Квартира 713 - Кевин Сильвестр

– Я уже представляю, как разносчики газет кричат: «Местный парнишка открыл новое чудо света – прямо у нас в городе!»

– Разносчики газет?

Не успел он объяснить, как у Дэнни зазвонил телефон. Звонили из больницы родственники Лили. Но Джейк уже знал, что Лили больше нет. И всё же от необратимости этой новости стало больно. Очень больно.

Когда Дэнни положил трубку обратно на рычаг, вид у него был опустошённый.

Джейк подошёл и обнял этого крепкого мужчину.

– Она нас не покинула, – сказал он. – Она здесь. Везде. И этот дом у нас никто не отнимет.

– Выходит, мы всё-таки можем побороться с городским советом, – ответил Дэнни, утирая слезу.

У Джейка возникло ощущение, что этот разговор произошёл давным-давно, но за окном всё ещё сияло закатное солнце. Частички пыли танцевали в его золотых лучах.

Анастейша прошлась под этими лучами, от чего пылинки взвились изящными дугами, напоминая Джейку о лозах, украшавших всё «Регентство».

Кошечка поддела лапой свисающий кусок обоев.

– Перестань, – сказал Джейк. – Мне и так стыдно, что я испортил картину, а ты ещё хуже делаешь.

Он нагнулся поднять её и уставился на выглядывающие из-за обоев доски.

– Теперь опять придётся приклеивать.

Анастейша мяукнула и потёрлась спиной об угол стены.

Джейк наклонил голову. Что-то было не так. Что-то в стене его смущало. Он встал и начал измерять шагами её длину.

Он провёл много дней, лёжа на этом полу, прямо там, где стояла сейчас его кровать, и наблюдая, как Джорджия превращает стену в прекрасный городской пейзаж. И был уверен, что теперь стена стала на целых шесть дюймов длиннее и шире.

Почему?

Мальчик опустился на колени и прищурился, вглядываясь между досками. Когда его глаза привыкли к темноте, он рассмотрел огни небоскрёба, сияющие сквозь клубы городского смога.

Джейк просунул пальцы между досок и потянул. Поначалу тонкое дерево отказывалось подаваться, но вскоре древние гвозди сдались, и целый кусок стены отошёл в сторону, словно на петлях.

Джейк поражённо уставился на дыру.

Фреска Джорджии была на месте – почти такая же прекрасная, как в тот день, когда художница её дорисовала. «Регентство», окутанное серебристым светом, вздымалось в небо, словно благородный великан.

Кто-то – может, дед Джейка, может, Уильямс или Лили – сберёг фреску, спрятав её за фальш-стеной. Джейк не знал почему, но всё равно был благодарен.

Он был уверен, что и остальные квартиры на девятом этаже хранят такие же впечатляющие секреты. Возможно, где-то есть и фреска, нарисованная Лили?

– Ого, Анастейша. Ого!

Раздался грохот – что-то упало на пол.

– ДЖЕЙК! ВО ИМЯ ВСЕГО СВЯТОГО!!!

В дверях, дрожа, стояла потрясённая мама. У её ног лежал пакет, из которого выпал десяток апельсинов.

Анастейша принялась катать их по полу.

– Мама! – Джейку захотелось вскочить, обнять её, рассказать, как сильно он по ней соскучился. Но выражение её лица – отвисшая челюсть, вытаращенные глаза – заставили его прирасти к месту.

Джейк проследил за её взглядом: куча досок и штукатурки. Выглядело не очень.

– Я всё объясню.

Но мама уже прошла в комнату и указывала на стену.

– Это что, рисунок Джорджии О’Кифф[32]?

– О’Кифф? Это её фамилия?

Мама подошла ближе и уставилась на обрамлённую ореолом верхушку «Регентства».

– Да это же… картина! Настоящая картина Джорджии О’Кифф!

Джейк наконец обнял её, крепко обхватывая руками за талию.

– Я скучал по тебе, мам.

Она провела пальцами по его волосам.

– Ну, лучше бы тебе привыкать к этому, сынок. – Она посмотрела на него и улыбнулась, приподняв брови.

– Тебя взяли на работу?

– Меня взяли на работу! Меня взяли!

Джейк снова обнял её.

– Может, если у меня получится снова поднакопить, мы найдём дом получше.

Джейк посмотрел на маму со слезами на глазах.

– Мам, но ведь это и есть наш дом.

Она повернулась и обняла его.

От хорошей новости Джейку стало ещё теплее.

Эпилог

Джейк разносил последние подарки, когда его телефон зажужжал. Мама прислала сообщение, что снова задержится.

«Прости, Джейк. Куча дел в этом месяце».

«Сверхурочные! – ответил Джейк. – Я приготовлю ужин. <3».

Он сунул телефон обратно в карман. Когда они только переехали в «Регентство», с прежним телефоном пришлось расстаться. Джейк из-за этого злился. Но, проводя время с Бет, он привык обходиться без телефона. Была какая-то свобода в том, что никто не достаёт его целый день.

Ну, кроме котёнка Анастейши.

Но в «Регентство» продолжали звонить репортёры – друзья Дэнни, а иногда и репортёры, которых Дэнни совсем не знал, и Джейк ни за что на свете не хотел пропустить ни одного звонка.

Он посмотрел на список подарков. Бо́льшую часть он уже раздал.

Джейк отдал Дилейни рецепт бискотти и ещё несколько других, собранных Лилибет за долгие годы. Дилейни немедленно принялся собирать ингредиенты, чтобы испробовать рецепт и добавить что-то своё. Коричневая кошка, за которой он согласился присматривать, Патока, казалось, пришла в такой же восторг.

Обложку от пластинки Джейк принёс Тео – тот раз за разом водил пальцами по аккуратной подписи, а потом уселся за пианино и тут же сочинил песню. Его новый рыжий кот, Сачмо, помахивал хвостом в такт, сидя на пианино.

Профессор никак не отреагировала, когда Джейк положил на её ноутбук Эйнштейнову формулу. Но мальчик услышал, как она ахнула, когда он прибирал кухню. Джейк не стал просить её взять кого-нибудь из питомцев Лили, но каким-то образом чёрно-белая кошка по кличке Нова прокралась в её квартиру. Он следил, чтобы ей каждый вечер доставалось немного курицы с рисом.

Джейк был уверен, что радостный вопль, который издал Хавьер при виде «винтажного» парика, распугал всех голубей с близлежащих крыш. Нового пушистого друга Хавьера, Дивайна, это испугало точно.

А ещё Джейк наконец встретился с Гасом лицом к лицу. Он передал ему мячик через щель. Гас так поразился, что распахнул дверь полностью. На одном глазу у него оказалась повязка, а часть лица покрывали ожоги и шрамы.

– Да ты шутишь, – сказал он хриплым голосом. Он держал мяч обеими ладонями так, словно это было стеклянное яйцо, что вот-вот разобьётся. – Он настоящий?

Джейк кивнул.

– У меня даже есть письмо от Лили с доказательствами. – Он сочинил историю, что Лили оставила всем эти подарки в своём завещании. – Она говорит, вы можете делать с ним что захотите. Продать. Оставить себе. Играть в бейсбол.

– Я не собираюсь его продавать или играть им, – сказал Гас. Он зачарованно покачал головой. – Знаешь, какая у Крутого Папы была статистика?