Полководец князь Воротынский - Владимир Георгиевич Нестеренко

узнаем о горе князя из приписи в духовной грамоте, сделанной намного позже. Князь не торопится перераспределять свои владения и имущество после кончины любимой дочери, поскольку она не является первостепенным наследником, а его сыновья. То, что она была любима и отец заботился о ее судьбе, наделяя княжну немалой долей своего богатства, видно из предыдущего текста духовной, наказе сыновьям позаботиться о выдаче ее замуж, если на него, отца, найдет смерть. И в частности, в четвертой приписи сказано: «А если сыновья мои изведутся бездетными и родится дочь, то тогда что было написано в сей духовной сел и деревень дочери моей Аграфене, то села и деревни переходят той, которая родится после меня».

Потеря жены и дочери угнетало дух Михаила Ивановича. Множество государственных дел не могли полностью отвлечь его от скорби, заслонить личные интересы. Он всегда жил полнокровно и умел сочетать дела государевы со своими. Он мог глубоко вникать в военные дела на южных границах, был хорошо осведомлен о ходе Ливонской войны, работал в думе и решал посольские вопросы с Литвой и Швецией, так же глубоко вникал в хозяйственные дела своего удела. Круг его интересов был широк и изумлял своих соратников. Теперь после потери жены и дочери забот прибавилось, его внимание, прежде всего, было уделено наследникам. Если князь Иван рос крепким и здоровым, хорошо постигал грамоту и другие науки, интересовался военными делами своих предков, как и он в отрочестве и юности, то Дмитрий выглядел хилым и часто болел. Слабый тыл не устраивал князя, его наделы и богатство позволяли обеспечить будущее нескольким наследникам и значительно укрепить род. Эти думы одолевали князя.

Княгиня Марья, чуткая и отзывчивая к нуждам своих ближайших родственников, племянников и самого князя Михаила, душой чувствовала его тяжкие мысли. Летом в очередной приезд князя в имение в Перемышле, сидя в летней беседке за после полуденным чаем с пирогами, завела разговор.

– Скучают по тебе сыновья. Особенно Иван. Дмитрий хоть и плохо тебя помнит, но в играх Ванюшу батюшкой называет, – сказала княгиня.

– Замечаю, Дмитрий очень слаб. Что говорят лекари?

– Часто мается животом, а бывало, побежит за Ванюшей, побледнеет, воздух ртом хватает, задыхается.

– Не наделил нас Бог дюжиной сыновей, род наш на князе Иване будет держаться. Иные знатные рода пресекаются. Об этом печалюсь, княгинюшка.

– Женись, батюшка, чай силу не растратил в битвах.

– Не раз об этом думал. Да срок больно мал после смерти Степаниды. Любил свою красавицу! Грех торопиться.

– Грех этот перед Богом замолишь: под саблями татарскими да турецкими ходишь. У твоего боевого соратника князя Татева дочь на выданье. Решайся, к осени, как годовую тризну по усопшей Степаниде отведем – так сватов зашлем.

– Не каждый за опального согласится дочь отдавать, – с сомнением отозвался князь, теребя побелевшую, особенно в последний год, бороду.

– Государь поди понял свою ошибку с Бельским. После беды человек мудрее становится. Бей челом государю.

– Или злее да завистливее. Но бить челом придется.

К беседке, утопающей в зелени яблонь и груш, подбежали сыновья. Лицо рослого и крепкого князя Ивана раскраснелось, пышет здоровьем. Князя Дмитрия – напротив, бледное, дыхание мальчика прерывистое.

– Дети мои, идите ко мне. Что ж так быстро бегаете? Запалились!

– Нам без тебя, батюшка, без мамы и Аграфены тоскливо. Приезжай к нам почаще.

Дети входят в беседку, тянутся к отцу. Князь усаживает Дмитрия на колено, Ивана притягивает к себе, целует в щеку.

– Буду стараться, дети. Вы теперь моя радость и забота, мои наследники. Хочу воинской науке обучить, как обучил меня мой батюшка.

– Будешь брать меня в береговое войско? – с радостными искрами в глазах спросил Ванюша.

– Настала пора, запишу тебя полковым вестником. Не зря же я тебе настоящую саблю подарил. Боевого коня уж приглядел да снарядил.

– Вот здорово, спасибо, батюшка!

Вернувшись в Серпухов с сыном, где стоял большой полк берегового войска, князь Михаил решился на женитьбу на Елене Татевой, дочери своего боевого соратника князя Федора, бил челом государю, получил согласие, и осенью сыграли свадьбу. О чем он сообщает в своей духовной, сделав припись в ноябре 1571 года, и снова распределяет родовые богатства между сыновьями Иваном и Дмитрием. При этом не забывает напомнить о своих не уплаченных долгах, которые непременно должны будут погашены наследниками.

25

В то время, когда хан Девлет-Гирей торжествовал в своей земле, получал хвалу не только от своих подданных, но и от турецкого султана, польского короля, литовских князей и готовился к решительному покорению Московского государства, расписывая царевичам и мурзам русские уделы, император Максимилиан был обеспокоен усилением крымского ханства и давлением через него Османской Порты. Его амбиции простирались далеко за пределы империи, а мысли складывались в строй завоевательных походов против Московии мощных и хорошо подготовленных. Но ему требовались глубокие знания обширных русских земель, а на основе их созреют пути покорения. Эти знания собирал некий католик опричник царский Генрих Штаден. Он излагал их в письмах и направлял императору «Священной римской империи» и в дальнейшем выработался весьма обстоятельный план обращения Московии в имперскую провинцию. Штаден писал: «Всепресветлейший, вельможнейший, непобедимейший римский император, король венгерский и чешский, наш всемилостивейший государь! Ваше римско-кесарское величество усмотрите из этого моего послания, как сильно и жестоко, не без основания, воюет крымский царь землю великого князя».

Далее он излагает причины, почему хан воюет Русь: она уже не платит дани много лет, и даже подарки, которые раньше сдерживали крымских татар от набегов и разорения юга страны, не даются, поскольку русские в начале царствования Иоанна расширили свои владения, укрепились и возгордились. Однако последние разорения, учиненные великим князем в своем государстве, сожжение татарами Москвы вместе с войском и многочисленным населением огромного города привело в расстройство силы русских, поколебало веру в своего государя-тирана. Русское войско, воюя на две стороны – западную и южную, не сможет оборонить рубежи, и следующим набегом хан крымский при поддержке турок покорит Московию, возьмет царский престол и огромную казну великого князя, которая собиралась его предками столетиями, а самого царя и его сыновей закует в цепи или обезглавит. Чтобы упредить татар с турками, автор разрабатывал подробный план захвата московских земель. Он был знаток русского государства, его земель, морей, рек и озер, городов и дорог. Этот враг православия описал устройство северо-западных земель, Поморья, откуда надо начинать вторжение, подсчитал, сколько понадобится сил. Всего-то двести кораблей, сто тысяч ратников, на все уйдет сто тысяч талеров. Войско надо набрать из странствующих по всем городам