Пост-Америка: как и почему меняются США - Максим Александрович Сучков

Острее, веселее, дороже: как спорт формирует национальный характер и потребительские привычки американцев

Роликовые коньки придумали в Британии, запатентовали во Франции, а представили миру в Америке. В 1863 году изобретатель из штата Массачусетс Джеймс Плимптон предложил устройство на четырех колесиках с амортизаторами, которое, в отличие от того, что изобретали до этого, могло еще поворачивать и тормозить. «Квады» (quad skates) быстро стали популярными: на них передвигались по улицам и устраивали танцы, и спустя три года Плимптон открыл в Нью-Йорке первый роллердром. Жители «Большого яблока», как называют город на Гудзоне, привыкли к этому изделию настолько, что газеты называли ролики «типичным американским сочетанием физической активности, изобретательности и веселья». Сегодня ролики в Америке не так популярны, как тогда. Но три эти характеристики лучше всего отражают отношения американцев со спортом.

Национальные виды спорта всегда были чем-то бо́льшим, чем просто соревнованием физической силы и крепости характера. Регби в Новой Зеландии, крикет в Индии, футбол в Бразилии, бейсбол в Японии – это «окна», в которые можно разглядеть специфические черты, традиции и коллективную идентичность этих обществ. В полной мере это относится и к Америке, где спорт – это большое социокультурное явление.

Если верить опросам[249], спортивными играми в большей мере интересуются граждане, голосующие за республиканцев, в то время как избирателям демократов ближе кино и музыка. Соответственно, у первых в почете кумиры из мира спорта, у вторых – актеры и звезды телевидения. Похожая ситуация в сфере видеоигр: консерваторы предпочитают спортивные, либералы – стелс-игры и ролевые[250]. Примечательно, что стрелялки типа Call of Duty или Assassin’s Creed одинаково популярны вне зависимости от политических предпочтений[251].

Но, пожалуй, лучший способ понять душу американца – посетить матч по американскому футболу. Этот вид спорта лидирует в списке самых любимых – так говорят 53 % американцев. За ним с большим отставанием следуют бейсбол (27 %), баскетбол (8 %), европейский футбол (соккер) и автогонки (по 3 %) и – к большому огорчению канадских соседей – хоккей (1 %)[252]. Есть и другие виды спортивных игр, которые пользуются популярностью у отдельных групп американцев: у студентов – лякросс, у представителей элиты – гольф. В последние годы возрастает интерес к теннису и смешанным боевым искусствам (MMA). Но именно футбол в его американском варианте лучше всего отражает (и одновременно с этим формирует) идентичность американцев: контактная игра с акцентом на силовую состязательность, требующая терпения, высокой скорости принятия решений, индивидуальной ответственности за эти решения, слаженного командного взаимодействия и грамотной стратегии тренера.

Днем рождения американского футбола считается 6 ноября 1869 года. В этот день на поле встретились команды Принстонского и Рутгерского университетов. Ничего общего с американским футболом в его нынешнем виде та игра не имела – играли по правилам европейского футбола, правда, по 25 человек с каждой стороны. Но к тому времени отдельные элементы регби все больше внедрялись в игру, и уже спустя пять лет, в 1874 году, в серии игр между Принстоном и канадским Университетом Макгилла играли уже по правилам, более близким к тем, которые используют сегодня. Американский футбол так быстро набирал популярность, что уже на Олимпиаде 1932 года в Лос-Анджелесе был представлен в рамках программы показательных видов спорта[253]. Создание единой Национальной футбольной лиги (NFL) в 1960-х годах не просто зафиксировало американский футбол в качестве национального развлечения. Футбол стал объединяющей идеей для людей из разных слоев общества и уровня достатка, формировал межклассовую (кто-то скажет «надклассовую») идентичность. В свое время автомобиль был атрибутом достижения американской мечты, маркером принадлежности к «нормальным» американцам. Но футбол давал возможность почувствовать себя настоящим американцем, стал подлинным воплощением равенства. В нем твое «я» определялось не уровнем дохода или цветом кожи, а только тем, к сообществу какой команды ты принадлежишь: «Сталевары» (из Питтсбурга), «Патриоты» (из Новой Англии), «Упаковщики [Грин Бэй]» (из Висконсина), «Ковбои [Далласа]» (из Техаса).

Фактически с начала XX века футбол служил одной из немногих площадок для социального и культурного единения американцев[254]. От зажигательных исполнений национального гимна перед матчами до проникновенных речей в перерывах между таймами – футбольная лига использовала разные способы, чтобы не только развлечь зрителей, но и установить, как сейчас бы сказали, эмоциональную связь между болельщиками, даже теми, кто болел за разные команды. Но футбол служил также и источником вдохновения для начинающих спортсменов. Для одних он был маяком надежды, для других – компасом амбиций, для третьих – их собственным источником американской мечты. Для представителей малообеспеченных афроамериканских семей спорт вообще стал важным социальным лифтом. Сегодня в НФЛ 69,4 % игроков – чернокожие (в 2020 году доля афроамериканцев среди игроков составляла 57,5 %). Почти столько же в НБА – 70,4 %[255].

Но именно потому, что спорт, особенно футбол, был настолько тесно связан с американским социумом, его не могли не затронуть и напасти, накапливавшиеся в этом социуме, в частности, избыточная коммерциализация и политизация.

Проведение первого Суперкубка (Super Bowl) в 1967 году сделало его главным событием в мире американского спорта и предметом особой гордости американцев. Это грандиозное шоу, где само спортивное соревнование – лишь часть спектакля: на поле играет оркестр, танцуют чирлидерши, поют артисты, на скамейках за всем этим действом, смакуя попкорн, хот-доги и «френч фрайз»[256], наблюдают восхищенные зрители, а на стадионе в это время идет бойкая торговля майками и прочей сувенирной продукцией с логотипами команд. Футбол в Америке – это колоссальный бизнес, подлинные масштабы которого вряд ли кому-то известны. Звезды этого спорта только за выступление в регулярном сезоне получают 55–60 млн долл.[257], годовой доход самой лиги НФЛ в 2024 году составил 23 трлн долл., а рекламные контракты бьют все рекорды: например, 30-секундный рекламный ролик во время трансляции финала Суперкубка 2025 года стоил около 8 млн долл. Похожая атмосфера и аналогичная коммерциализация происходят и в других лигах – НХЛ, НБА, МЛБ[258], – но в американском футболе у этого всего есть свой особый гротеск. В этом оборотная сторона популярности игровых видов спорта. Стремление заработать больше денег понуждает из всего делать монументальное шоу, а погоня за зрелищностью обедняет собственно спорт.

В том числе по этой причине студенческие спортивные лиги не менее популярны, чем «взрослые»: хотя коммерциализация поглотила уже и их, большинство юных талантов там все еще играют ради любви к спорту и за мечту стать профессиональным спортсменом, а не за рекламные контракты. По этой же причине