Тени над «русским Чикаго» - Александр Григорьевич Домовец

– А чёрт его знает! Тогда, в полутьме да в горячке, толком и не разглядел. А сейчас читаю описание, припоминаю лицо и вроде бы знакомо оно…

Подшибякин по-простому почесал в затылке.

– Скорее ошибаетесь, – решил он. – Внешность вполне обычная, вот и кажется, что где-то видели. Хотя всё может быть. Вы ройтесь в памяти, ройтесь…

Зашёл Соколов со свежими донесениями филёров. Поздоровались.

– А что с вашим запросом в Рязань по поводу Капустиной с её бабушкой? – вернулся я к разговору с Подшибякиным.

– Пока не ответили, но жду со дня на день.

Соколов заглянул в принесённые донесения.

– А у меня насчёт мадемуазель Капустиной кое-что есть, – сообщил он, ткнув пальцем в одну из бумаг. – Сведения довольно-таки неожиданные.

Я быстро пробежал документ глазами. Ещё какие неожиданные!.. Накануне примерно в девять часов вечера Капустина вышла из дома и пешком направилась на улицу Троицкую в центральной части города. Здесь располагался двухэтажный доходный дом купца Шишигина. Женщина скрылась в первом из двух подъездов.

– Знакомый адрес, – озадаченно произнёс Алексей, читавший через плечо.

Я и сам озадачился.

Дело в том, что на втором этаже этого дома снимал квартиру поручик Бабушкин.

2

Дочитав донесение до конца, я убедился, что на этом неожиданности не закончились.

Ближе к одиннадцати часам вечера филёр заметил, что в тот же подъезд вошёл ещё один человек – мужчина с большим саквояжем в руках. Вышел он оттуда примерно через полчаса, но уже без саквояжа, зато вместе с Капустиной. Проводив женщину до её дома, незнакомец направился в небольшую гостиницу «Бристоль», расположенную неподалёку от вокзала. Здесь и остался. Подождав с час, филёр двинулся в управление писать рапорт.

– Николай Трифонович, ходатайствую о награждении… – я заглянул в документ, – филёра Колокольникова. Большое дело сделал!

– Это какое же?

– Помог расставить точки над «i». Частично, но всё же…

Подшибякин вздохнул.

– Наградить не штука, – сказал проникновенно. – Однако вы объясните, за что именно. Вижу, у вас есть комментарий к ситуации – так поделитесь.

– Комментарий простой, – сообщил я. – Мы установили, что никакого романа у Данилова с Капустиной не было. И всё-таки несколько персон упорно убеждают нас в обратном. Это Маркин, Бабушкин, сама Капустина и её бабушка Тюкина. Явно врут, причём в унисон. Какой можно сделать вывод?

– Сговор, – флегматично обронил Соколов, пожимая плечами.

– Так точно, Герман Валерьянович. Сговор очевиден, однако вот незадача: никакой связи между этими разными людьми вроде бы нет. Но я был уверен, что всё-таки она есть. И поздний визит Капустиной к Бабушкину это неопровержимо доказывает. Я уж молчу, что для одинокой женщины совершить на ночь глядя поход к холостому мужчине – это целый подвиг. Стало быть, цель у визита важная. Хотя вряд ли любовная.

Подшибякин потёр подбородок.

– Убедили, – сказал, щурясь. – Выпишу Колокольникову наградные, заслужил. Во всём прочем есть вопросы. – Он поиграл портсигаром. – Вы уверены, что Капустина и незнакомец пришли именно к Бабушкину? В подъезде есть и другие квартиры.

– Наверняка к Бабушкину, – подал Соколов голос, чуть зевнув. – Я как прочитал сообщение, сразу позвонил в контору к Шишигину. Он сообщил, что в первом подъезде его дома сдаются четыре квартиры. Одна временно пустует, другую снимает Бабушкин. Две остальных заняты почтенными семейными парами с детьми. Не думаю, чтобы Капустина пришла в гости к кому-нибудь из них в столь поздний час.

– Не похоже, – согласился Подшибякин. – Другой вопрос: зачем она пришла на квартиру к Бабушкину?

– Очевидно, для конспиративной встречи с незнакомцем, – сказал я.

– Чуть ли не за полтора часа до встречи? Довольно странно.

– Сам не понимаю, – признался я. – Разве что надо было предварительно обсудить с Бабушкиным нечто важное.

– Ну, допустим… И третье, самое главное: этот незнакомец – кто?

Я ответил – скорее по наитию, чем обдуманно:

– Полагаю, что курьер.

– Почему вы так решили? – спросил Соколов быстро. – Из-за саквояжа, который остался у Бабушкина?

– Поэтому тоже. Но главное – курьером немецкой разведки, по собственному признанию, был покойный Майер. Значит, вместо него с неким грузом теперь приехал кто-то другой – свято место пусто не бывает.

– Логично, – оценил Подшибякин. Задумчиво посмотрел в потолок. – Осталось выяснить насчёт груза в саквояже. Что думаете?

Я покачал головой.

– Не хочу гадать, Николай Трифонович. Может быть всё что угодно. Деньги, документы, оружие…

– Взрывчатка? – предположил Алексей быстро.

– Это вряд ли. Сколько можно уложить в тот саквояж? Фунтов[18] тридцать – сорок, не больше. Хватит, чтобы взорвать два-три дома, и всё. На катастрофу не тянет. Хотя чёрт его знает… В общем, разберёмся по ходу. И надо бы выяснить, кто этот незнакомец.

– Человека в гостиницу «Бристоль» я уже послал, – сообщил Соколов.

Я посмотрел на него с уважением. Удивительно, как быстро и чётко работал этот мешковатый с виду полицейский.

– Да, Николай Трифонович… Я нынче утром дал Маркину важное поручение.

– Быть не может? – притворно ужаснулся Подшибякин. – Что же вы рискнули доверить этому мошеннику?

– Он должен три дня следить за Бабушкиным, а потом представить отчёт.

Полицмейстер мигом оценил мой скромный замысел и беззвучно поаплодировал.

– Отлично! Страсть люблю провокации!..

– Я тоже, – признался Соколов, глядя на меня с одобрением.

Ещё раньше Алексей со своей стороны также одобрил мою идею. Приятно, когда сотоварищи понимают и поддерживают. Даже не надо объяснять, в чём смысл провокации.

На том и расстались. Отпустив Алексея фотографировать виды Царицына, я отправился к Остен-Сакену. Накануне тот пригласил навестить специальной запиской, доставленной в гостиницу и врученной мне на вахте.

Встретил Остен-Сакен любезно, однако в любезности этой сквозила задумчивость пополам с тревогой. Слегка расспросив о делах и здоровье, голова взял быка за рога.

– Сдаётся мне, Виктор Петрович, расследование ваше идёт энергично, – сказал не без иронии. – И, судя по всему, результативно.

– Работаю, – ответил я осторожно, догадываясь, к чему он клонит.

– Поймите меня правильно: в дела ваши я никоим образом не лезу, не уполномочен. Но как городской голова обеспокоен! – С этими словами Остен-Сакен наклонился ко мне. – Всего за несколько дней в городе произошло сразу несколько убийств. В «Столичных номерах» застрелили коммивояжёра. Следом отравился убийца – официант гостиничного ресторана. Далее, в городском парке опять же застрелили одного обывателя и проломили голову другому. У нас раньше столько и за полгода не убивали!.. И всё это, заметьте, спустя считаные дни после вашего появления в Царицыне. – Усмехнувшись, он пощипал усы. – Прикажете считать совпадением?

Судя по разговору, Остен-Сакен внимательно изучал городские полицейские сводки. И, видимо, как человек образованный, знал классическую латинскую пословицу «После – значит, впоследствии». Открыто говорить с