Пост-Америка: как и почему меняются США - Максим Александрович Сучков

Вебстер всем этим увлекался, тем крепче становилась его вера в превосходство американского национального самосознания над европейским в силу, как ему казалось, «превосходства американских ценностей над европейскими». В 1783 году, в возрасте 35 лет, Вебстер опубликовал первую книгу трехтомника, заложившего правила правописания, произношения и грамматики в американском английском. Она имела колоссальный успех и в какой-то период стала второй после Библии самой покупаемой книгой в Америке. Такая популярность не могла остаться незамеченной: Вебстер попал в поле зрения Александра Гамильтона – важной личности в пантеоне все тех же отцов-основателей. Гамильтон предложил плодовитому автору стать редактором ведущей на тот момент политической газеты партии федералистов и одолжил ему на переезд в Нью-Йорк немалую сумму денег в 1500 долл. (сегодня эта сумма равнозначна 35 тыс. долл.).

В 1806 году Вебстер опубликовал краткий словарь английского языка, а спустя 22 года – его расширенную версию: всемирно известный словарь Webster’s American Dictionary of the English Language[267]. К тому моменту в попытках отыг-рать утерянные позиции в борьбе за чистоту языка британские издатели выпустили целый ряд собственных словарей. Но остановить триумфальное шествие американского английского как самостоятельного варианта они уже не могли – американцы зафиксировали собственную норму. Этнический ирландец, писатель и драматург Джордж Бернард Шоу по этому поводу проницательно шутил: «Британцы и американцы – два великих народа, разделенных общим языком». Сам Ной Вебстер главным достижением своей жизни считал «спасение нашего родного языка» от «навязчивой педантичности, которая окружала английскую грамматику и произношение».

* * *

В изданной в 1955 году книге «Английская аристократия» британская писательница Нэнси Митфорд замечает, что грань, отделяющая средний класс от «пролетариев», проходит по линии грамматики, а от высшего сословия – по линии произношения и словарного запаса. В Америке определить принадлежность незнакомого человека к определенному социальному классу тоже можно по его речи, пусть это и не так заметно, как в Британии. Современный специалист по истории культуры и литературы Пол Фассел замечает, что средний класс в Америке тяготеет в речи «к величию и изысканности». В силу своей «склонности к ложной риторической элегантности» его «душу ловко цепляет рекламная манера изъясняться», а стремление подчеркнуть свое англофильство выражается в постановке ударения на первый слог в словах, где допускается ударение и на другие слоги. «Тяга – поистине роковая страсть – среднего класса к элегантности отличает его речь от прямолинейных выражений как высшего класса, так и пролетариев», – заключает Фассел[268].

В период между двумя мировыми войнами и особенно после Второй мировой американский английский благодаря кино и музыке сам стал мировым экспортером слов и выражений. Этот процесс продолжался с 1960-х по 1990-е, когда с легкой руки популярных рок-музыкантов возникали новые понятия и разные сленговые словечки, спустя несколько лет ставшие нормой: cool, groovy, awesome[269], right on, totally tubular, whatever[270], eat my shorts[271], gag me with a spoon[272], take a chill pill[273]. Язык знает много способов нового словообразования, и американский английский с удовольствием пользуется ими всеми. Но в это же время участилось использование фразовых глаголов и сокращений. Американцы все чаще стали разговаривать акронимами – это тип аббревиатур, образованных начальными звуками, которые можно произносить слитно, в одно слово: aka (also known as – «также известный как»), np (no problem – «без проблем»), asap (as soon as possible – «как можно раньше») и т. п.

В сегодняшней 333-миллионной Америке говорят на 350 языках[274]. Английский является родным для 80 % населения страны, но Конституция США по-прежнему не закрепляет за каким-либо языком статуса официального – право самостоятельно решать вопросы языковой политики по-прежнему находится у штатов. И лишь в марте 2025 года Дональд Трамп издал исполнительный указ, по которому английский стал официальным языком Америки. Впрочем, никакой специальной языковой политики на общегосударственном уровне за этим решением не последовало. Английский в Америке имеет закрепленный в образовательной системе и СМИ ряд свойств в области орфографии, грамматики, лексики, но единого общепринятого «американского акцента» не сложилось. Специалисты выделяют от 7 до 15 региональных диалектов, – понятие «стандартный американский английский» (Standard American English, SAE) используется для описания относительно нейтрального акцента в СМИ. Хотя этот акцент не привязан к определенному региону в Америке, жители Среднего Запада (штаты Огайо, Индиана, Мичиган, Висконсин, Миннесота и др.) с гордостью говорят, что именно их акцент взят за образец «общеамериканского английского»[275].

Пожалуй, главной современной особенностью языка можно назвать помешательство американцев на использовании акронимов в повседневной речи, политике и бизнес-среде. При этом они стараются, чтобы эти акронимы были благозвучными а не просто набором рядом стоящих букв: CAATSA[276], POTUS[277], MAGA, DEI… Быть может, американцы вовсе не используют акронимы больше остальных, но из-за доминирования в интернет-пространстве англоязычного контента, генерируемого в подавляющем большинстве именно американцами, они обладают бо́льшим, чем остальные, влиянием в развитии культуры общения акронимами. При этом отношение к засилью акронимов в американском английском тоже неоднозначное и является популярной темой интернет-пабликов[278].

«За исключением обычных интернет-акронимов (lol, tbh, idk[279]), когда их используют в определенной обстановке, меня их использование сильно раздражает. Особенно когда собеседник не способен сформулировать более-менее сложное предложение с реальными словами вмес-то этих аббревиатур. Не знаю, является ли это личной болью неносителя английского языка, но мой интерес пропадает, если аббревиатуры составляют больше 40 % общения с другим человеком», – сетует пользователь из Эквадора.

«Да они просто ленивые», – подхватывает другой анонимный пользователь.

«Мы не изобрели английский, но [благодаря акронимам] сделали его лучше. Акронимы – это круто!» – защищаются в чате американцы.

«Tbh, idk», – троллит иностранцев еще один пользователь из США.

Существует версия, что у американской одержимости сокращать слова имеется экономическая подоплека. Исторически печать книг и газет была более дорогостоящим предприятием в американских колониях, чем в Англии. Сказывалась стоимость доставки из Британии материалов и оборудования для печати, более ограниченные масштабы колониальной экономики и дефицит квалифицированных кадров для работы в этой сфере[280]. Поскольку каждый печатный знак прибавлял к стоимости продукции дополнительный цент, издатели и авторы старались по возможности писать емко, сокращать слова. Впрочем, исторических доказательств тому, что страсть к акронимам вызвана именно экономией, нет, поэтому изложенная версия – из разряда народных преданий.

В действительности природа этой странной увлеченности американцев акронимами многогранна. Возможно, самое простое объяснение касается использования акронимов молодежью. Это и стремление выразить себя через формирование «своего» языка, и маркер индивидуальной крутости, и желание показать в кругу сверстников, что ты «в теме». Сложнее с