничего.

О пытках мы говорили. Его стойкость выше моего понимания. Возможно, Валерий, ты прав и в экстремальных ситуациях действительно пробуждаются скрытые ресурсы организма и обыкновенные люди… стоят насмерть. Как Зоя Космодемьянская, молодогвардейцы, генерал Карбышев…

Теперь о побеге. Представьте себя на месте Жени. Посмотришь в окно, а там черный БМВ упирается в стену. Откроешь дверь, а из коридора несется гогот Ромео и его подельников, которые несколько месяцев назад истязали его в Барнауле и которые в любой момент могли ворваться в палату.

Я не про себя говорю, я не герой. Где мне с Ромео тягаться? Но вот вы все, даже Гриша, мните себя суперменами. В отличие от нас с Женей – ботаников. Не спорьте, я знаю, мните! Кто бы из вас захотел оказаться на его месте, чтобы проявить себя в полном блеске?

Никто из нас не стал бить себя кулаком в грудь.

– Вот видите! А Женя сделал то, что сделал – начал готовиться к побегу. Тайно, тщательно, хладнокровно. Речь шла не о серебре и золоте, а о жизни