Пост-Америка: как и почему меняются США - Максим Александрович Сучков

И все же, согласно социологическому опросу, проведенному в октябре 2023-го, 87 % американцев предпочитают внутренний туризм. Даже молодые не сильно стремятся за рубеж: только один из четырех опрошенных в возрастной группе младше 30 лет хотел бы провести отпуск за границей.

Причин, почему так происходит, несколько. Во-первых, дело в характере самих поездок. Журнал «Форбс» когда-то выяснил, что цель 46 % всех поездок американцев – посещение семьи или друзей, 36 % – вояж к морю. Иначе говоря, цель более чем половины всех поездок не обязательно предполагает выезд за рубеж, достаточно выбраться в другой штат. Косвенным подтверждением этого служит другая цифра из того же исследования: в 34 % случаев поездок американцы предпочитают road trip – популярный в США жанр дорожного путешествия. Благо последнему способствует хорошо развитая дорожная инфраструктура, связывающая штаты между собой. Хоть американцы справедливо критикуют своих политиков за отсутствие должных инвестиций в модернизацию этой инфраструктуры, густая сеть скоростных межштатных автомагистралей, предложенная президентом США Дуайтом Эйзенхауэром во второй половине 1950-х, остается ярким наследием индустриальной Америки и серьезным конкурентным преимуществом США по части экономического развития. Автомобиль в Америке вообще больше чем средство передвижения. По меткому замечанию автора популярных в 1980-х фельетонов Рассела Бейкера, автомобиль в Америке служит не для перевозки людей, а для предотвращения краха американской экономики.

Во-вторых, дело в самом отпуске и отношении к нему американцев. Динамичная и конкурентная рабочая среда не позволяет ни работодателю отпустить работника на длительный срок, ни самим работникам отгулять все положенные им дни отпуска. Согласно опросу исследовательской службы Pew Research Center, только 48 % занятых принимают решение отгулять отпуск полностью, в то время как 46 % предпочитают вернуться на работу пораньше. Одни считают, что им просто не нужно столько отпускного времени (52 % опрошенных); другие – что, пока они отдыхают, работы накопится еще больше, поэтому перегуливать не стоит (49 %); третьим некомфортно оттого, что коллеги будут трудиться за них, пока они расслабляются (43 %); наконец, есть и те, кто считает, что уход в отпуск снижает шансы получить повышение (19 %), а то и вовсе обернется увольнением (16 %). Подобные фобии мешают людям даже просто расслабиться, не то что планировать заморские поездки.

В-третьих, популярность внутреннего туризма в США по сравнению с зарубежным объясняется богатым климатическим, географическим и культурным разнообразием Америки. Нужны пляжи? Отправляйтесь во Флориду. Мечтаете о тропиках? Пожалуйте на Гавайи. Хотите в пустыню? К вашим услугам Аризона. Надоело солнце и потянуло в снега? Есть Аляска. Дети просятся на озера и водопады? В Висконсине, Огайо и Нью-Йорке этого добра полно. Соскучились по лесам и горам? Выбирайте любой из национальных парков. В сознании типичного американца зафиксирована мысль: в США есть все что душе угодно, и незачем лететь в какой-то Таиланд, если можно получить то же самое, не пересекая государственной границы.

С этим связан и четвертый фактор – банальный страх. Отсутствие интереса к остальному миру вкупе с культурными стереотипами рисует в сознании рядового американца специфические картины этого мира. Возможно, наиболее ярко высмеяли этот феномен создатели популярной в середине нулевых комедии «Евротур»: компания молодых людей отправляется в Европу в поисках друга по переписке одного из них и проходит все круги культурного ада, коим «обычный Джо» (average Joe), как сами американцы именуют среднестатистического гражданина своей страны, видит Европу.

Еще страшнее с Ближним Востоком. Шутки про перепутанные Иран и Ирак уже набили оскомину, в моде некоторое время назад был троллинг на тему «-станов». Наблюдая за приветственным проходом национальных сборных во время открытия Олимпийских игр, один американец искренне поинтересовался у аудитории в социальных сетях, почему в мире так много стран, заканчивающихся на «-стан», и есть ли между ними какая-то разница.

Распространению невежества и фобий способствуют как СМИ, так и рекомендации Госдепартамента в отношении посещения отдельных стран. Первые рисуют заграницу местом, полным опасностей, где террористы поджидают у дверей отеля, чтобы похитить доверчивых американских туристов. Вторые давно формулируют свои предупреждения на основе политической конъюнктуры, а не реальной ситуации в той или иной стране. Например, в период обострения российско-американских отношений в 2022–2024 годах Россия была маркирована Государственным департаментом США четвертым, крайним уровнем угрозы: «Не путешествуйте в Россию из-за непредсказуемых последствий… риска преследования и задержания граждан США сотрудниками российских органов безопасности…» Китаю в этот же период повезло чуть больше – он в третьей категории. Американские власти рекомендовали гражданам «пересмотреть возможность поездок в КНР из-за произвольного применения местных законов, в том числе в отношении запретов на выезд, а также риска неправомерного задержания».

«Путешествия гибельны для предрассудков, фанатизма и ограниченности. Поэтому многим людям они так остро необходимы», – писал в 1869 году Марк Твен, неутомимый борец со стереотипным отношением соотечественников к остальному миру. Сегодня, спустя полтора века эта простая мудрость могла бы стать привлекательным туристическим слоганом.

Президент Дональд Трамп принимает в Белом доме чемпионов студенческой лиги американского футбола – команду из Южной Калифорнии «Клемсон Тайгерз» (2019).

Источник: Фото из официального аккаунта Белого дома в Twitter.

Портрет Ноя Вебстера из рекламного проспекта первого издания одноименных словарей, опубликованных в 1847–1848 гг.

Источник: G. and C. Merriam Company Papers/Beinecke Rare Book and Manuscript Library, Yale University (признан Генпрокуратурой нежелательной организацией на территории России)

Часть IV. Возвращение, упадок, адаптация: как выжить и сохранить величие в мире будущего

«Не смотрите наверх»: как заработать на экологическом апокалипсисе

В полдень 22 июня 1969 года в крупнейшем промышленном центре США того времени – Кливленде, штат Огайо, – загорелась река Кайахога. Десятилетиями она засорялась промышленным мусором, на ее поверхности образовывались маслянистые разливы. Возгорание вызвала искра от поезда, проезжавшего через мост над рекой. Через полчаса языки пламени достигали уже высоты пятиэтажного дома. В итоге пожар уничтожил два железнодорожных моста, нанеся ущерб на без малого полмиллиона долларов в пересчете на сегодняшние деньги. Еще несколько дней округу отравляли пары едкого дыма, тянувшегося от реки.

Подобные возгорания, в том числе на Кайахоге, случались и раньше. Но общественный резонанс, вызванный именно этим пожаром, был столь значительным, что этот инцидент стал вехой в американской истории: с него началось вхождение экологической повестки в политику. Во-первых, пожар запустил общественную дискуссию о переходе от индустриального производства к технологичному и от хранения отходов к их переработке. Во-вторых, он заставил американских законодателей вплотную заняться проблемами взаимодействия предприятий с окружающей средой, а профильные надзорные ведомства – внедрять новые санитарные нормы.

В