Человек-паук - Питер Дэвид

– Отличная тачка! Я, наверное, куплю её! Не возражаешь, если я проверю шины?! – Он нанёс мощный удар ногой по правой передней шине, от которого она лопнула так быстро, словно машина врезалась в бетонную разделительную полосу.

Водитель тут же попытался выпрыгнуть с переднего сиденья в надежде сбежать... но оказался примотанным к сиденью паутиной. Человек-паук весело погрозил ему пальцем.

– Когда Человек-паук устраивает шоу, – воскликнул он, – никто и никогда не покидает зал!

Мигающие огни полицейских машин ещё только приближались, а Человек-паук уже разбежался, оттолкнулся от крыши машины и выпустил очередную паутину, всё тем же движением. Мгновение спустя он взметнулся вверх и скрылся из виду, оставив позади четырёх преступников и волну спонтанных аплодисментов зрителей.

Чуть позже Джек был у ближайшего телефона-автомата и лихорадочно набирал номер. На другом конце провода послышались гудки, а затем сняли трубку.

– Алло?

– Мэтт! – воскликнул Джек. – Сынок, послушай, я расскажу тебе о настоящем сорвиголове, который только что спас твоего старика...

«Человек-паук».

Человек, которого представили Питеру как Джо "Робби" Робертсона, смотрел ему прямо в лицо, и на мгновение Питеру показалось, что его так легко раскусили. Что этот репортёр выяснил, что Человек-паук на самом деле был нервным студентом колледжа, который пытается обмануть крупнейшую бульварную газету Нью-Йорка.

Но затем Робертсон снова взглянул на снимок и добавил:

– Человек-паук... он действительно существует, – и изумлённо покачал головой. – Я уже начал думать, что он городская легенда. Если бы ты не попросил нас самих проявить негативы, я бы подумал, что ты подделал их с помощью компьютера или чего-то в этом роде.

Немного расслабившись, Питер ответил:

– Я знал, что Вы можете так подумать. Вот почему я поступил таким образом.

– Смышлёный парень.

Они стояли в центре отдела новостей. Репортёры, проходя мимо, с интересом заглядывали Робертсону через плечо, пока он просматривал снимки. Слухи быстро распространились, что неудивительно, поскольку, в конце концов, это были репортёры. Робертсон делал вид, что не замечает, что все останавливаются, чтобы украдкой взглянуть сначала на снимки, а потом на скромного молодого человека, который их сделал. Питер выдавил из себя улыбку, но потом смущённо опустил глаза и сосредоточил своё внимание на полу.

Человек-паук, размахивающий руками, летающий и стреляющий паутиной... Всё это было там, всё, о чём только мог мечтать любой репортёр.

– Они хороши. Даже очень. Как ты их сделал? – спросил Робертсон.

– Если я скажу, то Вы пришлёте своего фотографа. Возьмёте меня на работу? – спросил Паркер.

– Это зависит не от меня, – ответил Робертсон. – Мистер Джеймсон лично нанимает весь персонал.

В этот момент раздались крики из кабинета в конце коридора. Голос человека, который кричал, звучал так, словно он мог перекричать шум бетономешалки.

– Это то, о чём я говорил?! Это то, о чём я просил? Я просил снимок, Эдди, а не чернильную кляксу! Какого чёрта никто не может принести мне приличный снимок этого урода?! Убирайся отсюда к чёрту!

Питер не знал, что шокировало его больше: громкость и неистовство крика или тот факт, что никто другой в отделе новостей, казалось, на это не реагировал.

– Он также лично их увольняет, – мягко пояснил Робертсон. Увидев недоверчивую реакцию Питера, он, казалось, интуитивно догадался, что происходит в голове у парня. – Это всё равно что жить у метро, сынок. Через некоторое время шок проходит, и ты уже почти ничего не слышишь.

Молодой человек с грязными светлыми волосами и фотокамерой, висящей на шее, и в целом потрёпанного вида вышел из зала и прошёл через отдел новостей. Он остановился, когда заметил, что Питер пристально смотрит на него, и взглянул на сумку с фотокамерой, перекинутую через плечо Питера.

– На что уставился, салага? – спросил он голосом, полным яда.

– И кстати, Брок! Не умрёшь, если купишь себе приличный костюм!? – Обладатель громкого голоса появился в дверях кабинета. Питер не мог понять, как кто-то мог кричать так громко, не вынимая при этом изо рта сигару. Его усы топорщились так же яростно, как и его короткая стрижка. Он был похож на разъярённого дикобраза. – Чего надо? – крикнул он Питеру без всякой видимой причины.

Не говоря ни слова, Робертсон протянул снимки Джеймсону, чтобы тот мог их увидеть. Джеймсон моргнул, прищурился, затем вопросительно посмотрел на Робертсона. Тот медленно кивнул, молча подтверждая, что это настоящие снимки. Джеймсон недоверчиво посмотрел на Питера, затем пожал плечами и жестом пригласил их в свой кабинет.

Как только Питер вошёл, Джона практически толкнул его в серое кресло, стоявшее рядом с письменным столом, которое жалобно заскрипело. Питер огляделся. Кабинет выглядел так, словно в него не ставили новую мебель со времён правления администрации Никсона.

Робертсон разложил снимки на столе Джоны, пока Питер пытался не потерять сознание от сигарного дыма, которым было пропитано всё в кабинете. Он поднял глаза и увидел датчик дыма, свисающий с потолка в разобранном виде. Этим было всё сказано.

– Твои снимки – дерьмо, – быстро подытожил Джеймсон, пролистывая каждый из них. – Дерьмо. Дерьмо. Мегадерьмо.

Питер не мог в это поверить, особенно после того, как Робертсон рассыпался в похвалах.

– Но... – сумел вымолвить из себя Паркер.

– Очень статично, – добавил Джеймсон. – Ты вообще не следил за происходящим. Похоже, что снимал всё из окна офиса на третьем этаже и был слишком шокирован происходящим, чтобы поменять точку обзора.

Питер громко сглотнул. Это было слишком близко к правде.

– Там столько всего происходило, – сказал он, и это прозвучало неубедительно даже для него самого.

– Настоящий фотограф-репортёр не соблюдает безопасную дистанцию, – проворчал Джеймсон. – Ты со своей камерой должен был быть в самом центре события.

«Ну, я и был», мрачно подумал Питер. Затем он заметил, что Робертсон подмигивает ему, посылая молчаливое, но отчётливое сообщение: «Держись». И Питер понял, что Джеймсон ведёт себя так жёстко, вероятно, чтобы снизить цену.

– Я дам тебе триста долларов за всё, – отрезал Джеймсон.

Питер незаметно перевёл взгляд на Робертсона, который небрежно поднёс руку к лицу, словно почёсывая подбородок. И затем, очень медленно, он вытянул все пять пальцев, подавая Питеру безмолвный сигнал.

Почувствовав прилив сил, Питер уверенно сказал:

– Что-то