Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

class="p1">Дело сделано! У Анатолия уйма времени, чтобы разобраться с братками и спрятать где-нибудь Женьку. И при этом его, поднявшего с постели самого начальника милиции и потребовавшего от него срочного отправления опергруппы в Тихоновку, уже никто не посмеет заподозрить в убийствах.

Тем более что участковый своими глазами видел, что Храмцов едва стоит на ногах, чуть жив и точно ни на что не способен. Так и случилось!

И второй – ранним утром Анатолий (опять через не могу!) отправляется к оранжевой палатке не на своей «Ниве», а на черной «Волге», переодевшись в камуфляж одного из убитых им оборотней, прицепив бороду и усы. Офигенная идея! Все по-взрослому.

Его предусмотрительность оказалась нелишней. Дядя Валерия своими глазами видел, как к оранжевой палатке проехала именно черная «Волга», своими ушами слышал выстрелы, визг собак и точно знал, кто совершил убийства. Вопрос исчерпан! Стрелки переведены на «оборотней». А вот если бы Храмцов поперся на своей «Ниве»…

Косвенно версию о причастности «оборотней» к двойному убийству вроде бы подтверждали и результаты экспертизы. Ведь эксперты установили тогда, что пули, найденные в трупах братков и собак, были выпущены из разных пистолетов. Значит, нападавших было трое.

Но… в машине Анатолия мы видели именно три пистолета. И мы знали, что он классно стрелял с обеих рук, по-македонски, меняя при этом пистолеты. Валерий не раз упоминал и об этом его таланте. Прирожденный киллер!

И с этим эпизодом, Сергеевич, все ясно. Ни одной нестыковки. Уверен, что пули, обнаруженные в трупах рэкетиров и собак, выпущены из тех же пистолетов, из которых раньше пристрелили «оборотней». Вопросы?

Мы отрицательно мотнули головами.

– У матросов нет вопросов! – с удовлетворением в голосе констатировал тезка. – Идем дальше!

Преступник вроде предусмотрел все. Но на пути к золоту и серебру Акинфия Демидова возникло какое-то непредвиденное им осложнение. Я думаю, что-то случилось с Женькой. Что именно, наверняка знает лишь сам Храмцов. Я могу лишь предположить, что Женька не выдержал испытаний. Скорее всего, громилы Мясника переусердствовали с пытками – и наш сосед сошел с ума. Это с ним уже случалось, мы рассказывали тебе об этом.

Не в характере Хромого остановиться в шаге от цели. И он не остановился, пошел напролом по трупам до конца… как и всегда. Наступила очередь нашего Жени. Думаю, убийца застрелил его где-то здесь, неподалеку от болота…

Избавившись от ненужного балласта и освободив подполье для Гриши, Хромой переезжает из «Эльдорадо» на Тихонов луг. Валерий сразу предположил, что он сделал это с каким-то дальним прицелом. Жаль, не додумался тогда, с каким именно.

Он сразу принялся следить за нами так же беспардонно и прямолинейно, как раньше следил за домом Пельменя и людьми Мясника. Выбрав момент, Храмцов берет в заложники Гришу и начинает шантажировать его отца. Я думаю, он осознавал, что Тихоновичу неизвестно место нахождения карты и что он даже никогда не слышал про нее. Но при этом он надеялся, что прижатый к стене отец сделает невозможное ради спасения своего сына и найдет-таки карту.

Так и случилось. Мой друг передает карту убийце, и застреленный летит вместе с мотоциклом со скалы в реку. Братишка Валерия Санька, наблюдательный парнишка, обратил внимание и на мощную фигуру преступника, и на то, что камуфляж был ему тесен, коротковат, и на то, что он слегка прихрамывал при ходьбе. Но вчера никто не придал никакого значения его словам. А зря!

Ведь и подружка Валерия Галина, и лесничий описывали «оборотней» как людей совсем не богатырского сложения: среднего роста, худые, жилистые. Сегодня мы и сами убедились в этом. Анатолию с его центнером веса камуфляж убитого им «оборотня» был тесен, короток, буквально трещал на нем по швам. Но мысль, что убийца напялил на себя чужой прикид, никому не пришла в голову и никого не насторожила.

А легкое прихрамывание? Вроде бы стопроцентная улика. Но все проигнорировали и ее. Мало ли что могло случиться? Ну, споткнулся человек, потянул мышцу, вот и прихрамывает. И Анатолий в очередной раз выходит сухим из воды. Как-то так. И с этим эпизодом, товарищ капитан, все ясно. И снова ни одной нестыковки.

Теперь убийце остается лишь инсценировать отъезд «оборотней» с Трофимовой фермы. Он складывает палатки, рюкзаки и прочее в багажник зеленого «москвича» и отправляется на нем куда-то за «Эльдорадо». Ты, Сергеевич, лучше нас знаешь, куда именно. Там он сжигает этот «москвич» и возвращается назад на своей «Ниве».

Вы, обнаружив сгоревшую машину и след «Нивы» на глинистом склоне, решили, что «оборотни» свалили в Барнаул на заранее приготовленной машине или вызвали оттуда подельника. Но это не так. Если след более или менее четкий, эксперты установят, что он оставлен именно «Нивой» Хромого. Ручаюсь! Что еще?

Зуев умолк, пар вышел из него. Жернаков, поблескивая синими колючими глазами (усталость и подавленность как рукой сняло), уточнял какие-то детали. Я же потерял к разговору всякий интерес. Все ясно! Пора убирать палатку и отправляться в Барнаул. Из состояния забытья меня вывел голос Жернакова.

– Когда ты, Валер, догадался, что все убийства совершил твой дружок? – добродушно поинтересовался он.

– Минут на двадцать раньше, чем тезка, – помедлив, вяло отозвался я.

– Разумеется, ты не собирался делиться с нами этим открытием? – зачем-то спросил капитан.

– Разумеется! – в тон ему ответил я.

– Ну ты жук! – погрозил мне пальчиком Сергеевич и, жестко усмехнувшись и уставившись в меня колючими глазами, прибавил со скрытой угрозой: – Слушай, ты хоть не предупредишь его и не будешь мешать аресту убийцы?

– Не буду! – заверил я. – Из-за Тихоновича…

– Уже лучше! Спасибо и на этом, – кивнул головой Жернаков и, крепко пожав мне руку, последовал с Зуевым и обнаружившим осколки фары милиционером в лес. Голова горделиво приподнята, грудь колесом, локти отведены слегка назад и в стороны – олицетворение надежности и уверенности в себе. Все под контролем. Наконец-то!

Прощание. Арест убийцы

Прощание с Галочкой и на этот раз получилось грустным. Я снова пообещал забрать ее к себе в Барнаул, и она снова расцвела. Дядьку дома я не застал – он отправился на покос. А вот с остальными родственниками распрощался весело. Витя и Саня пообещали приехать ко мне на зимние каникулы. Тетка поблагодарила меня за помощь в сенозаготовках и перевоспитании дядьки.

– Пока тишь да благодать – надолго ли, б…? – хмыкнула она, собирая мне сумку с продуктами в дорогу и прикололась: – Во, б…, стихами заговорила.

Мне было приятно ее слушать, хотя в дядькино перевоспитание верилось с трудом. После этого я возвратился в наш опустевший лагерь. Там я встретил