Варяжская сага. Пряди Ансгара - Борис Сергеевич Корниенко

от тебя, и ты обрадовался, как то и должно каждому мужу, когда он узнает, что станет отцом. Но вдруг тебе стало известно, что у Вивеки бывает некто из дома Братяты. Ты, верно, подумал, что это сам Братята, но это был Черноус, который продолжал воровать для Вивеки у своего господина. Ты возревновал и решил, что под сердцем она носит не твое дитя, и ты прогнал ее, а она в отчаянии вытравила плод.

Братята присвистнул. Оцо же, который стал еще краснее, чем прежде, сдавленным голосом спросил:

– Откуда ты все это знаешь?

– Это неважно, – ответил Ансгар, – важно, что так было.

– А ведь это был твой ребенок! – вдруг крикнула Вивека и дико захохотала.

– Ведьма! – только и смог выдавить из себя Оцо.

– Послушай, Ансгар, – подал голос Братята, – спасибо тебе, конечно, что ты вывел этого жалкого раба на чистую воду, он теперь свое получит, – при этих словах Черноус, валяясь в ногах у господина, жалобно заскулил, – но я никак не пойму, для чего нам знать, с кем спала и с кем не спала Вивека?

– Погоди, я только подхожу к самому интересному, и сейчас вы поймете, к чему был этот рассказ. После того как Оцо прогнал ее, Вивека вновь осталась не у дел. Верных людей становилось все меньше, казна пустела, и только воровство Черноуса выручало ее. Притом в Хольмгарде она уже пользовалась дурной славой, и трудно ей было найти новую жертву. Да ей и не нужен был абы кто, ведь она все еще мечтала стать здесь госпожой. И вот в городе объявился Сверр, посланный сюда самим конунгом Хельги, чтобы приглядывать и за тобой, Оцо, и за тобой, Братята, и вообще за всеми ярлами из числа словен и финнов. Я не знаю, почему Хельги начал сомневаться в вашей верности, и не знаю, почему выбрал именно Сверра. Как бы то ни было, Сверр оказался здесь, и Вивека решила, что, может быть, это ее последняя надежда. Конечно, она снова решила пустить в ход свои чары.

– Шлюха! – не стерпел Оцо.

– Блудница! – добавил Братята.

– Может быть, и так, – кивнул Ансгар, – но ее прелести – это ее самое надежное оружие. Она всегда хорошо знала, в чем ее сила, и пользовалась этим. Иначе она просто не могла добиться того, что хотела. Верно, Вивека?

Но Вивека ничего не ответила, только поджала губы и посмотрела на него с такой ненавистью, что Ансгару даже стало немного не по себе. Он отвернулся и больше, пока говорил, не смотрел на нее.

– Вы знаете, каким был Сверр, и сами понимаете, что Вивеке не стоило никаких усилий, чтобы заполучить его. Но оставалась одна загвоздка – он хоть и был ярлом, но не был правителем Хольмгарда и к тому же, кроме небольшого хирда, ничем не владел. Хельги прислал его, но не дал никакой власти, кроме власти наблюдать. Вивеку это не устраивало, и скоро в ее голове родилась мысль, как наделить его этой властью, а заодно и отомстить.

– Кому отомстить? – встрепыхнулся Оцо.

– Всем. И Братяте со Златой, и тебе, и, может быть, даже Хельги. Безумная мысль, конечно. Любому из нас сразу стала бы понятна ее гибельность для того, кто решится на такое. Однако ее затея все же была опасна не только для нее самой, но и для других, ведь она могла привести к междоусобице и напрасным жертвам. Но Вивека, хорошо зная, как соблазнить мужчину, плохо понимает мужские дела. Притом упорства ей не занимать. И вот со всей своей хитростью и коварством она начала исполнять свой замысел.

– Да что за замысел?! – в нетерпении закричал Оцо.

– Замысел этот по-своему прост, – спокойно отвечал ему Ансгар. – Если Сверр приехал искать заговорщиков, то пусть будет заговор! Сверр его раскроет и в награду от Хельги получит Хольмгард, а обидчики Вивеки понесут наказание.

– Что?! – в два голоса воскликнули Оцо и Братята. – Так это она?

– Да, это она, – подтвердил Ансгар, – чтобы добиться своего наверняка, Вивека начала действовать сразу с двух сторон. Ее люди тайно приходили к Братяте и другим словенским вождям, подговаривая их к мятежу против Оцо.

– Разве это были ее люди? – удивился Братята.

– Да. Тот человек с родинкой под глазом, о котором ты говорил, сейчас лежит с раскроенным черепом в доме у Вивеки. Это ее хирдман по имени Фьялар. Он, видно, хорошо выучил словенский язык, так что даже ты принял его за своего.

– Почему ты это скрыл от меня? – раздался грозный голос Оцо. Наместник Хольмгарда строго смотрел на Братяту. Но тот не успел ответить, потому что снова заговорил Ансгар:

– Ты ведь тоже ему не рассказал, правда? Ведь и к тебе приходили люди, говоря о заговоре.

Оцо смущенно замолчал, а Братята снова присвистнул.

– Как я уже сказал, Вивека зашла с обеих сторон, думая, что если не одни, так другие клюнут на ее уловку. А может быть, она и вовсе хотела стравить вас между собой и, надо сказать, была близка к успеху. Ведь вы должны признать, что в последнее время между словенами и финнами были сильны взаимные подозрения.

– Это так, – согласился Оцо, и Братята тоже кивнул.

– Но замысел Вивеки пошел наперекосяк. Прежде всего – тут надо отдать вам должное – благодаря вашему благоразумию. Ведь хотя вы не спешили рассказывать друг другу о тайных посланцах, но и не стали идти у них на поводу. Никаких заговоров не сложилось. А потом Злата увидела Фьялара, и Вивека, узнав об этом, испугалась, что ее людей узнают, и прекратила подсылать их к ярлам. Вот и получилось, что один только старый добрый Вышан, как мы теперь знаем, задумался о мятеже – наверно, потому что сам со времен мятежа Ратмира думал о таком.

– Дурень! – изрек Братята.

– Как бы то ни было, – продолжил Ансгар, – у Вивеки начались и другие трудности. Сверр оказался слишком глуп для нее, а главное – очень уж похотлив. Он, без сомнения, души в ней не чаял, но таков уж был его нрав, что он просто не мог обходиться одной женщиной. И кроме того, Черноус начал жаловаться Вивеке, что Злата слишком сильно стала вникать в хозяйские дела и, наверно, раскрыла его воровство. Так, Черноус?

Тиун снова заскулил, лепеча что-то жалостливое и невнятное.

– И тогда Вивека придумала, как ей со всеми управиться. По правде сказать, никогда бы мне подобное не пришло в голову! Но, верно, Вивека совсем иначе мыслит, чем я или вы, и разум ее рождает такие коварные