Варяжская сага. Пряди Ансгара - Борис Сергеевич Корниенко

наверняка помнишь шрамы у него на лбу и щеке, – Ансгар отвечал спокойно, будучи уверен в своей правоте. В комнате их было только трое. Кроме ярла Оцо, сидевшего на некоем подобии трона, и самого Ансгара, стоявшего перед ним, у двери еще сторожил Олис.

– И эта служанка подтвердит твои слова?

– За ней уже послали. Но вину Сверра готова подтвердить и Вивека.

– Кто? – вскинулся Оцо. – Вивека? Ты говорил с ней?

– Да, я был у нее, – как можно более невозмутимо ответил Ансгар, помня о том, что связывало наместника Хольмгарда со вдовой Адальмунда.

– И ты говорил с ней? Она назвала Сверра убийцей?

– Да. Она знала, но не могла рассказать, потому что он пригрозил убить ее.

Оцо покачал головой, посмотрел куда-то в сторону, потом снова обернулся к Ансгару.

– Только не говори, что она и тебя охмурила, – с каким-то сочувствием сказал он.

– Что? – немного растерялся от такого поворота Ансгар. – Я вовсе не…

– Этой женщине нельзя доверять, пойми! – не дал ему договорить Оцо. – Она никогда ничего не говорит просто так!

– Сверр бил ее, я сам видел синяки!

Оцо снова покачал головой:

– Синяки, может быть, у нее и есть, но ты не знаешь, откуда они.

– Но…

– Нет, Ансгар, не пытайся меня убедить. Я никогда не поверю словам Вивеки. Очень надеюсь, что та служанка и вправду укажет на Сверра. Иначе получится, что ты убил его просто так. Не то чтобы кто-то в нашем городе жалел о смерти этого беспутника, но лучше бы ты не вершил самочинную расправу, а рассказал мне о своих подозрениях, и я бы уже сам решил, что с ним делать.

Ансгар начинал злиться. Оцо из-за своих давних обид и неудавшихся отношений с Вивекой не хотел признавать очевидного – Сверр был насильником и убийцей, от его руки погибла несчастная Злата. И Ансгар не просто расправился с ним, а свершил суд. Это был хольмганг, и сам его исход доказывал вину Сверра и правоту Ансгара. Но еще больше его злило, что слова Оцо порочили Вивеку – несчастную женщину, которой выпала нелегкая доля. Он смотрел в лицо ярлу и чувствовал, как в нем растет острая неприязнь к этому человеку. Однако из чувства долга он все же решил рассказать ему то, что узнал.

– Пусть Олис выйдет за дверь, – попросил Ансгар, едва сдерживая свое раздражение. – Я должен сказать тебе что-то наедине.

Оцо посмотрел на него с сомнением, невольно положил руку на пояс, проверяя, на месте ли нож, потом все-таки кивнул Олису, и тот вышел.

– Что ты хочешь мне поведать? – спросил ярл настороженно.

– Кроме смерти Златы, еще одна вина лежит на Сверре.

– О чем ты?

– Он готовил нападение на тебя, – сказал Ансгар и с удовлетворением отметил испуг на лице Оцо.

– Что? Нападение?

– Да, Сверр хотел убить тебя и взять власть в Хольмгарде в свои руки.

– Что за глупость! – воскликнул Оцо. – Даже если бы ему удалось убить меня, ему бы никто не дал здесь править. Это тебе тоже Вивека сказала?

Ансгар от злости сжал челюсти так, что заскрипели зубы. Он прикрыл глаза, выдохнул и постарался говорить как можно спокойнее.

– Не спеши называть меня глупцом! И не стоит приплетать сюда Вивеку! О его замысле я знаю от его же людей. Они сказали, что Сверр подозревал тебя в заговоре, будто ты подговариваешь других финских ярлов поднять мятеж против власти конунга Хельги. Расправившись с тобой, он надеялся увидеть, как словене и чудь начнут резать друг друга в борьбе за власть, а сам бы дождался возвращения Хельги, ведь конунг непременно захотел бы навести тут порядок. И когда мятеж был бы подавлен, Сверр мог бы в награду за свою проницательность и решительность получить Хольмгард. Он сел бы на твое место.

Выслушав Ансгара, Оцо еще некоторое время сидел молча. Теперь он поверил.

– Сверр не смог бы усидеть в городе, – изрек он наконец, – его убили бы задолго до того, как сюда пришел Хельги.

– Я знаю, – сказал Ансгар, – но Сверр, как тебе должно быть известно, не отличался большим умом.

– Вот это меня и беспокоит! – произнес Оцо задумчиво, – сам он не мог додуматься до такого. Ему кто-то подсказал.

Ансгар удивленно поднял брови – о такой возможности он как-то не подумал. Оцо между тем, забыв свою недоверчивость, вдруг заговорил со всей откровенностью:

– Самое странное во всем этом деле, что Сверр в чем-то был прав! Кто-то и вправду пытался подговорить всех ярлов моего племени к мятежу. Ко мне тайно являлись некие люди, говорили, что уже все готово и дело сталось только за мной. Я не стал сразу хватать и пытать этих людей, надеясь выведать, кто за всем этим стоит. Мне удалось узнать, что и к Суло приходили с такими же словами, и к некоторым другим. Однако потом все прекратилось. Может, те люди почуяли, что я собираюсь их разоблачить, а может, по какой-то другой причине.

– Это и вправду странное дело, – согласился Ансгар, решив, однако, не рассказывать то, о чем поведал ему Братята.

– С этим мне еще предстоит разобраться. Что же касается тебя… – Оцо немного призадумался, потом сказал: – Помнится, Сверр не раз говорил, что судить его может только конунг. Вот пусть и за убийство Сверра тебя судит конунг. Я не знаю, правда ли он убил Злату, – может, та служанка и подтвердит твою правоту, посмотрим, – но если он собирался напасть на меня и начать войну между словенами и нами, то он, конечно, заслуживал смерти. Так или иначе, никто особо не будет жалеть о его судьбе. Меня беспокоит только его хирд. Не устроят ли приведенные им воины какого-нибудь беспорядка?

– Не беспокойся, их я беру на себя, – ответил Ансгар.

Оцо посмотрел на него с сомнением.

– Я слышал, будто ты назвал их своим хирдом, но ты же знаешь, что не можешь сам себя объявить ярлом!

– И все же они принесли мне клятву, – возразил Ансгар, – так будет лучше для всех. Я уведу их в Кёнигард, а там уж, как ты и сказал, пусть Хельги решает, по праву ли я убил Сверра и быть ли мне ярлом.

– Не боишься, что они захотят отомстить тебе за своего хёвдинга?

– Нет, не боюсь.

– Что ж, может быть, ты и прав, так будет лучше. Когда ты думаешь покинуть город?

– Я хотел бы все-таки дождаться ту служанку, – сказал Ансгар, – и мне надо закончить тут другие дела. Так что, думаю, на несколько дней я еще задержусь.

* * *

Когда Ансгар вошел