Варяжская сага. Пряди Ансгара - Борис Сергеевич Корниенко

многое будет вам непонятно. Все вы помните нашего прежнего конунга – Рёрика. И все вы знаете, что за свою жизнь он был со многими женщинами. В последние годы Рёрик женился на Ефанде и как будто перестал блудить, но нашлась одна женщина, перед чарами которой он не устоял. Вы уже поняли, что речь я веду о Вивеке.

– Ах ты ублюдок! – прошипела Вивека.

Ансгар только слегка улыбнулся в ответ:

– Сейчас и до ублюдка дойдем. Итак, Вивека в ту пору была совсем юна и, наверно, еще соблазнительнее, чем теперь. Она легко нашла себе мужа среди сильнейших ярлов – славного Адальмунда. Но Вивеке этого казалось мало, она хотела большего. Хотела быть выше всех. А что могло быть выше для нее, чем стать женщиной конунга? И она добилась своего, но ее связь с конунгом осталась тайной. Скоро она родила сына и назвала его Ингилейв.

– Не смей даже произносить его имени! – закричала Вивека, но Ансгар не обратил на нее никакого внимания.

– Когда я впервые увидел мальчика, мне сразу подумалось, что он не похож на Адальмунда, но все же кого-то мне напоминает. В одном из разговоров ты, Оцо, назвал его ублюдком. Я тогда не придал этому значения, но теперь думаю, что ты знал правду. Может быть, даже сама Вивека тебе ее раскрыла.

– Сын Рарога?! – удивился Братята. – Вот дела!

Оцо же ничего не сказал, только задумчиво почесал бороду, и Ансгар понял, что угадал.

– А славный Адальмунд думал, что это его ребенок, и был так рад, что готов был завалить Вивеку подарками, среди которых оказались и два ножа тонкой работы.

При упоминании ножей Братята насторожился, но пока Ансгар не стал о них говорить.

– Я не знаю, хотела ли Вивека остаться с Адальмундом или мечтала как-то избавиться и от него, и от Ефанды, чтобы занять место жены конунга, но случилось так, что Рёрик умер. И вы, должно быть, помните, как Адальмунд в то время рвался к власти и думал сам стать конунгом. Уверен, что хоть он и сам был не прочь, но Вивека, конечно, подзуживала его. И если бы не Хельги, они могли бы добиться своего. Ну а потом, во время мятежа Ратмира, Адальмунд погиб, хирд его распался, воины ушли к другим ярлам, и у Вивеки осталось совсем немного верных людей, казна мужа да маленький сын на руках. Что ей было делать? Ведь она привыкла жить в роскоши, к которой ее приучил Адальмунд, и хотела растить сына в достатке, чтобы он ни в чем не нуждался. Но казна быстро таяла, а прибытка почти не было. И вот она решила найти себе другого мужчину, чтобы обеспечивал ее саму и ее сына. И конечно, ей нужен был человек, облеченный властью.

– И потому она пришла ко мне, – проговорил Братята.

– Верно! – согласился Ансгар. – Я, правда, думаю, что сначала она хотела соблазнить самого Хельги, но, насколько я знаю нашего конунга, над ним не властны чары ни одной из земных женщин. Он, конечно, мог воспользоваться ею для своего удовольствия, но если Вивека думала, что ей это как-то поможет, то жестоко ошибалась!

Ансгар посмотрел на Вивеку и по ее лицу убедился, что вновь оказался прав.

– Уходя в поход на Кёнигард, – продолжил он свой рассказ, – Хельги оставил тебя, ярл Братята, наместником Хольмгарда, так что ее выбор был очевиден. Ты был уже женат на Злате, но по примеру Рёрика мы знаем, что ей это никак не мешало. Она решила тебя соблазнить, но снова просчиталась. Несмотря на все ее чары, ты так любил Злату, что она ничего не добилась. Думаю, с тех пор она и затаила обиду на тебя и особенно на Злату.

– Так это она ее убила?! – не вытерпел Братята.

– Погоди, ярл, сейчас я все расскажу. Так вот. Хотя с тобой она своего не добилась, однако нашла в твоем доме другого человека, который оказался ей полезен. Он стоит за твоей спиной.

– Черноус? – Братята обернулся и посмотрел на своего тиуна. Тот побледнел так, что стал похож на мертвеца.

– Да, Черноус. Уж не знаю, ложилась ли она с ним или только дурила ему голову, – при этих словах Вивека надменно задрала подбородок, и Ансгар порадовался про себя, что она хотя бы не унизила себя связью с рабом, – так или иначе, но он стал служить ей.

– Каким образом?

– А таким! Ты, ярл, после ранения стал излиха рассеян и перестал вдаваться в хозяйские дела, доверив все тиуну. Он же начал воровать у тебя для Вивеки. Как я уже сказал, ее казна после смерти мужа стала оскудевать, и она остро нуждалась в новых прибытках. Так что последние несколько лет ты, Братята, сам того не ведая, содержал Вивеку.

– Ах ты падаль! – снова обернулся Братята к Черноусу, и тот от страха упал на колени и прижался лбом к полу.

– Прости! Прости меня, господин! – начал он скулить.

– Ну, я тебя!..

– Погоди, ярл, не торопись. Это еще не все. Слушай дальше. После того, как Хельги утвердился в Кёнигарде, он направил Оцо сюда, велев ему распоряжаться в Хольмгарде вместо тебя. Тебе это было досадно, но ты смирился, понимая, что не можешь сам здесь управиться. Зато для Вивеки это была хорошая новость. Уверен, она порадовалась твоей обиде, а главное – теперь у нее появилась новая возможность. Прости, Оцо, но мне придется рассказать и об этом!

Оцо побагровел лицом, но не стал ничего говорить против.

– Ты не был женат, и Вивека легко добилась своего. Вы с ней не просто возлежали, но, думаю, ты был по-настоящему в нее влюблен. Не сердись! Я вовсе не хочу посмеяться над тобой или оскорбить твою честь! Полюбить такую женщину, не зная ее коварства, очень легко, и все мужи в этой комнате, даже презренный раб, так или иначе испытали это на себе – не только ты. И если ты собирался взять ее в жены, то никто не может тебя за это осудить. Но я тебя хотел спросить…

– О чем же? – нетерпеливо поторопил его Оцо.

– В ту пору, когда ты был с Вивекой, не нашептывала ли она тебе что-нибудь о словенах?

– О словенах?

– Да, не говорила ли она тебе что-нибудь о мятеже?

– Нет, не припомню.

– Что ж, значит, она придумала это позднее, – задумчиво проговорил Ансгар.

– Что придумала?

– Погоди. Так вот – она была с тобой и думала, что все у нее пошло на лад. Она даже понесла