Сто дней - Патрик О'Брайан

распоряжении. А при таком ветре, как уверяет меня мистер Обри, ни одно судно не смогло бы покинуть Алжир, даже если бы сокровища были уже переданы дею, что крайне маловероятно. Он также утверждает, что крайне маловероятно, чтобы хуарио смог пережить такой шторм, это ведь не шебека. Хотя, возможно, они могли укрыться вон в той гавани, – Он кивнул в сторону Пантелларии. – и поскольку, полагаю, знание все же лучше неведения, я попрошу вас сесть в шлюпку, которую отправит казначей, якобы для покупки конских шкур, сала, ремней и прочего в этом роде, чтобы выяснить, слышали ли они что-нибудь о хуарио из Дураццо, ведь ваш итальянский лучше моего. А затем, обогатившись новыми знаниями, мы сможем продолжить путь, проплыв мимо мыса Бон, который я мечтаю увидеть в это время года. У вас нет возражений против того, чтобы спуститься в шлюпку?

– Отнюдь, любезный коллега. Никто не посмеет сказать, что меня могут испугать двухметровые волны; и, кстати, в чем разница между хуарио и шебекой?

– О, существует так много местных вариантов судов, и без бесконечных технических подробностей это было бы невозможно объяснить, но, грубо говоря, шебека длиннее, мощнее и, что самое замечательное, быстроходнее. Дорогой коллега, вот и шлюпка. Попросите их не терять ни минуты.

Они действительно не теряли даром ни одной минуты, и мистер Кэндиш купил необходимые кожи и, с помощью доктора Джейкоба, два бочонка знаменитого местного вина, но что касается хуарио из Дураццо, они вернулись с пустыми руками. Капитан порта, который продал им кожи и вино, утверждал, что к ним не заходило никакое подобное судно, и он очень сомневался, что столь легкая посудина могла пережить такой сильный шторм. Однако, по его словам, им не стоило бояться: по крайней мере в течение трех дней не будет никакого ветра, только очень слабый западный бриз принесет с собой мелкий дождь. Если джентльменам нужна была компания, пока они отдыхают возле острова, он будет рад прислать на борт несколько молодых женщин.

Его прогноз оказался совершенно точным: они день за днем лежали в дрейфе недалеко от острова, иногда видимого сквозь моросящий дождь; матросы на фрегате делали мелкий ремонт снастей, оплетали концы, обтягивали кожей гики и гафели и, конечно же, ловили рыбу с борта. Мелкий дождик не позволял устраивать танцы на баке, но было много посещений между кораблями, и Джек и все его офицеры, сколько их можно было усадить за стол, обедали с Уильямом Ридом на борту "Рингла". А вот мрачный прогноз Джейкоба не сбылся. Он первым признал, что грудная клетка Дэниела больше не издавала тех зловещих звуков, которые встревожили их обоих; и все же он утверждал, что ключица, скорее всего, будет долго срастаться и что активные физические упражнения, такие как лазание по мачтам, пока недопустимы.

– Хотя не мне вам рассказывать о переломах ключицы, – добавил он. – Прошу меня простить.

– О, что вы, я полностью с вами согласен, – сказал Стивен. – Когда молодые люди выздоравливают, за ними часто требуется присматривать, и когда с ним не сидят ни Полл, ни другие женщины, ни его товарищи по кают-компании, я сам буду его посещать. В таком малонаселенном лазарете, как этот, скорее всего, возникнет скука, достигающая невыносимой степени.

На самом деле коммодор, штурман, другие офицеры и обитатели мичманской каюты заглядывали к пациенту достаточно часто, чтобы он не отчаивался, но плечо продолжало болеть, и после отбоя, который означал, что читать больше будет нельзя, он был очень рад присутствию Стивена. К тому времени, когда гнетущий штиль у Пантелларии сменился легким и переменчивым бризом, часто приносившим дождь, и "Сюрприз" начал двигаться в направлении Алжира, пользуясь каждым благоприятным моментом, он совершенно утратил свою первоначальную робость перед доктором.

Мыс Бон стал жестоким разочарованием: они миновали его еще до восхода солнца, и когда, наконец, неохотно забрезжил день, все, что можно было увидеть, – это далекий африканский берег на высоте семи-восьми метров, а все выше этого было затянуто тонкими серыми облаками, и хотя были слышны голоса перелетных птиц, передвигавшихся стаями, – клекот журавлей, беспрерывная болтовня зябликов, – разглядеть было ничего нельзя, хотя мыс Бон был известен как отправной пункт для некоторых очень необычных для этого времени года поздних перелетных птиц.

– Надеюсь, вы смогли увидеть ваших журавлей, сэр? – спросил Дэниел, когда Стивен пришел посидеть с ним в тот вечер.

– Ну, я смог их услышать: громкие резкие крики в облаках. А вы когда-нибудь слышали журавля, Джон Дэниел?

– Никогда, сэр. Но я думаю, что слышал или видел большинство птиц в наших краях: довольно часто цапель, а иногда и выпь. Мистер Сомервилл, наш викарий и школьный учитель, показывал их нам; нас было с полдюжины, в основном, сыновья фермеров, и он давал по пенни за гнездо, – я имею в виду определенных птиц, сэр, а не каких-нибудь там вяхирей или ворон. Само собой, яйца в гнездах нам трогать не разрешалось. Он был очень добр к нам.

– Расскажите о школе, в которой вы учились.

– О, сэр, это было очень старое, древнее здание, одна длинная комната с таким высоким потолком, что едва можно было разглядеть балки, и управляли ей приходской священник, его сын и дочь, и мистер Сомервилл, викарий. Не так уж много чему там можно было научиться. Прелестная мисс Констанс учила мальчиков чтению и письму в своей маленькой комнате – как же мы ее любили! А потом они переходили в большой зал, где могли проходить сразу три урока. Мальчишки были, по большей части, сыновьями фермеров или более состоятельных лавочников; и, несмотря на шум, те, что поумнее, если оставались там достаточно долго, неплохо знали латынь, историю, Священное Писание и бухгалтерский учет. Латынь мне никогда не давалась, но я действительно хорошо считал и разбирался в том, что мы называли измерением длин и весов; я уже тогда любил цифры и никогда не забуду своего счастья, когда мистер Сомервилл показал мне, как использовать логарифмы.

– Мистеру Дэниелу пора есть овсянку, – сказала миссис Скипинг. – А теперь, сэр, позвольте мне покормить вас, – Она приподняла его на койке – привычной сильной рукой, да и весил он немного, – и с профессиональным мастерством и быстротой скормила ему полную миску каши, остановившись только тогда, когда посуда блестела.

– Спасибо, Полл, – крикнул Дэниел ей вслед и откинулся на спину, отдуваясь. – Так вот, логарифмы,