Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

еще раз течение реки и определив наибольший просвет между льдинами, Сергей оттолкнулся от берега. Задний борт пустил немного вперед по течению для быстрейшего разворота, а сам вспрыгнул на нос лодки, немного подмочив правую ногу. Новые зимние ботинки плотно сидели на ноге, из-за чего вода не дошла до ступни, поэтому, не обратив на это обстоятельство никакого внимания, Сергей стал выправлять лодку. Устроившись на носу и свесив оттуда ноги, стал отгребать от берега. Хотя легкий «Крым» управлялся легко, Сергей после нескольких гребков понял, что зря поменял доску – широкая доска оказалась несколько неудобной, из-за чего рука быстро уставала. Возвращаться не хотелось, да и по-новому причаливать и отчаливать занимало время. Отмахнувшись от мелькнувшей мысли о возвращении, Сергей продолжил грести. Такая очень иногда помогающая «русская авось», намертво засевшая в крови исконного якута, вновь взяла верх.

Казалось, что посеревшая в сумерках вода загустела, отчего течение замедлилось, а если не грести и постоянно смотреть на плывущие рядом льдины, то и течения вроде никакого нет. И только шорох льдин о борт лодки и всплески воды от доски возвращали к реальности. Постепенно темнота стала окутывать берега. Если на реке еще можно было различить отдельные льдины, то берега уже казались сплошным темным занавесом.

Оставшийся позади поселок замигал огнями, а впереди была сплошная серость, даже темень. Держа ориентир по остающимся сзади поселковым огням, Сергей загребал между льдинами, понимая, что так и должно быть, точнее, так уже бывало ранее много раз, и ему было не привыкать, хотя сейчас не было ни мотора, ни весел. К тому же начал беспокоить холод. Алюминиевый корпус весь покрылся льдом, а отсутствие подложки под пятой точкой тепла не прибавляло.

Льды стали встречаться чаще, и размеры их стали больше. Лодку даже несколько раз цепляло льдинами и довольно долго протаскивало по течению. Холод стал поджимать, поэтому восседание на носу лодки стало совсем неуютным. Попытка стать на колени и таким образом грести успеха не принесла – доска оказалась короткой. Грести лежа на носу лодки на животе тоже не получилось, не было упора для тела, и его по обледеневшему носу лодки таскало из стороны в сторону. Вскоре, помучившись достаточно, Сергей перебрался в корпус лодки, но тут возникла другая проблема. После пары гребков нужно было быстро перебираться на другую сторону и там тоже успеть подгрести, при этом нужно было постоянно успевать быстро перекладывать в руке доску. Эти чрезмерные движения даже несколько согрели Сергея. Новые, недавно купленные шерстяные перчатки цеплялись за заусеницы на доске, что тоже создавало неудобство. Но тем не менее лодка потихоньку двигалась, и огни оставшегося позади поселка постепенно отдалялись.

Темнота сгущалась, перестала быть видна даже плывущая невдалеке шуга, сливаясь с общей серой массой воды, и только удар лодки об лед подсказывал, что лодка движется. Огни поселка остались далеко позади. Иногда они вдруг оказывались сбоку или даже впереди и тогда Сергей, чертыхаясь, вновь выправлял нос лодки. Хотя, наверное, это слово не совсем подходит. Привыкший постоянно преодолевать разного рода проблемы, Сергей настолько свыкся с тем, что жизнь состоит только из трудностей, которые чаще создает сам человек, что небольшие сложности воспринимал как должное и даже необходимое составляющее жизненного уклада простого деревенского мужика. Врожденная терпеливость северного жителя, помноженная на жизненный опыт, казалось, создала из Сергея саму невозмутимость, которую окружающие порой воспринимали как образ его жизни или даже толстокожесть, не вдаваясь в его внутреннее составляющее. Но близкие и знающие его люди всегда различали оттенки его настроений.

В один из моментов Сергей вдруг осознал, что огни совсем отдалились, и если плыть поперек течению реки, то они не могли оказаться так далеко. Получается, что лодку утащило течением далеко вниз и он пристанет несколько дальше от намеченного места. Это совсем его даже не встревожило – до дома пешком, а лодку потом можно будет забрать. Переправа продолжилась прежним темпом. По чуть-чуть загребая, выискивая просветы и обходя льдины, пытался вглядеться в приближающийся берег. Была сплошная темень, осенняя, какой может быть темень только после летних белых ночей. Стало ощутимо холоднее. Выдыхаемый воздух стал оседать на воротнике куртки и шапке куржаком, но постоянно двигающийся Сергей не мерз.

А долгожданный берег надвинулся внезапно. Отвесный берег, размытый весенними льдами и водами, вдруг ощетинился нависшими кустами, обломанными деревьями и корнями, а также ледяным заберегом до десятка метров. Сергей попытался протаранить лед, но лодка не пробивала его. Подумав, что можно попробовать ступить на лед, ударил по ней доской, но лед оказался нетолстым, хотя и с трудом разбивался. Тогда Сергей стал выискивать какую-либо промоину в забереге, чтобы подойти поближе к берегу. Всё это время лодка сплавлялась вниз по течению.

Внезапно берег пропал и впереди вновь оказалась темень. Не понимая, что происходит, Сергей отложил доску и стал беспокойно всматриваться в темноту, выискивая пропавшие отвесы берега. Но, сколько ни смотрел, ничего, кроме темени, не увидел. Как же так? Может, его отнесло от берега? И только представив себе извилины реки ниже по течению, Сергей четко осознал, что его, оказывается, снесло течением совсем даже не близко, и этот пропавший берег был островом, а до коренного берега ещё плыть и плыть. За этим островом была широкая протока, в которую вливалась небольшая речка, поэтому она всегда осенью бывала зашугована раньше и гуще фарватера. А если он не пробьется через эту протоку, то плыть надо будет совсем далеко. Новое обстоятельство совсем даже не обрадовало Сергея.

Поняв и оценив ситуацию, Сергей вроде несколько успокоился. Подумаешь, далеко от дома придется причалить. Много раз приходилось пешком и подальше ходить. Как-нибудь разберется.

Захотелось выпить пива и покурить. Усевшись на дно лодки, так как сиденья уже были сняты на зиму, Сергей достал следующую бутылку и так же не спеша закурил. На этот раз раздумья были совсем другие. Мысленно представляя себе возможное место причаливания, строил маршрут пешего похода. Вся долина была изрезана старицами, с заросшими, непроходимыми берегами. Летние переезды через них вряд ли удастся отыскать. А может, лед на этих старицах уже выдерживает вес человека? Тогда задача упрощалась. Хотя опять же рискованно – вдруг лед не выдержит? Тогда, скорей всего, надо будет дождаться утра и только потом принимать решение. Опять же все упирается в «может быть», «хотя», «скорей всего», в то время как в первую очередь надо было причалить. Из-за неопределенности ситуации Сергей стал нервничать.

Почему-то пиво не пилось, а сигарета курилась быстрее обычного. Внутри засело беспокойство, которое не