Варяжская сага. Пряди Ансгара - Борис Сергеевич Корниенко

замыслы! Уж не знаю, что она сказала Сверру, подначила его как-то или еще что, но тот вдруг вздумал соблазнить Злату. А Черноус должен был за ними подсмотреть, и если бы Злата поддалась, то потом он мог бы сказать ей, что все видел и расскажет своему господину, если она и дальше будет лезть в его дела. Так он и Вивека надеялись заставить Злату закрыть глаза на воровство. Что касается Сверра, то, если бы все удалось, Вивека могла бы, когда ей вздумается, стравить его с Братятой.

– Стравить? – сухо спросил Братята. Он, видно, с трудом себя сдерживал, чтобы не кинуться на своего раба с кулаками.

– Да, стравить. Ведь, если бы ты узнал, что Злата тебе изменила со Сверром, вряд ли бы ты дал ему спокойно жить. Кто-то из вас двоих должен был бы тогда умереть. В любом случае Вивека была бы довольна – она либо избавилась бы от опостылевшего Сверра, либо отомстила бы тебе, а главное – опозорила бы Злату, которую невзлюбила после того, как она ей помешала тебя соблазнить.

– Но Злата не поддалась, – голос Братяты дрогнул, – и Сверр убил ее.

– Да, она не поддалась. Злата блюла свою честь и никогда бы не отдала себя на поругание, скорее предпочла бы смерть, – печально произнес Ансгар, – но Сверр ее не убивал…

– Что? Ведь ты же говорил! – вскочил со своего места Братята.

– Ты же сам убил Сверра, мстя за Злату! – воскликнул Оцо.

– Верно, я убил Сверра, хотя он того и не заслуживал. Этот беспутник много всего наворотил за свою жизнь, многих дев и жен лишил чести, даже против их воли, но, как сказал мне один мудрый человек, Сверр никогда бы не стал бить их и калечить, а тем более убивать. Он любил и берег женскую красоту.

– Тогда кто? – потребовал ответа Братята, и в его единственном видящем глазу разгорелось пламя.

– Вивека, конечно, догадывалась, что Злата будет бороться за свою честь и Сверр отступит. На этот случай она дала один из ножей, которые ей когда-то подарил Адальмунд, Черноусу. Этот раб должен был, если увидит, что его хозяйка не поддалась Сверру, зарезать ее…

Ансгар не договорил, потому что тиун вдруг вскочил со своего места и метнулся к двери. Он бросился ему наперерез и одним ударом сбил с ног. Тут же на Черноуса набросился Братята и принялся избивать. Он яростно колотил его кулаками и ногами, потом душил, потом снова колотил. Лицо несчастного раба скоро превратилось в месиво, и кровь с каждым ударом брызгала во все стороны. Если сначала Черноус пытался закрываться, то потом он, получив в очередной раз по голове, потерял сознание, и его беззащитное тело безропотно принимало все новые и новые удары. Скоро послышался хруст, и Ансгар понял, что все кончено. Он схватил Братяту за плечи и оттащил в сторону. Черноус лежал в луже крови и не дышал.

– Все-все, он мертв, – успокаивал Ансгар Братяту, который порывался снова броситься на свою жертву.

Вивека смотрела на все это с расширившимися от ужаса глазами. В лице Оцо читалась смесь какого-то кровожадного удовлетворения и одновременно отвращения к увиденному.

– Ты мог бы разделаться с ним в другом месте, – сказал наместник Хольмгарда, – перепачкал мне здесь все.

Братята угрюмо посмотрел на него, но ничего не ответил. Тяжело дыша, он вернулся на свое место и сел, положив окровавленные руки на подлокотники. Раздались сдавленные рыдания Вивеки – она, кажется, поняла, что ее ждет.

– Расскажи, что было дальше, – попросил Оцо.

– Да вы и так теперь знаете… Сверр подкараулил Злату, когда она осталась одна в саду, и начал к ней приставать, а Черноус за ними подглядывал. Так получилось, что свою госпожу со Сверром увидела и челядинка по имени Веся. У нее на глазах Злата разодрала Сверру лицо, и тот убежал. Потом Злата попросила служанку принести ей воды, но сама осталась в саду. И тогда из дома навстречу ей вышел Черноус. Одним ударом он пронзил ей сердце, и она сразу умерла. Я думаю, она не мучилась перед смертью и даже толком не успела понять, что произошло. Дальше Черноус хотел припрятать нож и вынул его из раны, при этом перепачкался кровью, и таким его застала Веся, вернувшаяся с водой для госпожи. Я даже думаю, что она пришла раньше и видела, как Черноус убивает Злату. Но она была влюблена в этого черного раба и не раз с ним возлежала, поэтому он легко убедил ее соврать о том, что она видела. Потом он услал Весю в поле, заодно свалив на нее вину в воровстве, которое трудно уже было утаить. А когда я потребовал привести ее ко мне, Черноус испугался, что она расскажет, как все было на самом деле. Тебе, Братята, и мне он сказал, что она сбежала. Но я думаю, что бедной Веси уже нет в живых.

– Это моя вина, – вдруг сказал Братята, – все эти годы проклятый раб обманывал меня, а я слишком доверился ему, и вот что получилось… Это я виноват в смерти Златы!

– Не кори себя и не бери на себя чужую вину. Убийца уже мертв, ты сам покарал его своими руками, как и хотел. Ну а за его спиной стояла она, – Ансгар показал на плачущую Вивеку, – это она вложила нож в руку Черноусу. Когда все произошло и Сверр заявился к ней домой с исцарапанным лицом, а по городу пронеслась весть об убийстве, Вивека, конечно, обвинила его в том, что произошло. Думаю, Сверр не то чтобы испугался, но понял, что оказался замешан в какое-то темное дело, и притих, по крайней мере на время. Потом он, само собой, снова принялся за старое, только пытался таить от Вивеки свои похождения. Что касается заговора, то я не знаю, перестала ли она нашептывать Сверру или нет, но только он всерьез зацепился за эту мысль, особенно про финнов, потому что по какой-то причине недолюбливал их. Он всерьез думал напасть на тебя, Оцо, считая, что ты готовишь мятеж.

– Значит, ты все-таки убил его не напрасно, – отметил наместник Хольмгарда.

– Выходит, так, – согласился Ансгар, – когда я появился в городе, многие подумали, что я здесь неспроста, что меня прислал сам Хельги. Вивека тоже так подумала и начала приглядываться ко мне. Она забеспокоилась, когда узнала, что я взялся найти убийцу Златы, и в ее голове родился новый хитрый замысел. Она решила по своей привычке очаровать меня, потом натравить на Сверра, обвинив его