Варяжская сага. Пряди Ансгара - Борис Сергеевич Корниенко

Вивека знала, что ее любовник решил наведаться к жене Братяты, и решила избавиться от соперницы? Ведь Злата не только пришлась по нраву Сверру, но еще и не дала Вивеке соблазнить своего мужа! Так что это было? Месть Злате? А Сверра он, выходит, все-таки убил напрасно! Перед глазами всплыл образ Вивеки, скинувшей с плеч сарафан и оголившей свои груди, а на них – кровоподтеки. Что бы ни говорил Хват, а Сверр мучил ее! Бил своими грубыми руками ее прекрасное лицо! Если он мог бить Вивеку, то мог и убить Злату, разве нет? Но почему этим ножом? Сверр часто бывал у Вивеки и, конечно, мог взять нож, но зачем он ему был нужен? Ансгар чувствовал, что ответ на все вопросы где-то совсем близко, но ему недостает самой малости, чтобы связать воедино все то, что сумел разузнать. И он решил, что если и может где-то найти этот ответ, то только у Вивеки.

Ансгар как раз подходил к дворцу Адальмунда, когда вдруг увидел, как оттуда через калитку в воротах выходит Черноус. От удивления он остановился, пытаясь сообразить, что забыл тиун Братяты в доме Вивеки, но потом спохватился и поспешил за ним.

– Эй, Черноус! – крикнул Ансгар.

Тот обернулся – лицо его исказилось от ужаса – и побежал прочь. Ансгар бросился вдогонку. Навстречу им шел какой-то воин, и сначала мимо него пронесся тиун, а потом Ансгар, мельком взглянув тому в лицо. Пробежав еще пару шагов, он вдруг встал как вкопанный, потому что сообразил – под глазом у воина была родинка с волосками! Ансгар хотел обернуться, но тут что-то тяжелое ударило его по затылку, и он упал, потеряв сознание.

* * *

Ансгар с трудом разлепил веки. Перед глазами все плыло, болел затылок, и он не сразу сообразил, где находится. Потом, поводив глазами туда и сюда и почуяв под собой мягкую постель, он понял, что лежит на кровати в той самой комнате у Вивеки. Ансгар вспомнил, что с ним произошло, и попытался вскочить на ноги, но голова тут же закружилась, в глазах потемнело, он почувствовал тошноту и снова лег.

– Куда ты, куда? – раздался знакомый бархатный голосок. – Не торопись. Кажется, Фьялар слишком сильно тебя ударил.

– Кто этот Фьялар? – едва ворочая языком, спросил Ансгар.

– Один из немногих хирдманов, что остались служить мне после гибели Адальмунда, – ответила Вивека, – не переживай, любовь моя, он служит верно, но больше ничего.

Ансгар, как мог, сосредоточил свой взгляд на Вивеке. В комнате было довольно темно, но он все-таки разглядел ее – она сидела на краю постели рядом с ним и смотрела на него глазами, наполненными заботой и нежностью. И как же прекрасна она была! Как восхитительны были все черты ее лица! От одного взгляда на нее Ансгар начал забывать, зачем вообще шел к ней. Но он все-таки спросил:

– Зачем же он меня ударил?

– Глупый! Он просто защищал меня! Ведь ты так запросто убил Сверра, что он подумал, будто ты опасен и для меня! Хорошо, что я вышла на шум, иначе бы тебе несдобровать! Я едва смогла объяснить ему, что ты не враг мне, а мой защитник! Потом я велела тебя поднять сюда, уложила в постель и перевязала тебе голову. Руку тоже заново перевязала. И я буду заботиться о тебе, пока ты не встанешь на ноги!

Ансгар потрогал голову – она в самом деле была перевязана. Потом положил руку на грудь и вдруг сообразил, что на нем нет рубахи. Опустил руку ниже и понял, что портков тоже нет. Он лежал едва прикрытый покрывалом.

– Где моя одежда?

– Зачем она тебе? – лукаво улыбнулась Вивека. – Ты такой красивый! Никогда прежде не видела таких ладных мужчин! Ни Адальмунд, ни Сверр с тобой не сравнятся! Так бы и смотрела на тебя целыми днями!

Ансгару стало неловко, но в то же время приятно от слов Вивеки. Захотелось, чтобы она продолжила говорить. Вивека тем временем взяла с подноса, стоявшего на столе, чарку и поднесла ее Ансгару.

– Вот, выпей, – сказала она, – тебе станет легче.

Ансгар приподнялся, взял чарку, понюхал – пахло какими-то травами и чем-то еще едва уловимым и незнакомым. Попробовал отпить – теплый терпкий напиток оставлял во рту сладковатый с кислинкой привкус.

– До дна! – потребовала Вивека, и Ансгар опрокинул содержимое чарки в себя.

Он снова лег и почувствовал, как по телу расходится тепло. Тошнота отступила, боль прекратилась, вернулись силы, но вместе с тем Ансгар как будто опьянел. А Вивека, видя действие своего напитка, стянула с него покрывало…

У Ансгара прежде были женщины, и были среди них по-настоящему страстные, но такого, как Вивека, с ним никто еще не вытворял. От необычных ощущений у него выступила испарина на лбу и по телу прошла дрожь. Она же сверкнула ошалелыми глазами, сбросила с себя сорочку и взобралась на него. Их тела слились воедино, они катались по постели, лаская друг друга, и чем дальше, тем больше Ансгар терял себя, словно растворяясь в этой женщине. Ему казалось, что еще немного, и от него ничего не останется, как вдруг его слух резанул крик:

– Ударь!

– Что? – едва соображая, спросил Ансгар.

– Ударь меня! – снова крикнула Вивека и вонзила ему ногти в спину.

Сходя с ума от страсти, от чар колдовского напитка и от боли, не понимая, что творит, он поднял руку и дал ей звонкую пощечину. Вивека зарычала, стала извиваться под ним, содрогаясь всем телом, и тогда он сам почувствовал, как напряжение стало совсем невыносимым и излилось безудержным потоком.

Они долго лежали расслабленные, приходя в себя, и молчали, глядя в потолок. Потом Вивека положила ему голову на плечо, прижалась всем телом, стала гладить ладонью его могучую грудь, провела пальцами по шраму, оставшемуся от печенежской стрелы.

– Теперь ты мой! – сказала она. – А я твоя! И я все для тебя сделаю! Я сделаю тебя настоящим ярлом, владыкой Хольмгарда! Ты будешь конунгом, вот увидишь! С моей помощью ты одолеешь всех своих врагов! Я научу тебя, как это сделать!

Ансгар слушал молча. В голове раз за разом раздавался крик: «Ударь!» Сверр, конечно, если и бил Вивеку, то по ее же просьбе, как сейчас это сделал Ансгар. Вот она – лежит, как ни в чем не бывало, а губа опухла, будто оса ужалила. Ударь он посильнее, разбил бы в кровь! И смертью Сверр ей, конечно, не угрожал, это все ее вымысел. Хват дело говорит, и Сверр наверняка был