Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

Редактор с попавшимися под руку сотрудниками, из их числа и с моей подружкой, прошествовали к выходу. Там они увидели придерживаемого охранником высоченного парня не вполне адекватной внешности и поведения. В темно-синей фетровой шляпе, поношенном коротковатом сером костюмчике…

– Женек! – дернулся Гриша.

– Да, Женя уехал именно в таком костюме, – подтвердил Вениамин Тихонович. – Да другого у него и не было.

– …с самодовольным выражением лица, восторженными голубенькими глазками и папиросой в руке, – закончил я описание заглянувшего в редакцию незнакомца.

«Свершилось! – лучезарно улыбнувшись и приветственно воздев руку с папиросой вверх, объявил молодой человек, обежав охранника. – Я нашел золото и серебро эпохи Акинфия Демидова».

Присутствующие несколько пренебрежительно изобразили вялые аплодисменты. Слухи о припрятанных заводчиком на Алтае несметных сокровищах (только золотая карета чего стоит!) ни одно столетие циркулировали по России, надоели всем, и их уже давно никто не воспринимал всерьез.

Осознавая, что его сенсационное заявление не произвело ни на кого ни малейшего впечатления и что его вот-вот вышвырнут на улицу, молодой человек, как неумелый педагог, пытающийся привлечь внимание учеников или хотя бы перекричать их, стал говорить громче, отчаянно жестикулируя руками. Из его бессвязной замороченной речи моя подруга и ее коллеги поняли только одно: сокровища эти пролежали в какой-то пещере четверть тысячелетия.

«Но я нашел их! – повторил экстравагантный молодой человек в экстазе. – Полторы-две тонны серебра и около центнера золота».

«Так мало? – усмехнулся тщедушный очкарик, фотограф Сеня. – А я надеялся, что хотя бы КамАЗ».

Смерив его презрительным взглядом, молодой человек извлек из своего рюкзака тускло-белый, напоминающий круглой формы головку сыра или толстую лепешку, «слиток» и сунул его в руку Сене.

«Бог мой! – ошарашенно пробормотал фотограф. – Круг, знаменитый круг! Это сейчас выплавляют слитки, похожие на кирпичи, а тогда, во времена Акинфия Никитовича Демидова, они были круглыми и назывались кругами. Не может быть!»

Он всегда интересовался историей, а в студенческие годы он в составе археологической экспедиции четыре сезона подряд раскапывал древние скифские захоронения и имел некоторое представление о серебре и золоте.

«Может, и есть! Две тонны! – сурово оборвал его молодой человек, отобрав слиток и запихав его обратно в рюкзак. – Остальное я сообщу на пресс-конференции. Если вы возьметесь устроить ее. Если нет – найду другую редакцию».

Он осознавал, что услышан, произвел впечатление, и уже не просил об одолжении, а диктовал условия. Они были немедленно приняты. Весть о двух тоннах серебра и центнере золота мгновенно облетела город.

Поэтому пресс-конференцию удостоили своим вниманием не только газетчики и телевизионщики, но и представители городской администрации, нескольких вузов, краевого музея, бизнеса, частные лица. Моя подруга, осознавая важность мероприятия, ловила и записывала каждое слово.

Маститые ученые, по ее словам, были убеждены в том, что никаких сокровищ эпохи Акинфия Демидова на Алтае не могло быть в принципе: этого не может быть, потому что этого не может быть никогда. Они держались отдельной группой, посматривали свысока на падкую до всякого рода сенсаций толпу и горели желанием разоблачить и морально уничтожить афериста.

Молодые, азартные, не обремененные догмами люди, наоборот, мечтали стать свидетелями неслыханного открытия и тут же начали подводить под него научную базу. Их вождем, духовным лидером стал фотограф Сеня, державший в руках слиток золотистого серебра и безоговорочно поверивший высоченному молодому человеку.

С ходу, навскидку были озвучены четыре или пять версий, объясняющих появление двух тонн серебра и центнера золота в какой-то пещере. Моя подруга ознакомила с ними и меня, но… сейчас мне приходит на память лишь одна…

– Записывать надо! – посмеялся Зуев. – И то как в анекдоте. Захватили белые Чапаева и Петьку в плен. Пытали, пытали – не выдают герои военную тайну. Повели на расстрел. Петька плачет: «Говорил тебе, Василий Иванович, давай запишем, а ты: “Нет, Петька, так запомним!”» Так, тезка, и ты.

– Примерно! – со смешком согласился я. – Кто же знал, что свяжусь с вами?

Я по привычке мечтательно ухмыльнулся, посмотрел на звездное небо, ухарски заложил руки за голову, потом потянулся и, посмеиваясь, продолжил:

– Эта версия сразу понравилась мне, потому и запомнил. Она актуальна и по сей день.

Демидов, по уверениям историков, был на Алтае всего один раз. Это ни о чем. Полноценно контролировать ситуацию на Колывано-Воскресенском заводе он не мог. Поэтому ушлые приказчики могли заняться выплавкой серебра и золота и без его ведома. Ведь к ним стекались беглые умельцы со всей Руси. И если уж дикие скифы за тысячу лет до них спокойно выплавляли и золото и серебро, то им сам Бог велел. По каким-то причинам у приказчиков не получилось реализовать крупную партию левого товара, и она пролежала в пещере 250 лет.

Вскоре и эта, и другие гипотезы потеряли всякую актуальность. Докладчик, высоченный молодой человек, на пресс-конференции так и не появился и все встало на свои места. Первым взорвался, устав ждать и почувствовав себя одураченным, лысый, худющий, раздражительный маститый профессор, доктор исторических наук, не вспомню уже его фамилию.

– Балаган! Шарлатаны! – кричал он, направляясь к выходу. – Каждый студент знает, что на Колывано-Воскресенском заводе выплавляли исключительно черную, если хотите, чернявую медь. Часть этой меди там же очищали, и получалась обыкновенная красная медь. Другую часть черной меди перевозили в Невьянск и там (и нигде больше!) выплавляли из нее серебро и золото. Это азы, прописные истины, и не знать их позор! Дилетанты! Поверили проходимцу!

На нет и суда нет. Пошумев и выпустив пар, люди стали расходиться. Все сходились во мнении, что стали жертвой бесподобно организованного розыгрыша. Заставить поверить в сказку, иллюзию одного или двух человек тоже прикольно, но поставить на уши весь Барнаул – фантастика! И только фотограф Сеня настаивал на том, что держал в руках настоящий серебряный слиток и что высоченный молодой человек не аферист. Но я тогда поверил не ему, а собравшимся на пресс-конференцию докторам и кандидатам всех мыслимых наук…

Ну что скажете, господа присяжные заседатели?

– Это он! – вздохнул Гриша.

– Это он! – как эхо повторил отец.

– С ума сойти! – поразился Зуев. – Выходит, весь этот цирк, детский сад с просиживанием штанов в архивах, библиотеках и скитания по лесу с миноискателем не готовые анекдоты, а что-то стоящее? С ума сойти!

– А то! И ты, дядь Валер, спонсор великого Чернова.

– Да, да, как Павел Третьяков или Савва Морозов!

– И все-таки давайте поговорим непосредственно о нападении на вашего приятеля, – уже несколько даже озабоченно попросил я. – Сдается мне, что оно как-то связано с двумя тоннами серебра и центнером золота. Почти уверен в этом.

Дело было темное. Шум подняла квартирная