Тарзан неукротимый. Тарзан Грозный. Тарзан и Золотой лев - Эдгар Райс Берроуз

Возгласы облегчения и восторга сорвались с их губ, и в тот же самый миг чернокожие воины Усанги выскочили из-за кустов, окружив их.

Глава 12

Чернокожий летун

Девушку захлестнула волна ужаса и разочарования. Оказаться так близко к спасению, чтобы в следующий миг все надежды рассыпались от жестокого удара судьбы, – это было невыносимо. Англичанин тоже был разочарован, но еще больше разозлен. Он рассмотрел лохмотья, оставшиеся от мундиров чернокожих, и немедленно пожелал узнать, где их офицеры.

– Они же не понимают вас, – сказала девушка и повторила вопрос белого человека на том исковерканном немецком, который служит средством общения между немцами и чернокожими в их колониях.

Усанга ухмыльнулся.

– Ты знаешь, где они, белая женщина, – ответил он. – Они умерли, и если этот белый не станет делать то, что я ему велю, он тоже умрет.

– Чего ты хочешь от него? – спросила девушка.

– Хочу, чтобы он научил меня летать как птица, – пояснил Усанга.

Берта Кирхер, несмотря на свое изумление, повторила его требование лейтенанту.

Англичанин на мгновение задумался.

– Так он хочет научиться летать? – переспросил он. – Поинтересуйтесь, отпустит ли он нас на свободу, если я научу его летать.

Девушка перевела вопрос Усанге, и тот, низкий тип, хитрый и беспринципный, всегда готовый наобещать чего угодно, вовсе не собираясь выполнять обещанное, мгновенно согласился на это предложение.

– Пусть белый человек научит меня летать, – сказал он, – и я отведу вас к поселениям ваших людей, но только в награду я оставлю себе большую птицу, – и он махнул черной рукой в сторону самолета.

Когда Берта Кихер повторила условия Усанги летчику, последний пожал плечами и в итоге, поморщившись, согласился.

– Подозреваю, иного способа выбраться отсюда нет, – заметил он. – Самолет в любом случае потерян для британской армии. Если я откажусь выполнять требования чернокожего негодяя, он, без сомнения, быстро разделается со мной и в итоге машина останется гнить здесь. Если я соглашусь, это хотя бы обеспечит вам благополучное возвращение к цивилизации, а это, – прибавил он, – для меня гораздо важнее, чем все самолеты британских ВВС.

Девушка коротко взглянула на него. Первый раз он обратился к ней со словами, вероятно означавшими, что он видит в ней не просто товарища по несчастью. Она пожалела, что он сказал то, о чем сказал, и он тоже пожалел о сказанном в тот же миг, когда увидел, как затуманилось ее лицо: он понял, что бездумно усугубил и без того почти невыносимую для нее ситуацию.

– Простите меня, – тут же прибавил он. – Прошу вас, забудьте все, что я сейчас сказал. Обещаю, что больше не задену вас подобными словами, если они задевают вас, и вернусь к этой теме не раньше, чем мы оба благополучно выберемся из нынешней переделки.

Она улыбнулась и поблагодарила его, однако слово не воробей, вылетит – не поймаешь, и Берта Кирхер уже не сомневалась – даже если бы он упал на колени и принялся оспаривать свои нежные чувства к ней, – что молодой английский офицер в нее влюблен.

Усанга пожелал взять первый урок пилотирования немедленно. Англичанин попытался отговорить его, и чернокожий тут же принялся угрожать и сыпать оскорблениями – как и все недалекие люди, он подозревал, что другие постоянно замышляют что-то против него, если только не соглашаются целиком и полностью с его желаниями.

– Хорошо, дружище, – пробормотал англичанин, – я дам тебе главный урок в твоей жизни. – После чего обернулся к девушке: – Уговорите его взять вас с собой. Я боюсь оставлять вас здесь с этими дьявольскими негодяями.

Однако, когда она озвучила предложение Усанге, чернокожий немедленно заподозрил какой-то заговор против него, – может быть, они собираются насильно доставить его немецким хозяевам, которых он предательски бросил, – и он, едва ли не рыча от ярости, отказался наотрез.

– Белая женщина останется ждать здесь, с моими солдатами, – заявил он. – Они не причинят ей вреда, если ты благополучно вернешь меня обратно.

– Скажите им, – попросил англичанин, – если я не увижу вас прямо здесь, на лугу, по возвращении, то не стану приземляться, а сразу отвезу Усангу в британский лагерь, где его повесят.

Усанга пообещал, что девушка будет стоять на лугу в ожидании их возвращения, и немедленно принялся втолковывать своим воинам, что они не смеют причинять ей вреда под страхом смерти. Затем, в сопровождении остальных членов своего отряда, он прошел через луг к самолету вместе с англичанином. Усевшись в, как он уже считал, свою новую собственность, чернокожий начал терять кураж, а когда завелся мотор, и вовсе завизжал, чтобы англичанин остановил эту штуковину и дал ему выйти, однако авиатор либо не услышал, либо не понял чернокожего за шумом пропеллера и выхлопных газов. В следующий миг самолет покатился по земле, и Усанга был готов выпрыгнуть, и выпрыгнул бы, если бы сумел отстегнуть ремень на животе. Затем самолет оторвался от земли и начал плавно подниматься по широкой дуге, пока не взмыл над деревьями. Чернокожий сержант едва не терял сознание от ужаса. Он увидел, как земля стремительно удаляется от него. Он увидел деревья и реку, а где-то вдалеке – небольшую, расчищенную в джунглях поляну с крытыми соломой хижинами деревни Нумабо. Он изо всех сил старался не думать, чем закончится внезапное падение на быстро уменьшавшуюся под ним землю. Он пытался сосредоточиться на мысли о двух дюжинах жен, которыми он, совершенно точно, будет командовать благодаря этой огромной птице. Все выше и выше поднимался самолет, закладывая широкий круг над лесом, рекой и лугами, и уже скоро Усанга, к своему несказанному удивлению, обнаружил, что его страх стремительно улетучивается, а потом пришло ощущение полной безопасности, после чего он начал уже присматриваться, как белый человек управляет самолетом.

Спустя полчаса умелых действий англичанин быстро набрал заметную высоту, а затем внезапно, без предупреждения, сделал мертвую петлю, и самолет на несколько секунд завис вверх тормашками.

– Я же обещал преподать этому негодяю главный урок в его жизни, – пробормотал он, услышав даже за гулом пропеллера вопли до смерти напуганного негра.

Мигом позже Смит-Олдвик выровнял машину и стремительно направился к земле. Он сделал несколько неспешных кругов над лугом, пока не убедился, что Берта Кирхер находится там и внешне никак не пострадала, тогда он мягко посадил самолет, остановив машину рядом с девушкой и дожидавшимися их воинами.

На фюзеляж ступил трясущийся Усанга с пепельно-серым лицом, поскольку был на грани нервного срыва после пережитой мертвой петли, однако, снова ощутив под ногами твердую почву, он быстренько взял себя в руки. Важно вышагивая и всячески рисуясь, он постарался произвести впечатление на своих подчиненных одним лишь небрежным отношением к тому, что летал как птица в тысячах ярдов над джунглями, хотя прошло еще немало времени, пока он сумел убедить самого себя с помощью