Открытие Америки - Алексей Крайнов

«Как схожи наши пути! – отметил я про себя. – Недавний въезд, туманные перспективы, легализация… Взгляд на Штаты глазами новичков с разных континентов: в чём мы сойдёмся, в чём проявятся отличия?»

– Я закончила Национальный университет в Мехико-сити, у него огромный кампус в центре города, тысячи студентов. Училась на историческом факультете, но меня там увлекала не только история – ещё искусство, культура, живопись, кино. – При этих воспоминаниях Гардения оживилась. – Очень много было удивительного – как среди предметов, так и среди людей.

Мне невероятно интересно было видеть перед собой человека, который в столице далёкой Мексики жил своей студенческой жизнью, полной разнообразных увлечений, – точно так, как недавно жил я.

– Круто! Я больше технарь, в Екатеринбурге университет закончил. Не знаю, слышала ли ты о таком городе на Уральских горах в России? Параллельно музыкой занимался, гитара, рок-группа. Давали концерты, альбомы писали, здесь тоже хотел бы поиграть, поэкспериментировать. – Я уловил любопытство во взгляде собеседницы. – Гардения, расскажи, какие вообще у тебя цели в США, особые ожидания?

– На самом деле никаких, даже странно! – Она засмеялась. – Я не очень хотела ехать изначально, просто родители настояли: «Ты свободна, образование получила, попытай счастья в США – у многих знакомых там жизнь сложилась, и у тебя может получиться!» – Она пожала плечами. – Мне и дома было хорошо, родители у меня любящие, замечательные. Отец у меня – индеец науа, потомок ацтеков, мама – испанка из известной семьи. У родителей большой дом под Мехико, целое ранчо, до университета я там с сёстрами жила.

Передо мной – шикарная мексиканка в первом поколении с отцом-индейцем и матерью-испанкой! Вот это да! Про такое я только в книжках читал, но вот он – реальный человек и такая замечательная девушка!

Гардения сидела прямо, держа бокал с только что принесённым шампанским – прекрасная в своей грации! Выразительные глаза, прямые брови, нежный овал лица. Её блестящие кудри мягко спадали на плечи, а макияж выделял пухлые губы, в полумраке такие привлекательные!

Официант расставил на столе блюда, и мы приступили к ужину.

– А как ты, какие у тебя планы на США? – спросила Гардения.

Я мысленно сформулировал собственный статус на эту тему.

– Скажу так… Я вылетал из России с мыслью освоиться в США и остаться, и эти планы в силе. Но, пожив здесь, успел убедиться, что новичков тут особо никто не ждёт, справляться приходится самому – держась на мотивации, работе, ну и удаче, конечно. – Я припомнил, сколько же всего произошло с приезда. – Стартовал я в парке развлечений, Six Flags в Герни, думаю, ты слышала о нём, жил со студентами на кампусе. Потом съехал оттуда, успел пожить в машине, недавно приземлился в доме у босса, у него бизнес на пиломатериалах, снимаю комнату за техническую работу по дому.

– Да, понимаю тебя, у меня такие же ощущения… – Гардения слегка постучала кончиком вилки по краю тарелки. Она словно пыталась собраться с мыслями. – Не знаю даже, что там друзья думали про эту Америку… Дома у меня была спокойная жизнь, семья, близкие друзья. Я присматривала работу после университета – в компании, которая организует выставки по стране. Здесь же всё пока выглядит борьбой за выживание. – Она чуть приподняла и опустила плечи, как бы сбрасывая невидимую тяжесть, и улыбнулась. – Но я не расстраиваюсь. Привезла с собой чемодан с одеждой, живу в Уокигане с подругами – снимаем вчетвером небольшие апартаменты.

«Ого! – мелькнуло у меня. – Я с комнатой у Винсента неплохо устроился!»

Гардения на мгновение закрыла глаза, вероятно, визуализируя свою теперешнюю жизнь.

– Сейчас, – сказала она, – я работаю в мексиканском ресторане – устроили по знакомству те же люди, что делали мне приглашение. У меня же нет права на работу. Но в питании с этим проще, получаю зарплату наличными, они это как-то умеют. Ну и клиенты радуют, чаевые оставляют.

– Ох, понимаю тебя! После университета – официантом, такое дело… Я тоже с дипломом инженера сейчас на складе древесины вкалываю. Мозги хорошо вправляет. Но я не тороплю события, с чего-то нужно начинать, рассчитываю подняться со временем.

Мы помолчали, признаваясь самим себе в непростом старте и серьёзных вызовах, с которыми каждый из нас сталкивался ежедневно.

– Но, в конце концов, это же не больше, чем игра, – вдруг произнесла Гардения. – Как и всё в этой жизни! Если не понравится, всегда можно вернуться домой, к обычной жизни! Кто знает, может, для нас так и задумано?

Искренний, настоящий позитив, исходящий из сердца этого человека, переворачивал всё. Мой взгляд на происходящее, слегка приправленный драмой, получал противовес из другого мира, где любой расклад, даже такой непростой, признавался просто игровым уровнем, из которого всегда можно вернуться на предыдущий и проложить оттуда новый путь.

– Вообще говоря, я люблю, когда у меня много хороших знакомых и друзей. Так моя жизнь обретает смысл, – заметила Гардения. – У нас говорят: жизнь без друзей – смерть без свидетелей! – Она прищурилась и снова засмеялась, подняв бокал с шампанским.

К этому моменту я окончательно влюбился в её характер! Холодный снежный Урал встретил жаркую Мексику, в которой, как в тропическом коктейле, смешались индейская мудрость и испанская любовь к жизни!

Мы заканчивали с основными блюдами, но завершать вечер не хотелось, и, переглянувшись, мы решили продолжить десертом. Никто не уходит из траттории, не отведав припудренного тирамису!

– Расскажи мне о своих увлечениях, – попросил я. – Ты упоминала живопись, кино, кажется, музыку…

– Ну да, меня привлекает творчество, искусство, у меня много знакомых из этих сфер, с ними никогда не бывает скучно! Один из моих друзей делал инсталляцию в главном музее Мехико. Из обычных бумажных листов он создал гигантскую спиральную церковь необычного дизайна, вроде Вавилонской башни. Крупная конструкция, высотой метра два с половиной; в её центре, наверху, он разместил небольшой очаг.

Было видно, что Гардения увлечена этим воспоминанием.

– В последний день, как я узнала, он зажёг этот очаг и не стал тушить – и вся его конструкция загорелась! Люди вызвали пожарных, а он, как оказалось, снимал происходящее на видеокамеру – как он строил эту церковь, как она горела, как пожарные заливали её водой и пеной, как приехала полиция разбираться в произошедшем. Представляешь? – Её глаза блеснули на этом неожиданном повороте. – Недавно друзья мне передали, что он смонтировал фильм об этом, назвал «Смерть веры» и продал его одному известному в Мексике каналу. Его оштрафовали, но он только выиграл – и финансово, и в известности. Сейчас все спорят, сумасшедший он или гений… Я вижу