Путешествие в Турцию и Египет. Жизнь, нравы, обычаи - Евгений Львович Марков

class="p1">Может быть, в целом мире невозможно было выбрать места, более способного сделаться царицею всемирной торговли, как этот маленький архипелаг заливов и островов, через который громадный материк Африки, с ее золотом и слоновою костью, открывал в вольное море единственный свой природный путь – русло Нила, прорезавшее от юга к северу всю эту недоступную часть света. В то же время Александрия была почти таким же естественным портом и для западных стран Азии, для богатой пряностями Аравии, для Сирии и Финикии, которой торговлю она унаследовала.

Со стороны Европы к ней точно так же тяготели самые образованные и самые предприимчивые народы Средиземного и Черноморского Юга… Словом, Александрия составляла собою узел, связывавший торговлю трех частей света, то есть почти всех без исключения действовавших тогда государств и народов мира.

Гениальный взгляд великого македонского завоевателя сразу постиг это будущее значение города, который должен был возникнуть у устья Нила, на распутье трех материков, на водоразделе Индийского и Атлантического океанов.

Вид на Александрию и колонну Помпея

На пути своем в Ливийскую пустыню, где Александр хотел посетить знаменитый оазис и храм Юпитера Аммонского, древнего родоначальника египетской мудрости, он был поражен торговыми удобствами местности, лежавшей около небольшого селения Ракотис, и заложил тут новый «город Александра», который должен был стать преемником богатства и славы только что разрушенного им Тира. Молодой царь при себе велел разбить улицы будущей Александрии по плану славного тогда архитектора Динократа, типичного представителя тех колоссальных творческих замыслов древности, которым удивляется даже ничему не удивляющийся новый век наш. Этот возобновитель сожженного храма Дианы Эфесской, еще ранее постройки дворцов и портиков Александрии, предлагал Александру Македонскому создать нерукотворный памятник его подвигов, который бы затмил собою все известные тогда чудеса света, всякие лабиринты и колоссы родосские; он вызывался обратить в гигантскую статую царя-завоевателя всю гору Афон, вырезав ее так, чтобы на одной руке царя покоился город с 10 000 жителей, а из другой руки низвергалась бы с горы в море большая река, соединяющая в себе все горные ручьи Афона.

* * *

Из Рас-эль-Тина мы поехали осматривать те немногие памятники древности, которые уцелели в Александрии от бесчисленных исторических разгромов и от цивилизованного хищничества новейших владык Египта, французов и англичан. Все, что можно было откопать, выкрасть и увезти из египетских древностей Александрова города, – все бесцеремонно выкрадено и увезено во имя великих целей науки. Недавно еще набережная Александрии у «старого порта» украшалась двумя знаменитыми обелисками «клеопатровых игл», из которых одна, впрочем, лежала на земле. Их теперь и следа нет. Обе, кажется, увезены в Англию. Единственная сохранившаяся здесь достопримечательность древности – «колонна Помпея». До нее нужно добраться, проехав весь город, так как она тоже находится на берегу старого порта, где во времена оны сосредоточивались все прославленные в летописях дворцы и храмы Александрии. Новый город стал распространяться более к западу, по соседству нового порта и канала Махмуда, оставляя в покое груды тысячелетних развалин. Таким образом, настоящая историческая Александрия, древний город Птолемеев, теперь очутился уже как бы «за городом». Колонна Помпея – это стройный столб из цельного красного гранита, футов до 100 вышины, с превосходной скульптированною капителью; когда-то венчавшей его статуи уже давно нет. Столб этот настолько обширен (капитель его около 17 футов в поперечнике), что консулу Бонапарту, победителю при пирамидах, можно было устроить на его высоте завтрак на 12 приборов; матросы французских кораблей так ловко приладили кругом лестницы, что новый французский Цезарь без всякого труда мог взойти наверх и попрать своими стопами победителя монумент злополучного Помпея, некогда также попранного стопами другого победителя, Цезаря Римского.

Впрочем, как всегда бывает со всякими памятниками древности, ученые оспаривают его право именоваться колонной Помпея и, кажется, довольно основательно, потому что на нем найдена греческая надпись с посвящением «непобедимому Диоклетиану». Император Диоклетиан действительно взял возмутившуюся против него Александрию после восьми месяцев жестокой осады и буквально предал ее огню и мечу.

Колонна Помпея стоит на самом высоком месте Александрии, владычествующем над всею окрестностью. Кругом нее, на огромном пространстве, могилы древних веков. Она воздымается среди этих бесчисленных гробовых камней истории, как громадный одинокий крест, осеняющий собою на поле битвы целые полчища неведомых людей, погибших и погребенных друг на друге.

Развалины и мусор кругом на целые версты. Новое магометанское кладбище, с его пошатнувшимися в разные стороны стоящими плитами в чалмах, тоже, кстати, приютилось на этом общем прахе тысячелетий.

Старая роскошная Александрия Птолемеев с сквозными мраморными портиками ее площадей, с ее великолепными театрами, цирками, дворцами, уступавшими в богатстве только одному Риму, с чудесами света, ее когда-то наполнявшими, со всеми этими серапеумами, музеумами, гимназиями, цезареумами, хранившими в себе бесценные сокровища древнего искусства и древней мудрости, обратилась теперь в один сплошной печальный некрополис – город мертвых. Неподвижные, будто неживые, букеты алоэ да такие же неподвижные стволы высоких запыленных пальм, одиноко разбросанных среди гробов и развалин, придают еще более грустной пустынности этому грустному и пустынному пейзажу.

Колонна Помпея в 1862 г.

В глубине необозримых груд мусора – опять могилы. Целые лабиринты катакомб, вырытых в неведомые времена неведомыми народами, может быть, христианами первых веков, может быть, еще древними фараонами, строителями пирамид, извиваются в недрах этой исторической почвы. Туземные жители уверяют, что катакомбы идут под всем Старым городом, что они тянутся даже до древнего Саиса, до самого Каира.

Восточному воображению, как известно, нет пределов. Мы полюбопытствовали осмотреть спуск в одно из таких таинственных подземелий: колодезь в виде круглой черной трубы с выбитыми в стенах уступчиками для ног и рук опускает вас в целый ряд темных и низеньких комнат, очевидно, служивших убежищами в дни опасности. Без свечи ничего там не разглядишь, хотя и разглядывать нечего, кроме голых каменных стен. Большая часть ходов уже завалена. Некоторые подземелья служили цистернами для воды, которая почти совсем не испарялась из этих прохладных, отовсюду закрытых вместилищ. Водой этою запасались один раз на целый год во времена разлива Нила, и особые подземные каналы проводили в цистерны воды питавшего их Канопийского рукава.

В ближайшем соседстве с Помпеевой колонной видны основания римского цирка и хорошо сохранившиеся развалины башни, которую также называют здесь римскою, но, кажется, с таким же правом, с каким колонна называется Помпеевой. Во всяком случае, это очевидный остаток древних укреплений Александрии. Стены ее, несколько раз раздвигавшие свои пределы, в цветущие века Александрии, когда население