На краю - Александр Капков

что еще рано, и позволил себе понежиться в постели. Его высушенная и вычищенная одежда висела на стуле. Там же лежал пистолет. Антон улыбнулся. Он попал к добрым и приятным людям, отнесшихся к нему с полным доверием. Что же, он их не подведет и долго не задержится, дабы не доставлять им неприятностей. Антон не испытывал сомнений в том, что его ищут. Причем как свои, так и чужие. Да и каке они ему свои? Антон усмехнулся. Нет. Возвращаться к Николь ему не хотелось. Лучшим исходом для него становилось отыскать дядю Митю. Однако сделать это очень затруднительно. Он еще размышлял, когда в дверь его комнаты тихо постучали. Антон откликнулся.

– Доброе утро! – сказала хозяйка. – Приходи завтракать, сынок. Стол накрыт.

– Спасибо!

«Сынок», - подумал Антон, пряча улыбку.

Тринидад не больше пятидесяти. Она все еще миловидна. Пусть в черных густых волосах уже много седины, а значит, между ними около десяти лет разницы. В дети ей он явно не годился.

Энрике и Тринидад Гутьеррес принадлежали к числу мелких землевладельцев, занимающихся растениеводством. К тем, кто выращивает на своих полях батат, кукурузу, бананы и иногда хлопок. Энрике с гордостью рассказал Антону, что нанимал для уборки урожая до десяти рабочих. Свою продукцию он продавал на рынке. И чаще имел небольшую прибыль, чем терпел убыток. С возрастом ему всё тяжелее было справляться с работой. Пришлось сдать свои земли в аренду. Денег теперь меньше, зато и траты сократились. Жили они одни. Две взрослые дочери давно замужем. Приезжали редко. Антон, сам того не желая, внес разнообразие в обыденность их существования. В их глазах он был милым и симпатичным иностранцем, забредшим к ним по воле случая, которого следовало опекать как можно лучше. Антона удивила такая искренняя готовность к помощи от совершенно чужих ему людей. Он давно не встречал ничего подобного.

После завтрака Изломин спросил у Энрике, как ему выбраться отсюда на шоссе, ведущее в Монтевидео. Тот заверил его, что до города не больше тридцати километров, а до дороги и того меньше: всего около пятнадцати. Эта информация Антона обрадовала. И еще больше то, что Энрике пообещал отвезти его. Правда, увидев машину, на которой тот собирался ехать, радость Антона угасла. Автомобиль представлял собой маленький грузовичок. Подобные производили лет двадцать назад. Все металлические части его основательно проржавели, деревянные борта кузова прогнили. И не мудрено, если он все время проводил под открытым небом. Антон с сомнением посмотрел на этот раритет и спросил:

– Он точно поедет? Вы его заводили?

– Последний раз месяц назад. Не беспокойся, Антонио, машинка на ходу.

– Что ты задумал? – вмешалась его жена. И пояснила, что он уже год не выезжал дальше двора.

– Серьезно?

Она поняла недоумение Антона и засмеялась.

– Один раз в две недели нас навещает сосед. Он привозит все, что мы ему заказываем. Для него это лишняя денежка. И нам не так накладно.

– А как же вы поступаете, если возникнет экстренная необходимость? – поинтересовался Антон.

– У нас есть две лошади, - ответила женщина и показала рукой на конюшню.

– Тогда не лучше бы довезти меня до первой деревни?

– Поблизости деревень нет.

Тринидад для верности отрицательно покачала головой.

– Муж может отвезти вас в асьенду дель Торо. Она находится недалеко от нас. У владельца, сеньора Хуана, есть телефон. Он хороший человек и не откажется помочь.

Тем временем Энрике взялся за оживление мотора грузовика. Антон помогал ему, усердно крутя ручку. Несколько минут ничего не выходило. И всё же мотор после нескольких неудачных попыток завелся. Антон тепло попрощался с хозяйкой и пристроился рядом с Энрике на потрескавшемся кожаном сидении. В брезентовой крыше кабины оказалась дыра. При движении по неровной поверхности двора вода, скопившаяся наверху, пролилась вниз, слегка облив Антона. «Хорошее начало!» - подумалось ему. Энрике с силой сдвинул рычаг переключения передач. И их путешествие началось.

О том, что случилось на вилле, Столяров узнал на следующий день. Хотя в утренних газетах короткая заметка о нападении на дом, находящийся на побережье, и убитых в ходе него двух человек практически затерялась среди других уголовных новостей. У Дмитрия Сергеевича были и иные источники информации. Выяснив, что Антон пропал, он решил связаться с Крушевиной, для чего позвонил ей в номер отеля. Елизавета долго не подходила к телефону, но он проявил настойчивость. Когда она взяла трубку, голос ее на сонный не походил. Она не спала и не принимала душ, как подумал Столяров. В этот самый момент в ее номере проходила напряженная сцена выяснения виновных в произошедшем прошлым вечером инциденте. Больше всего негодовал Мишель, обвинявший во всех грехах Жоржа.

Тот и не пытался оправдаться, сокрушенно вздыхая и покаянно мотая головой. Николь не вмешалась даже в тот момент, когда Мишель долго тряс его, крепко ухватив за лацканы пиджака, и затем с размаха впечатал Жоржа в стену.

– Прекрати! - потребовал Сергей. – Так не годится. Ты просто вымещаешь на нём злость.

– Не груби старшему по званию, – ответил Мишель. Впрочем, мгновенно успокаиваясь.

– Заступник выискался.

Он уселся в кресло, закинув ногу за ногу. Жорж остался стоять возле стены, постаравшись обращать на себя как можно меньше внимания.

– Мы все виноваты, – сказал Сергей, наоборот, поднимаясь с кресла. – Включая начальника. Это было ее решение начать игру с немцами. Мы не предусмотрели того, что те решатся на открытое столкновение. Серьезный просчет!

– Смело, - подал реплику Мишель.

– Ты договоришься, Симон, - спокойно заметила Николь. – Начальство в моем лице трогать нельзя. Я же не принимаю твой демарш всерьез только потому, что сочувствую. Да, сочувствую. Ты потерял младшего товарища и друга. Мы все скорбим о его смерти. Однако такова наша работа, риск в ней присутствует всегда. По поводу же самого нападения скажу, что не считаю доказанным факт участия в нём немецкой разведки. Не надо сбрасывать со счетов уважаемого Дмитрия Сергеевича. Пока мы ждем ответ от Центра, он, вполне вероятно, не бездействует.

– То, что это Столяров выкрал племянника, тоже не доказано!

Сергей упрямо мотнул головой.

– Я приказываю прекратить прения! – потребовала Николь.

Она потянулась и взяла трубку. Телефон звонил вторую минуту. В пылу спора на звонок до того не обращали внимания.

– Слушаю, - произнесла Николь. И тут же подобралась.

– Столяров, - сказала она, прикрыв рукой трубку. – Лёгок на помине!