Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

хорошо, брат, все хорошо! – через силу улыбнулся Тихон, слушая его оправдания – Ведь ты, как-никак, положил пять злодеев. Никто из нас не умеет метать ножи так хорошо, как ты. Да еще и Малюту вместе с отцом застрелил. Герой! Только не паникуй больше.

И батя у нас герой – истинный Илья Муромец. Один я оплошал, с Анисимом замешкался.

Он обнял, стараясь не задеть рану, Митю, потом отца.

– В другой раз я, братик, буду из-за дерева стрелять и метать ножи, – похвалился воспрянувший духом Митя. – Я страсть какой ловкий.

Поговорив, мужики подошли к телегам. Тихон приподнял охапку сена, и под ней тускло блеснуло серебро. Он сунул руку в короб и вытащил из него круглый белый слиток.

– Серебро! – ахнул Митя.

– Серебро? – не поверил Игнат.

– Серебро! – счастливо выдохнул Тихон. – Серебро!

Тихон с Игнатом принялись сбрасывать сено с телег. Им, позабыв про переживания, помогал здоровой рукой Митя. Четыре короба были забиты круглыми серебряными слитками и один – золотыми. Хотя и Марьины, и Соломатин давно знали, что Анисим Норицин выплавлял на Змеевском заводе серебро, вид сокровищ ошеломил их.

– У-р-ра! – орал, морщась от боли, Митя.

– Ур-ра! – вторил ему Тихон. И только Соломатина не обрадовали груды серебра и золота. Игнат боялся, что они не принесут им счастья. Хотя вчера они остались здесь не ради сокровищ… Судьба!

Глава 13

Узник подземелья

Вот и завершилось время моего пребывания в Тихоновке. Сейчас сделаю эту последнюю запись – и в дорогу! Ничто более не задерживает меня здесь. Промелькнула незаметно последняя ночь с Галочкой, расставлены почти все точки над «и» в этой страшной истории.

Только труп бедного Вениамина Тихоновича пока не удалось найти. Но это дело ближайшего будущего. Петрович обещал позвонить, когда тело найдут. Я постараюсь вырваться на похороны.

Ну а сейчас – последние новости. Возвратившись со свидания, я дал себе возможность поспать часика три-четыре. Это было совсем не лишним перед дальней дорогой. Но, главное, силы и свежесть мне нужны были для поисков Гриши. Мне не давали покоя мысли о нем. Даже ночью, в объятиях Галочки…

Проснувшись, я отправился на ферму. Милиция была уже там. Несколько человек, в их числе и Жернаков, кучковались возле гаража. Тарасович возле уазика травил с самым серьезным видом и неизменной папироской во рту анекдоты белобрысенькому и крепенькому милиционерам и водителю второго уазика. Я помахал им рукой, но приставать с вопросами, путаться под ногами не стал. Не в моем характере. Да и не за этим я сюда приехал.

Капитан между тем, озирая окрестности снисходительно-колючим взглядом, неспешно двинулся от гаража к уазикам. Спина прямая, голова горделиво приподнята, плечи отведены назад, а локти в стороны. Сомнений не оставалось – все под контролем.

Милиционеров как ветром сдуло, водители хором задрали капоты своих машин. Один принялся откручивать свечу, а другой проверять уровень масла в двигателе. Жернаков погрозил им пальчиком, приветливо помахал мне рукой и принялся кого-то «строить» по рации. Минут через тридцать ко мне присоединился Зуев.

– Вымотался до предела! – пожаловался он и прибавил. – И когда только этот кошмар закончится?

Я сочувственно посмотрел на него, ободряюще похлопал по плечу и, не перебивая, выслушал его рассказ. Возвратился он в Щебетовское поздно, поэтому визит к Сухаревой решил отложить на утро.

Та поначалу не поверила ему. Ведь еще вчера муж какой-то необычайно торжественный, взволнованный и, показалось, радостный ненадолго забегал домой. Он уверил ее, что все в полном порядке, много шутил, побрился, принял душ, переоделся в чистое. Она еще погладила мужу его любимую голубую рубашку. Есть не стал, крепко поцеловал их с сыном, накинул ветровку и умчался на мотоцикле.

Женщина зачем-то еще раз упомянула про чистое белье, голубую рубашечку и стала оседать на пол. Зуев успел подхватить ее, усадил в кресло, протянул заранее приготовленный пузырек с валерьянкой.

Сухарева сделала несколько глотков и припомнила, что какие-то недобрые предчувствия шевельнулись все-таки в ее душе… Да-да! Когда она смотрела, как муж надевает чистое белье и голубую рубашку, почему-то кольнуло сердце. И потом, когда он целовал их… Сказав это, она вдруг как-то окаменела.

Вот такую окаменевшую Зуев и привез ее со всхлипывающим сыном на место гибели мужа. Там уже толпились люди. Милиционеры уныло тянули невод далеко ниже по течению реки. Было ясно, что тело обнаружить пока не удалось.

Петрович какое-то время наблюдал за поисками, вполголоса переговариваясь со вдовой. В голове теснились две мысли. Одна: хоть бы вдову прорвало и она бы заревела-заголосила… И сразу бы легче стало! И ей, и ему, и сыну, и всем! И другая: когда же этот кошмар закончится? Но вдова молчала, а кошмар не заканчивался.

Не выдержав этой пытки и оставив женщину с сыном на берегу, Петрович отправился сюда, на ферму. Сказал, что попытается найти Гришу. Вдова кивнула. Было неясно: слышала она его или нет.

Лично я слушал тезку не слишком внимательно. Моя голова была занята другим. Я думал, где искать Гришу. Сообразив, что мне не до него, тезка еще немного потоптался рядом и направился к гаражу узнать новости.

– Возможно, «оборотни» взяли юношу с собой в качестве заложника. А смысл? – рассуждал я, проводив его взглядом. – Карта и Чернов были у них. За ними никто не гнался.

Более того, их до вчерашнего вечера никто не подозревал в совершении каких бы то ни было преступлений, не считая браконьерства. И они это знали не хуже меня. Лучше! Нет, они не нуждались в заложнике. Эта версия не выдерживала никакой критики.

Дальше! Проще всего в такой ситуации им было бы избавится от Гриши. Физически! Застрелить, например. Нет человека – нет проблем! Подобное мероприятие было абсолютно в их стиле. Если он мертв, всякая необходимость в моем присутствии отпадала. Труп милиция рано или поздно найдет и без меня…

Усилием воли мне удалось направить свои размышления в позитивное русло.

– Если же «оборотни» все-таки сдержали свое слово и Гриша жив, то где они могли спрятать его? – соображал я. – В лесу? Обнаружить его там было бы сложнее. Однако и самим бандитам мороки в этом случае прибавилось: охранять его там, поить, кормить. Канительно!

Интуиция подсказывала мне, что такой вариант маловероятен. Проще держать пленника где-нибудь под рукой. Например, в этом доме. А что – это мысль! И под рукой, и караулить не надо: окна заколочены досками, на двери замок. Не убежишь. Кричи не кричи, никто не услышит – некому слушать. Вокруг лес, с одной стороны