Варяжская сага. Пряди Ансгара - Борис Сергеевич Корниенко

стены обильно поливались кровью, а склоны вокруг были усыпаны мертвыми телами. По всему видать, Хельги прочно уселся на новом месте и постарался как следует обустроить свой стольный город. Новые стены и башни возвышались выше прежних, но даже из-за них виднелась крыша дворца, возведенного на месте старого, где жил когда-то Аскольд. Через ров был перекинут добротный мост взамен сгоревшего во время осады. Перед самим городом царило оживление, было видно множество людей, по реке лодки сновали туда и сюда. На две ладьи, полные воинов, никто даже не обратил внимания.

Ансгара это, впрочем, ничуть не удивило. Он знал, что еще у места побоища, где когда-то сошлись дружины Хельги и Ратислава, их заметили люди конунга и с тех пор сопровождали до самого города, а значит, Хельги был предупрежден. И почему-то Ансгар был уверен, что Хельги не просто знает об их прибытии, но ему известно и то, кто ведет эти две ладьи. Его преследовало какое-то странное ощущение близкого присутствия, но не человека, а зверя – он чувствовал на себе его взгляд, чуял его звериный запах. Каждый раз, засыпая, он видел его смутный, словно в сумерках, образ. И Ансгар знал, что этот зверь – волк – и есть Хельги.

Когда ладьи причалили к берегу и спустили мостки, их уже встречал один из местных ярлов в сопровождении своих воинов и слуг. Ансгар вспомнил его – это был Радим, который прежде служил Аскольду, а потом признал власть Хельги.

– Славный Ансгар! – провозгласил Радим. – Князь Вольга приветствует тебя на своей земле! Для твоей дружины готово место у города, мои люди укажут путь и помогут перенести ваш скарб. Баня готовится, а после принесут яства. Отдохните с пути, а завтра князь ждет тебя во дворце.

* * *

Ансгар шел по улицам Кёнигарда и вспоминал, какими они были в это время четыре года назад. Вот здесь падали зажженные стрелы и гасли в лужах, тут стоял какой-то амбар, у которого обгорела крыша, а здесь складывали тела павших воинов. Теперь все стало по-другому, внутри город изменился не меньше, чем снаружи, – улицы замостили деревянными настилами, поврежденные и старые дома разобрали, а на их месте построили новые. Кёнигард казался каким-то помолодевшим. Он стал более людным и оживленным, ведь в ту пору, когда Ансгар здесь был в прошлый раз, за стенами укрывалось только небольшое войско. Теперь же, хотя ратные встречались на каждом шагу, было много и мирного люда – каких-то слуг, ремесленников, торговцев. Больше всего Ансгар порадовался тому, что увидел много женских лиц, а среди них были совсем юные. После той памятной встречи с Вивекой у него не было женщины, и он изрядно соскучился по ласке.

Дворец конунга тоже оказался наполнен людьми, и каждый был при деле. Стоило объявиться Ансгару, как о нем тут же было доложено Хельги, и скоро его провели к нему в покой. Это была небольшая комната без окон, освещенная лучинами и почти пустая – напротив двери в ней стоял только деревянный трон и больше ничего. На троне сидел Хельги. В полутьме его нельзя было толком разглядеть, но Ансгару показалось, что хотя конунг внешне не изменился, но его внутренняя сила еще более возросла. Она как будто исходила из Хельги, распространяясь по покою, и давила на Ансгара, словно на плечи ему возложили тяжкий груз. Глядя на конунга, Ансгар невольно вспомнил все предыдущие встречи с ним, каждый раз судьбоносные. В этот раз их встреча тоже должна была определить чью-то судьбу.

– Долог же был твой путь ко мне, – насмешливо проговорил Хельги.

– Прости, господин, – ответил Ансгар, – были причины мне задержаться в пути.

– Знаю, – кивнул конунг, – как твое плечо?

– Зажило. Но я уже не владею левой рукой, как прежде.

– Ты утратил один дар, но зато обрел другой, ценнее прежнего. Научись использовать его. Я бы сам помог тебе, – тут Хельги досадливо махнул рукой, – но у меня и без того хватает хлопот. Тебе поможет твой друг, больше доверяй ему.

– Перенег? – удивился Ансгар.

– Имя не важно. Важно то, что его сила велика, и он знает, каким путем идти. Ты же пока как слепой щенок. Но довольно об этом. Теперь расскажи о том, что случилось в Хольмгарде.

Ансгар догадывался, что Хельги уже и так знает, что произошло, но все же постарался рассказать обо всем как можно более подробно, даже упомянул свою связь с Вивекой. Только об одном он не стал говорить – о том, кто был отцом маленького Ингилейва. Конунг слушал его внимательно, не перебивал и даже не шевелился, а только смотрел в упор своими волчьими глазами. Лишь когда Ансгар закончил говорить, он откинулся на спинку трона и улыбнулся так, что стали видны его клыки.

– Ох уж эта Вивека! – сказал он. – Я ей говорил, что ее глупость ее же и погубит, но она не верила, думала, что сможет всех охмурить и обхитрить. Жаль, конечно, что удавилась, очень уж бойкая была.

Если бы в покое было светлее, то конунг увидел бы, как Ансгар покраснел при этих словах. Ему досадно было, что Хельги тоже знал Вивеку, и говорить о ней теперь совсем не хотелось. Тогда, чтобы переменить разговор, он сказал:

– Господин, позволь спросить тебя.

– Да?

– Зачем ты посылал Сверра в Хольмгард? Он только сеял там смуту.

– Я для того его и посылал, – ответил, к удивлению Ансгара, конунг, – здесь от него было больше вреда, чем пользы. Я видел его неуемный нрав и знал, что многим на севере он придется не по нраву. Мне было интересно узнать, кто из моих ярлов настолько некрепок в данных мне клятвах, что своеволия Сверра заставят их пойти на измену. И я узнал. Вышану недолго теперь оставаться в Альдегье. Впрочем, как и Оцо в Хольмгарде.

– Оцо? – снова удивился Ансгар. – Но ведь он верен тебе! Он не поддался на уловки Вивеки и не стал участвовать в заговоре.

– А для чего он оставил у себя маленького ублюдка? – вдруг спросил Хельги и, видя замешательство Ансгара, улыбнулся. – Ты думал, я не знаю, что глупый Адальмунд радовался рождению чужого дитя? Что? Хотели укрыть его от меня, чтобы я не лишил его жизни? А не думал ли ты, для чего Оцо вздумал оставить у себя сына Рёрика?

Вдруг Ансгара осенило – Оцо вовсе не собирался воспитывать Ингилейва как сына Адальмунда, а намеревался вырастить из него своего послушного конунга, именем которого мог бы править в Хольмгарде, не подчиняясь Хельги. Ансгар почувствовал