Пост-Америка: как и почему меняются США - Максим Александрович Сучков

При Джордже Буше – младшем в политический лексикон вошло выражение «чизбургерная дипломатия» (cheeseburger diplomacy). Бушу нравилось принимать иностранных гостей на своем ранчо в Техасе, а его маститый повар Мэтью Вендел одинаково виртуозно готовил техасские стейки и экспериментировал с типично американскими блюдами. Свой способ приготовления бургеров сам Вендел называл «святотатством для бургерных пуристов» – вместо того чтобы поливать уже готовую котлету соусом барбекю, он добавлял этот соус прямо в фарш. Но для большинства рядовых американцев все эти изыски оставались кулинарными извращениями богатеев.

Обама стал первым «народным бургерным президентом». Публичные походы в фастфуды стали для него источником психологической подпитки и одновременно способом поднять рейтинг, продвинуть важную политическую инициативу, поддержать однопартийцев. В июле 2018-го Обама и Байден вместе сходили в Washington Bakery – известную в столице США кафе-пекарню, которая берет на работу ветеранов боевых действий, ставших инвалидами, и поддерживает их семьи. А в начинавшейся в ту пору президентской гонке Байдену была нужна поддержка военных.

На пике продвижения своей реформы медицинского обслуживания Обама посещал один из университетов на Среднем Западе и зашел в студенческую столовую в кампусе. Пока готовился заказ, он успел рассказать студентам об инициативе Obamacare. Сетевые рестораны быстрого питания Обама не жаловал, но популярные в Вашингтоне и пригородах малые заведения типа Ray’s Hell Burger в Арлингтоне (закрылось в 2017 году), Good Stuff Eatery в районе Капитолия и Ben’s Chilli Bowl в Джорджтауне посещал нередко.

Неуемная страсть Дональда Трампа к McDonald’s стала предметом постоянных насмешек журналистов и пародий комиков. Но обойти Обаму в «бургерной популярности» Трампу помешала его патологическая гермофобия (боязнь микробов) – он просто не мог обедать в общественном месте, да еще под камерами и в чьей-то компании, и всегда заказывал доставку. К тому же скаредность Трампа породила вокруг его кулинарных пристрастий разные легенды. Например, злые языки утверждали, что Трамп экономит на соусах, а потому ест дорогие нью-йоркские стейки с обычным кетчупом Heinz. Были и курьезные случаи. Накануне того самого визита футбольной команды в Белый дом Трамп долго не хотел платить за бургеры из своего кармана. На пресс-конференции накануне прибытия футболистов он полушутя спросил журналистов, стоит ли ему вместо этого попросить Меланию «нарубить пацанам салатов». Журналисты шутку не оценили, сочтя ее сексистской.

Джо Байден к бургерам был равнодушен. Его страсть – паста и мороженое. В бытность вице-президентом он нередко посещал с Обамой разные фастфуды, но став кандидатом в президенты, решил, что путь к сердцу избирателя лежит через кафетерии. За один месяц на покупку мороженого для президента из избирательного фонда было потрачено целых 10 тыс. долл. Избиратель, впрочем, нашел эту слабость пожилого президента весьма милой, и теперь вся страна знает, что больше всего Байден любит мороженое с шоколадной крошкой. На этом фоне забавным совпадением выглядел факт четырехкратного увеличения поставок российского мороженого в США в первые три месяца 2021 года.

* * *

Советские писатели-сатирики Илья Ильф и Евгений Петров, посетившие Соединенные Штаты в середине 1930-х годов, были поражены сервисом в американских «кафетериях» и многообразием предлагаемых там блюд. Особенно их поразил феномен «американского сервиса»: «Процесс еды был так же превосходно рационализирован, как производство автомобилей или пишущих машинок». Оборотной стороной американской индустрии питания авторы «Одноэтажной Америки» считали ее стоимость («за все это надо платить доллары. А мы хотим говорить о подавляющем большинстве американцев, которые могут платить только центы») и качество продуктов.

«Вся эта красиво приготовленная пища довольно безвкусна, как-то обесцвечена во вкусовом отношении. Она не опасна для желудка, может быть даже полезна, но она не доставляет человеку никакого удовольствия. Когда выбираешь себе в шкафу автомата или на прилавке кафетерии аппетитный кусок жаркого и потом ешь его за своим столиком, засунув шляпу под стул, чувствуешь себя, как покупатель ботинок, которые оказались более красивыми, чем прочными. Американцы к этому привыкли. Они едят очень быстро, не задерживаясь за столом ни одной лишней минуты. Они не едят, а заправляются едой, как мотор бензином… в Америке дело народного питания, как и все остальные дела, построено на одном принципе – выгодно или невыгодно»[241].

С тех пор прошло без малого сто лет. Ассортимент блюд в заведениях общепита по большому счету не изменился, как и ключевой принцип «народного питания». Но ориентация на выгоду сказалась и на качестве еды, и на ее стоимости.

Национальная кухня – неотъемлемая часть культуры народа. Способы приготовления, подачи и потребления пищи – зеркало его социальных обычаев и этикета. Кухня помогает наиболее выразительно рассказать о культурных истоках и об истории страны. Это особенно справедливо для Америки, где все многообразие человеческого опыта, создавшего эту нацию, встречается порой на одной улице даже не самого большого города. Волны миграции, одна за другой, привносили в страну новые культурные традиции, через какое-то время становившиеся американскими. Спроси любого американца, что он считает своей, американской кухней, и он наверняка назовет блюда, которые в разное время пришли в Америку из немецкой, итальянской, китайской, еврейской или мексиканской кухни – бургеры, хот-доги, пицца, лапша и рис с курицей, бейглы, кесадилья и такос…

И все же если есть что-то еще более американское, чем бургеры, то это традиционный американский завтрак: яичница, тост, хэшбраун (натертый картофель, обжаренный до золотистой хрустящей корочки), бекон или сосиска, а к ним апельсиновый сок или кофе. В отличие от английского завтрака, где к упомянутым ингредиентам подают еще жареные грибы или бобы, американский может включать что-то из сладкого – вафли или блинчики (панкейки) с кленовым сиропом. Для иностранца такое сочетание жарено-соленого с приторно-сладким может быть непривычным, но у американцев свои причуды.

Этот кошмар для диетологов, именуемый американской классикой, возник во второй половине XIX века. Страна расширяла свои границы на запад, и первопроходцы активно заселяли фронтир, приграничную территорию – Великие равнины, Скалистые горы и тихоокеанское побережье. Эпоха новых исследований и технологической модернизации повлекла за собой и эволюцию рациона утреннего питания американцев. Индустриализация и маркетинг способствовали тому, что все больше людей – из тех, кто имел такую возможность – переходили от простых, легкодоступных продуктов к более разнообразным и сытным блюдам. Завтраки ориентировались на практичность, питательность и доступность. В 1930-м американский завтрак уже был в меню всех общепитов, а с наступлением эры благополучия и сытости после окончания Второй мировой большинство американцев и забыли, что может быть как-то иначе, будто завтрак появился в Америке вместе с отцами-основателями.

В последние пару десятков лет мода на здоровое питание