Картина мира в русской народной традиции - Афанасий Прокопьевич Щапов

небо черно будет аки кровь, дождя не будет по всей земли, полоны много погибнут. Аще небо небесное черно будет, то реки от исход произсохнут. но неотнюдь. Аще небо бледно будет, бояром погибель, и домы их разграблены будут»[196]. Такое воззрение на световые круги и кольца около Солнца и Луны проникло в суеверия крестьян, и выразилось, например, в следующих приметах: «Кольцо вокруг солнца – к ненастью. Кольцо вокруг луны – к ветру. Крутой месяц – к холоду. Рога луны остры и ярки – к ведру, круты – к морозу. Круты рога месяца – к ведру, пологи – к ненастью; месяц в красне – к ветру, с ушами – к морозу. Красноватый круг около луны, скоро пропадающий, – к ведру. Два таких круга или один тусклый – к морозу; красный круг – к ветру, перерванный – ко снегу. Столбы (солнце с ушами, па́солнца) – к лютым морозам[197]. Если в круге луны покажется красный круг немного расширяющийся и вскоре потом исчезающий, то будет ясная и ведренная погода. Два таких круга или один, но тусклый, предвещают мороз. Если круг луны красен, будет ветер; если же он перерван, будет снег. Если около луны будет красный круг, то скоро будет дождь с ветром[198].

Учение о зависимости судеб целых народов и отдельного человека от небесных светил ведет свое начало из древности. Та великая идея, которую Риттер, Кетле и особенно Гумбольдт положили в основание особой, новой науки, имеющей задачей объяснять различные национальности, относительно организации, образа жизни и общих черт характера, из физических условий, под влиянием которых они развились, – эта великая идея чуть мерещилась гениальному уму одного из знаменитейших астрономов и естествоиспытателей александрийской школы. Спустя около 100 лет по Р. X. Клавдий Птолемей первый пытался из физических свойств небесных светил вывести явления земной жизни. «Сила Солнца, – говорит он, – заключается в том, чтобы согревать и умеренно сушить, а луны – чтобы увлажать, потому что она всего ближе к земле и к влажным испарениям; Сатурн более охлаждает и несколько сушит; он всего более удален от источника теплоты, Солнца, и от влажных испарений. Марс отличается иссушающею силою; он жжет, как уже показывает самый цвет его… Так как в первоначально жидком или в первоначальных элементах, два – теплота и влажность – обусловливают плодородие и жизнь, потому что из них все развивается, соединяется между собою и укрепляется; напротив два другие – холод и сухость – приносят вред, смерть и оцепенение: от них все сохнет, пропадает; то на основании всего этого, и между небесными светилами два действуют благотворно: Юпитер – согревая и увлажая, а Венера – более увлажая, нежели согревая, затем еще следует Луна; два же другие светила, холодный Сатурн и сухой Марс, действуют разрушительно, неприязненно, зловредно»[199]. Из таких начал, путем постепенного анализа, Птолемей выводит из физической природы небесных светил их влияние на земную жизнь. Вот из элементов этой-то, птолемеевой системы, должно полагать, и развились те гадательные месяцесловы, солнечники и лунники, которые, в разных переделках и местных вариантах, сохранились до нас под названием громовников.

Клавдий Птолемей. Старинная гравюра

Верование во влияние звезд на земную жизнь в нашем простом народе ведется с языческих времен. В язычестве, например, приписывалось звездам влияние на плодородие овец. Еще и теперь овчары, в половине февраля, окликают звезды, испрашивая обильного плодородия овец: «Засветись, звезда ясная, по поднебесью на радость, загорись огнем негасимым на утеху. Ты освети, звезда ясная, огнем негасимым белоярых овец. Как по поднебесью звездам несть числа, так бы у раба такого-то уродилось овец более того». Оплодотворяющее влияние звезд, вероятно простиралось не на одних овец, а на всех животных. В некоторых народных приметах яркий блеск звезд принимается также за предвестие урожая ягод, грибов, хлеба, и проч.[200] Что касается до рождения и судьбы человека, то в этом отношении суеверие это первоначально проистекло из начал языческого миросозерцания, а потом подкреплялось иноземными астрологическими преданиями. В язычестве оно соединено было с почитанием рожаниц. Верили предки наши, что можно родиться под счастливою или несчастливою (доброю или злою) звездою, и на основании этого верованья гадали о будущем человека по звездам. То и другое сохранилось у всех славян доселе: есть везде и гаданье по звездам, и знахари-звездочеты, вроде тех, о которых упомянуто в чешской думе о битве христиан с татарами (hwezdarі), и припевы заговорные, вроде нашего: «Звезды ясные, сойдите в чашу брачную». У чехов rodowestnik-rodowestnec называется тот, kto stastny aneb nestatuy rod z hwezd hada. Польское rodowieszczek переводят «астролог». В русских народных песнях, как известно, часто души сближаются с звездами и с другими небесными светилами и звездам приписывается влияние на рождение. Например, в одной песне сын, жалуясь на свою долю, обращается к матери с этими словами:

Ты скажи, скажи, моя матушка родная,

Под которой ты меня звездою породила,

Ты каким меня счастьем наделила

Василий Буслаевич говорит в сказке: «Недаром мне моя счастливая звезда дала силу богатырскую». Вера в таинственное влияние звезд на рождение была повсюду распространена астрологиею. На Западе, так же, как и у нас, против нее вооружалась церковная проповедь. Гримм приводит следующее свидетельство из одного старинного «Слова»: «Cavete, fratres, ab eis qui mentiuntur, quod quando quisque nascitur, stella sua secum nascitur, qua fatum ejus constituitur» (опасайтесь, братья, тех, кто лжет, будто бы когда кто-то рождается, то вместе с ним рождается и его звезда, определяющая его судьбу). Русским грамотникам астрологические суеверия сообщены были частью из Византии, частью, через прочих славян, но особенно с Запада. По свидетельству азбуковников, рожаницами «еллинстии звездословцы наричют седьмь звезд, глаголемых планиты, и кто в кую планиту родится, то и по той планите любопрятся предвозвещати нрав младенца, или к коим похотем естеством уклонителен будет. И того ради рождьшагось, якоже они мнят, в планиту Аррис – вред глаголют тяжела быти нравом, яра же и гневлива и дерзка во бранех; а в планиту Афродиту рождьшагось сластолюбива предглаголют быти и удобна на блудное смешение; сице же и в прочая планиты рождьшихся предглаголют нравы, а не хотят окояннии они звездом законници разумети, яко не по естеству в человецех лежит злое, но по произволению». Под словом «планиты» в азбуковнике читаем: «Планиты суть седьмь звезд, иже на аерных седми поясех, кояждо на особом поясе: 1) Аррис, 2) Ермис, 3) Зевес, 4) Солнце,