Открытие Америки - Алексей Крайнов

Некоторые моменты в брошюре Rules of the Road были поучительными.

Особенно я отметил главу про взаимодействие с дорожными полицейскими. При звуке и виде полицейской машины со включёнными огнями и сиреной все машины на её пути должны снизить скорость и свернуть на обочину, освобождая место для проезда людей на службе. Хорошо, это звучит логично.

Далее: «Если вас остановил полицейский, не выходите из машины. Выход из автомобиля может рассматриваться как агрессивное поведение и угроза безопасности полицейскому». Можно догадаться, как вооружённые полицейские реагируют на угрозу своей безопасности! Лучше не экспериментировать! И ещё становилось ясно, что, если вас просят выйти из машины, это плохой знак, попахивающий обыском или арестом. Как умно я поступил – на пути из Чикаго не бросился обниматься с полицейским, а остался в машине!

Полезным для жизни показался мне и такой пункт: «По просьбе офицера водитель обязан предъявить водительские права и страховое свидетельство. Если эти документы находятся в бардачке или под сиденьем, водитель должен сообщить об этом офицеру полиции и следовать его указаниям, прежде чем тянуться за ними». Между строк сквозило: если полицейский не поймёт, куда и за чем вы тянетесь, не удивляйтесь пуле в голове; и не имеет значения, что вас остановили за превышение скорости на десять миль в час!

* * *

Моё занимательное чтение прервал Винсент. Проходя мимо моей комнаты, он через дверь позвал меня на ужин.

– Слушай, Алекс, ты слышал последние новости из России?

– Нет, что там? – Я действительно отключился от связей с родной страной, поэтому не был в курсе даже приблизительно. С приезда я только раз созвонился с родителями и пару раз с друзьями, последний звонок был с месяц назад.

– Я смотрел CNN вчера – показывали Москву, толпы людей в очередях в магазины, как в Советском Союзе, если не хуже. Сообщили, что рубль обвалился, экономика на грани коллапса. Наверное, хорошо, что ты здесь сейчас?

– Ничего себе, спасибо за информацию, созвонюсь с друзьями, разузнаю поподробнее!

На следующее утро до работы я заехал в супермаркет Jewel, где продавались карты IP-телефонии и имелись телефонные автоматы. Работало это так: покупаешь карту за двадцать долларов, стираешь с неё защитную полосу, получаешь код и используешь его для международных звонков. На двадцать баксов из Чикаго можно было проговорить с Екатеринбургом минут тридцать – довольно долго. Хотя качество связи было не очень – голос шёл через Интернет. Но всё равно это было раз в десять дешевле обычных международных звонков! Этой технологии меня научили знакомые по Six Flags, и я с удовольствием её применял.

– Привет! Егор? Как ты там? Какой у тебя час, говорить можешь? – Я знал, что звонить в Екатеринбург нужно утром, часов в девять, тогда попадёшь на пять-шесть часов вечера на Урале.

– Привет! Лёха? Классно, что позвонил! Как ты там, Джек Восьмёркин?

– Я-то нормально, работаю, крыша над головой есть, может быть, снова студентом стану, но это всё фигня. Что у вас там происходит? Мне какие-то страшные новости про российскую экономику рассказывают…

– Ну, как тебе сказать помягче… Всё верно. Тут, если коротко, апокалипсис. Все его дефолтом называют. Доллар за неделю взлетел в три раза, цены – вслед за ним. Народ бегает, скупает, что ещё в магазинах по старым ценам завалялось. Я вчера в очереди стоял в соседнем гастрономе два часа – купил консервы из толстолобика в томатном соусе, овощные голубцы какие-то в банках… Реально, всё, что было, хватал по старым ценам. Сегодня туда же заглянул – очередей уже нет, зато цены выросли раза в четыре. И полки полупустые. Ну, жить у нас весело, ты же знаешь!

– Нормально, я понял. Вот я свалил… Получается вовремя, что ли?

– Думаю, да. Не знаю, как у тебя там сейчас, но тут реально потрясения, бабульки в очередях дерутся, банки закрываются. Про цены ты понял. Не знаю, где-то это должно остановиться, но пока края не видно.

Вот так… Получается, моя зарплата в долларах сейчас ещё выше ценится, если на рубли переводить? Нужно родителям позвонить, может, моя пара сотен баксов через Western Union им пригодится…

В тот день я ощутил, на каких разных полюсах мы находимся. Какими бы ни были здесь мои проблемы, все они носили локальный, мой личный, в целом поправимый характер. Вокруг меня в США шла размеренная, стабильная жизнь, которая выглядела речным потоком, текущим изо дня в день так, как будто это происходило и будет происходить всегда.

В России же девяностые себе не изменяли – голодно и жёстко. Вы всё-таки выжили? Тогда ещё надавим! И так на всю популяцию!

С такими событиями можно было сделать лишь один вывод: в этой Америке мне точно стоит повозиться. Бьём, как лягушка молоко лапками, может, и взобьём до масла. А вот в России сейчас – сразу в кипяток, без плавного подогрева.

* * *

Вечером, после привычного полуторачасового прохода шкуркой по стенам дома, я оценил проделанную за последние недели работу. Почти весь сайдинг по периметру был обработан. Он приобрёл необычный для стандартов района естественный деревянно-матовый оттенок. На следующей неделе можно приступать к грунтовке и покраске. Нужно отрепетировать на каком-нибудь незаметном участке с задней стороны, чтобы обойтись без сюрпризов при масштабировании.

После ужина, ближе к девяти вечера, Винсент позвал меня на вечерний чай на кухне. Иногда он засиживался там допоздна – газеты вперемешку с отчётами компании. Чай являлся таковым только для меня. Винсент доставал из холодильника пару банок пива Miller Lite, иногда чипсы, предлагал мне, выслушивал привычный отказ и переключался на свои дела.

Эти вечерние беседы обо всём, я заметил, хорошо подтягивали мой разговорный английский. И говорили мы не о бытовых вещах, а об истории, культуре, различии во взглядах русского и американца. Прямо персональные уроки американских взглядов на жизнь – и на английском языке!

– Алекс, ну что, как там твои друзья в России? – Винсент оторвался от бумаг.

– Да не очень, созвонился сегодня, народ бегает по магазинам, цены вверх летят и не останавливаются.

– Да, вот это новости! Америка в этом плане, конечно, остров надёжности. Таких кризисов здесь почти не бывает… Ну, если точнее, наше поколение не застало. Великая депрессия была страшным делом, мне дед рассказывал. Народ стрелялся каждый день. Кто-то голодал годами. Еле выкарабкались. Но победа в войне всем помогла, конечно. Без этого не было бы будущего.

Винсент был настроен поговорить, такое у нас случалось. Если засиживались допоздна, мы,