Тарзан неукротимый. Тарзан Грозный. Тарзан и Золотой лев - Эдгар Райс Берроуз

что они действительно прошли этим путем: слабые отголоски их запаха сохранялись еще то на листе, то на ветке, то на стволе дерева, которого коснулся кто-нибудь из них, как и на тропе, по которой ступали их ноги, а там, где тропа вилась через мрачные влажные заросли, отпечатки их подметок до сих пор виднелись в сырой лесной подстилке, гниющей на земле.

Какое-то внутреннее чувство вынуждало Тарзана все увеличивать скорость. Все тот же неотступно зудящий голосок, который не позволил ему махнуть на европейцев рукой, постоянно нашептывал, что сейчас он особенно им нужен. Совесть терзала Тарзана, именно из-за нее он сравнивал себя со слабой старухой, потому что человек-обезьяна, выросший в дикой природе и приученный к трудностям и жестокости, не любил признаваться в своем благородстве, на самом деле унаследованном от родителей.

След огибал деревню вамабо с востока, а затем возвращался на широкую слоновью тропу недалеко от реки и тянулся на юг еще несколько миль. Наконец до ушей человека-обезьяны донесся странный, гудящий, вибрирующий звук. На мгновение он замер, старательно прислушиваясь, затем буркнул: «Самолет!» – и рванулся вперед еще быстрее, чем прежде.

Когда Тарзан из племени обезьян в итоге оказался на краю луга, где приземлился сравнительно недавно самолет Смита-Олдвика, ему хватило одного беглого взгляда, чтобы охватить всю сцену и вникнуть в происходящее, хотя он с трудом верил собственным глазам. Английский офицер, связанный и беспомощный, лежал на земле на кромке луга, а вокруг него стояли несколько чернокожих дезертиров из немецкой армии. Тарзан уже видел раньше этих людей и знал, кто они такие. И на них катился по лугу самолет, которым управлял чернокожий Усанга, а на месте позади пилота сидела белая девушка, Берта Кирхер. Как получилось, что неграмотный дикарь научился управлять самолетом, Тарзан не мог даже предположить, да и времени на подобные размышления не было. Достаточно того, что он знает Усангу и видит, в каком положении находится англичанин, – все это подсказало ему, что чернокожий сержант пытается похитить белую девушку. С чего вдруг он пошел на это, когда она и так была в его власти, а единственный человек в джунглях, который мог бы ее защитить, тоже схвачен и связан, о чем чернокожий знает наверняка, Тарзан не понимал, поскольку ничего не знал о мечтах Усанги о двух дюжинах жен, как и о страхе чернокожего перед чудовищным темпераментом Нарату, его нынешней спутницы жизни. Не знал он и того, что Усанга твердо решил улететь с белой девушкой, чтобы никогда не возвращаться, чтобы от Нарату его отделяло как можно большее расстояние и та никогда уже не смогла бы его найти, – именно эта мысль засела у него в голове, хотя об этом не догадывались даже его собственные воины. Он сказал им, что отвезет пленницу султану на севере, там выручит за нее хорошую цену, а когда вернется, они получат свою долю прибыли.

Всего этого Тарзан не знал. Он знал только то, что видел сейчас: негр пытается улететь с белой девушкой. Машина уже неторопливо отрывалась от земли. Еще миг, и она стремительно исчезнет из виду. Сначала Тарзан думал наживить стрелу и убить Усангу, но тут же отринул эту идею, поскольку понимал, что, как только пилот погибнет, машина, оставшаяся без управления, укатится в лес, обрекая девушку на гибель.

Оставался лишь один способ, которым он надеялся ее спасти, и, если не получится, это будет означать мгновенную смерть для него самого, и все же он не колебался ни секунды, когда решил его испытать.

Усанга не видел человека-обезьяну, полностью поглощенный непривычными для него обязанностями пилота, зато чернокожие на другом краю луга увидели и побежали ему наперерез, дико вопя и угрожая винтовками. Они увидели, как белокожий великан спрыгнул с ветвей дерева на землю и стремительно понесся к самолету. Они увидели, как на бегу он сдернул с плеча моток длинной веревки. Они увидели, как веревочная петля взвилась над его головой. Они увидели, как белая девушка в машине поглядела вниз и заметила его.

Казавшийся огромным самолет парил в двадцати футах над бегущим человеком-обезьяной. Раскрытая петля аркана взлетела ему навстречу, и девушка, интуитивно угадав намерения человека-обезьяны, потянулась вперед и схватила петлю, собралась с силами, крепко вцепившись в нее обеими руками. В тот же миг Тарзана оторвало от земли, и самолет вильнул вбок, отреагировав на изменившийся вес. Усанга бешено стиснул штурвал, и машина под острым углом пошла вверх. Ухватившийся за конец веревки человек-обезьяна маятником закачался в пустоте. Англичанин, ерзая по земле, наблюдал все происходящее. Сердце у него замерло, когда он увидел, как тело Тарзана унесло к вершинам деревьев, в которые он непременно врежется, однако же самолет поднимался так резко, что человек-зверь сумел разминуться с верхними ветками. Затем медленно, перехватываясь руками, он полез к корпусу самолета. Девушка, отчаянно вцепившаяся в петлю, напрягала все мышцы, чтобы удержать немалый вес, раскачивавшийся на нижнем конце веревки.

Усанга, до сих пор не подозревающий о том, что происходит под ним, поднимал самолет в воздух все выше.

Тарзан бросил взгляд вниз. Верхушки деревьев и река быстро промелькнули под ним, оставшись позади, и лишь тонкая травяная веревка и руки хрупкой девушки не отдавали его смерти, разинувшей пасть в тысяче футах внизу.

Берте Кирхер казалось, что пальцы у нее отсохли. Онемение поднималось по рукам до локтей. Она понятия не имела, сколько еще сможет удерживать натянутую веревку. Ей казалось, эти безжизненные пальцы должны уже разжаться в любой момент, а потом, когда она почти потеряла надежду, внизу показалась крепкая загорелая рука и схватилась за край крыла. И моментально тяжесть веревки пропала, а мигом позже Тарзан из племени обезьян подтянулся и перенес ногу через борт. Он поглядел вперед, на Усангу, а затем, прижавшись губами к уху девушки, прокричал:

– Доводилось управлять самолетом?

Девушка быстро кивнула, подтверждая его догадки.

– Вам хватит смелости перебраться вперед, к чернокожему, и перехватить штурвал, пока я займусь им?

Девушка поглядела на Усангу и содрогнулась.

– Да, – ответила она, – только у меня ноги связаны.

Тарзан выхватил свой охотничий нож из ножен и наклонился, перерезая веревки, которыми были стянуты ее лодыжки. Затем девушка отстегнула ремень, притягивавший ее к сиденью. Тарзан одной рукой подхватил девушку под локоть и поддержал, когда они вдвоем принялись медленно преодолевать те несколько футов, которые разделяли два сиденья. Хватило бы одного-единственного легкого наклона самолета, чтобы оба они канули в вечность. Тарзан понимал, что лишь благодаря счастливому случаю они смогут добраться до Усанги и сменить пилота, и еще он понимал, что они должны положиться на этот случай, поскольку в те короткие мгновения, когда он только увидел самолет, он понял, что