Безграмотное Средневековье - Екатерина Александровна Мишаненкова

использовал каноны, найденные в различных канонических коллекциях не просто с целью составления очередного сборника, а с целью глубокого освоения теории и практики применения того или иного закона»[60].

Декрет Грациана никогда не был открыто признан католической церковью в качестве ее официального свода законов, но на него практически сразу стали ссылаться, что сделало его таковым фактически. Именно по нему с тех пор преподавалось каноническое право и в университетах. А в XVI веке на основе Декрета под эгидой святого престола был создан Corpus juris canonici – официальный свод канонического права, который, как я уже упоминала, действовал до 1917 года.

Салерно

несколько слов о медицинских факультетах. Был среди нормандских владений в Южной Италии уже упоминавшийся в предыдущих главах город Салерно, расположенный неподалеку от Неаполя. Сейчас это довольно известный курорт, впрочем, таковым же он был и при Римской империи, и в Средние века. Свежепостроенные бенедиктинские монастыри там соседствовали с прекрасно восстановленными римскими акведуками, общественными фонтанами и многочисленными банями – как общими, так и частными.

Между прочим, одни из лучших бань в городе были у мужского монастыря Святой Софии, они славились своими большими котлами, печами и обширным бассейном. Причем эти бани были доступны не только для членов местной монашеской общины, но и для всех монахов, монахинь и приезжих священников, которые нуждались в омовении и отдыхе.

Но прежде всего Салерно, конечно, прославился не банями, а своей медицинской школой, которую по праву считают одним из первых высших образовательных учреждений в Европе. Существовала она с IX века и пользовалась огромным влиянием, которое не пошатнуло ни нормандское завоевание, ни то, что в конце XII века Салерно вместе с большой частью Южной Италии перешел под власть Священной Римской империи.

«Просвещенный государь Сицилийский Фридрих II, сам естествоиспытатель, покровительствовал этой школе и в 1231 г. издал для нее устав, – пишет В. И. Разумовский, – право медицинской практики имели только лица, получившие образование в этой школе. Замечателен факт, что между учителями этой первой научной медицинской школы в Европе были и женщины (более знаменитая из них Тротула в XII в.); между ними были писательницы. Салернская медицинская школа долго (до XIV в.) пользовалась обширной известностью»[61].

Там переводились на латынь труды Гиппократа, Галена, арабских и александрийских медиков, создавались трактаты, ставшие на несколько веков основой европейской медицины. Впрочем, уже к концу XIII века Салерно пришлось потесниться, университеты открывались по всей Европе, и новыми интеллектуальными центрами стали Болонья, Падуя, Монпелье, Париж, Оксфорд. Не говоря уж об исламских образовательных учреждениях в Багдаде, Каире или Кордове. Но тем не менее именно Салерно дал старт развитию высшего медицинского образования в Средние века.

Медицинский факультет

тобы дать понятие об университетской жизни, я несколько подробнее остановлюсь на медицинском факультете Парижа (saluberrima medicorum facultas) [самый здоровый факультет медиков, лат. ], – пишет Разумовский. – Медицинский факультет был основан в Париже около 1276 г., но до 1481 г. (т. е. два столетия) он не имел собственного помещения. В состав преподавателей входили, кроме двух профессоров, еще так называемые docteurs regents [врачи-преподаватели, фр. ], парижские врачи, в начале – 14, после – значительно больше. Во главе факультета стоял декан. Имущество факультета составляли 2 сундука (с вещами), печать на серебряной цепи и 12 книг (библиотека); ежегодно, с переменой декана, инвентарь этот переносился в квартиру нового декана. Бюджет факультета, не поддерживаемого королями и городом, был ничтожен: значительная часть этого бюджета уходила на мессы и церковные церемонии. Только в XV в. факультет приобретает свой дом, а в начале XVI в. рядом с факультетским домом был основан ботанический сад…

Порядок изучения медицины был такой: magister artium [магистр искусств, лат. ], т. е. окончивший курс на артистическом факультете, поступал для изучения медицины, слушал лекции 3 года, а затем сдавал экзамен на бакалавра; еще через 2 года на лиценциата, затем на доктора. Удостоенный степени доктора получал знаки ученого ценза: берет, пояс, кольцо и книгу (Гиппократа)».

Здесь стоит отметить, что, во-первых, Разумовский выбрал для примера Парижский университет, специализировавшийся на богословии. Медицинский факультет там долгое время был глубоко вторичен, плюс к тому в Париже существовал колледж хирургов, который местами сильно конкурировал, а иногда и откровенно воевал с медицинским факультетом. Во-вторых, на средневековом медицинском факультете просто так лиценциатом было не стать, судя по уставам университетов, обычно для этого требовалась практическая стажировка под руководством своего профессора. То есть общепринятое мнение, что в университетах готовили медиков-схоластов, оторванных от практической деятельности, в глаза не видевших пациентов и знающих только теорию, несколько неверно. В отличие от хирургических колледжей и других медицинских школ, университет готовил не просто медиков, а ученых медиков, имеющих глубокую теоретическую подготовку по всем направлениям медицины. И как пишет Р. Садыкова, «тексты великих врачей прошлого, изучавшиеся тогда в университетах, хотя и не содержат сведений по компьютерной томографии, иммунофорезу и перекислому окислению липидов, до сих пор поражают точностью клинических описаний и глубиной мысли. И в этом смысле могут служить примером и для современных научных и учебных медицинских произведений»[62]. Да, был заметный перекос в сторону теории, но он частично устранялся той самой практикой под руководством профессора. Кстати, по правилам некоторых университетов, профессора обязаны были заниматься научной работой – в том виде, в каком ее тогда понимали. В частности, в Страсбурге доктор медицины должен был каждый год издавать два тезиса или проводить два публичных диспута.

«Уже в ранние эпохи, – пишет Разумовский, – были попытки профессоров читать лекции вне университета. Один из знаменитых парижских профессоров XIII в. Ланфранки (выходец из Италии), кроме чтения в университете, где он имел сотни учеников, читал также лекции и вел практические занятия с лицами, специально изучающими хирургию, в коллегии Св. Козьмы»[63].

Статуты болонского университета искусств и медицины об анатомировании трупов (1405)[64]

Так как анатомирование привлекает внимание и увеличивает прилежание и полезность занятий учеников, а из-за разыскивания и добывания трупов обычно случаются ссоры и распри, было вынесено решение: пусть ни один доктор, студент или кто-либо другой не осмеливается и не отваживается приобретать для себя какое-либо мертвое тело для вскрытия, если только он не получил разрешения ректора и не делает этого по долгу службы… Пусть не более двадцати человек присутствуют при анатомировании мужского трупа и не более тридцати посещают анатомирование женского трупа. Никто не может посетить урок анатомии, если он не был студентом медицины в течение полных двух лет и не находится на третьем году обучения… Тот, кто один раз присутствовал при вскрытии трупа, не может присутствовать вторично в