Полководец князь Воротынский - Владимир Георгиевич Нестеренко

«Жгу и пустошу все из-за Казани и Астрахани… Я пришел на тебя, город твой сжег, хотел венца твоего и головы; но ты не пришел и против нас не стал, а еще хвалишься, что-де я московский государь! Были бы в тебе стыд и дородство, так ты б пришел против нас и стоял. Захочешь с нами душевною мыслию в дружбе быть, так отдай наши юрты – Казань и Астрахань; а захочешь казною и деньгами всесветное богатство нам давать – ненадобно; желание наше – Казань и Астрахань, а государства твоего я дороги видел и опознал». Гонец вытащил из-за пояса кинжал и хотел передать его в качестве подарка от хана, но Иоанн в гневе отверг сей подарок.

Гордый и самовластный государь, не терпящий возражений своих подданных, видя во всех делах измену и расправляясь с ними в пытках, казнях и массовых убийствах, устрашенный столь сокрушительным поражением от варвара и врага своего, стал искать мира, обещая отдать Астрахань, на что хан не соглашался, требуя Казань. Иоанн, зная турецкую поддержку крымца, пытался уступками и подарками оттянуть новое вторжение Девлет-Гирея. Но вместо того чтобы деятельно готовить войско к отпору нового набега, он учинил расправу над мнимыми предателями, наведшими царя на Москву, и последовала пятая эпоха убийств своих приближенных. На кол был посажен в ложном подозрении шурин Михайло Темрюкович якобы за то, что его отец, князь черкесский Темрюк, участвовал в набеге вместе с ханом, что в последствии не подтвердилось дознанием посланного специального гонца в Крым Севрюка Клавшова. Забиты палками были князья Иван и Василий Яковлевы и воевода Замятий Сабуров, боярина Льва Салтыкова постригли в монахи, а затем умертвили. Казнил царь при помощи яда одного из своих фаворитов опричника Григория Грязного, князя Ивана Гроздева-Ростовского… Но не только казни отвлекали царя от управления государством, от защиты южных рубежей, а личные страсти. Он уж давно изнывал половою истомою в поисках третьей жены. Нашествие хана прервало это занятие. Но он продолжил поиск невесты, хотя еще дымились гари столицы и не все погибшие были погребены. Была собрана сначала четверть невест, царь отобрал дюжину, сравнивая их в красоте и женственности. Остановил выбор на Марфе Собакиной, дочери купца новгородского, а также избрал невесту для царевича Ивана Евдокию Сабурову. Нарушая все церковные каноны, самодержец женился в конце октября, а ровно через полмесяца царица умерла, как говорят злые языки, от страха перед государем.

Преследование татар передовым полком Воротынского длилось несколько дней. Настигая разрозненные отряды арьергарда татар, русские ратники значительно уступали в численности и подвижности (в полку половина воинов являлись пешими), не могли вести активных действий, лишь угрожали вражеским грабителям, вынуждая их быстрее откатываться с обжитых земель. Такая тактика позволяла сохранять силы, осуществлять давление на врага. Иначе Воротынский рисковал быть разбитым наголову, а татары завершить свой поход полным триумфом.

Полк вернулся к пепелищу в Москву в знойный июньский полдень. Порывами дул ветер, срывая пепел с обугленной земли и обгорелых трупов, кои в иных местах лежали грудами. Пахло тленом, гарью. Казалось, смрад пропитал окрестности, луг Крутиц, куда татарский пал не дошел и куда снова встал с полком воевода. С тяжелым сердцем воины смотрели на копошащихся в горе людей, убирая трупы, на мертвые остовы печей и разрушенный взрывами Кремль, на возвышающийся Смоленский собор и вновь переживали ужас пожара. Михаил Иванович, качаясь в седле от усталости, схватив в кулак бороду, сказал:

– Воины полка, братья православные, мы сполна выполнили свой долг. Гнали татар и отбивали полон до Дикого поля. Нам нужен отдых, я отпускаю всех на поиски своих родственников. Ровно через неделю быть на берегу в Серпухове и ждать новую роспись государя. Я тоже пойду искать свою дочь Аграфену.

Удрученные горем, вдыхая горький тлен пожарища, молча расходились воины передового полка. Многие не знали, куда направить свои стопы: попали ли родственники с ближних деревень в огонь, у кого спросить? Голо и мертво вокруг.

Воротынский тронул коня, намереваясь пробраться к Кремлю, закрывая лицо, чтобы не видеть воинского позора, хотя и не своего.

– Сын мой, мужайся, – вдруг раздался голос попа Тита, облаченного в траурную ризу, – княжна Аграфена скончалась в Кремле на следующий день после пожара. Она не предана земле.

– Задохнулась в дыму?

– Мне не ведомо, я находился в другом конце Кремля. Но мне сообщили об ее смерти, и я пошел искать труп княжны. Она лежит в холодном подвале. Там собрана московская знать. Многих уже взяли родственники.

Князь Михаил спешился, уткнулся в гриву коня, долго молчал. Поп Тит терпеливо ждал, когда окончится слабость князя, не мешая ему горевать и лить скупые слезы. Наконец, он оторвался от лошади, смахнул слезу.

– Веди меня, владыко, к дочке. Не доеду сам. Силы покидают, а дойду, предам прах дочери земле рядом с матерью в усыпальнице Смоленского собора. Увековечу память о ней надписью на белокаменном надгробии.

– Я проведу, сыне, возьму под уздцы каурого. Пошли.

Долго и осторожно шли меж руин, неубранных трупов, меж людей, согнанных государем из ближних городов для уборки пепелища, ужасались. С трудом пробрались в Кремль, спустились в подвал. Поп Тит зажег свечу.

– За мной, князь, я дочерь льдом обложил. На руках моих выросла, от меня первого Божье слово услышала. Скорби моей нет границ. Вот она наша красавица.

– Женской половины семьи нет у меня, как же вынести сердцу это горе? – Князь, обливаясь слезами, припал к трупу дочери. – Душа рыдает, дух слабеет и воля под ногами. Топчут ее басурмане! Как же жить дальше?

– Только молитва во спасение, сыне.

– Как же случилось такое несчастье? Где ее няньки и дядька?

– Ничего в такой панике узнать толком не удалось. Только знаю, твой посыльный княжну в Кремль доставил еще до пожара.

– Прошу тебя, владыко, проследи за погребением дочери рядом с могилой матери. Боярин Никита с сыновьями в уделе княгини Марьи. Никого нет под рукой у меня сейчас. Только горсть ефимок даю тебе, чтобы сегодня же в усыпальницу тело перенесли, да погребли при мне. Потом надгробие с надписью справим. Долг мой сначала государя разыскать, предстать перед ним, а далее сыновей проведаю у княгини Марьи.

– Все сделаю, сын мой, не печалься об этом. Мужики у меня надежные есть. Пришлые. Сейчас я их кликну. А ты будь пока здесь, оплакивай смерть дочери.

Можно догадываться, что гибель княжны вызвал страшный пожар: надышавшись дыма, она назавтра скончалась. Однако Михаил Иванович не сообщает причину смерти княжны, и мы