Символ власти - Арсений Евгеньевич Втюрин

– Ты представляешь, новогородцы успели за воротами построить захаб!

– Что этот такое? – не понял тот.

– Огромная ловушка, – угрюмо ответил царевич, закрыв глаза и словно что-то вспоминая. – Когда разбиваешь ворота, то внутри оказывается ещё одна стена. Ворвавшиеся внутрь люди вынужденно скапливаются меж двух стен, точно в мешке. Выход есть только один: бежать обратно, но сзади подпирает толпа, не позволяя сделать ни шага. А тут внутри башни вниз падает тяжёлая кованая решётка. Её называют гюрза. Она обязательно раздавит несколько человек и закроет выход. Спасения нет. Ну а дальше горожане не спеша перебьют всех, кто оказался в этой западне.

– Но ведь надо что-то делать! – не выдержал Видислав.

– Отойти от стен, а то от огня потеряем ещё больше людей!

– Ты шутишь? – возмутился княжич.

– Бежать! – рявкнул в ответ Ахтуб. – Твои люди, что пошли через подземные ходы, а также побежали за моими воинами через ворота в город, тоже попали в захаб. В том даже не сомневаюсь! Я недооценил твоего родича князя Рюрика, а он оказался мудрым и предусмотрительным правителем! Теперь нам придётся хорошенько подумать, как быть!

По знаку царевича взревел рог, за ним другой, третий. Отрывистые пронзительные звуки понеслись в сторону крепости. Они проникали в мозг хазарских воинов, вынуждая их остановиться, оглядеться и со всех ног броситься бежать подальше от крепостных стен.

Вадим с ужасом смотрел на отступающие толпы людей и понимал: рушатся его мечты и надежды.

– Ничего-ничего, – услышал он голос воеводы Видислава. – Мы что-нибудь придумаем. Быть того не может, чтобы две огромные дружины с тысячами воинов не могли взять Новогород!

Солнце поднималось всё выше и выше, освещая своими лучами сотни исковерканных человеческих тел, усеявших землю у крепостных стен.

Мольбы о помощи и предсмертные крики ещё долго доносились из сооружённых горожанами захабов, извещая всю округу о продолжающейся мучительной смерти лучших хазарских и муромских бойцов.

Лишь ближе к вечеру над крепостью и огромным лагерем осадивших её муромских и хазарских войск повисла гнетущая тишина, движение замерло.

И только в шатре княжича Вадима по-прежнему кипела жизнь. Собравшиеся вожди решали судьбу Биармии, Гардарики и Новогорода, а также свою собственную.

– Мои вожди посчитали, что я потерял больше пяти сотен воинов под стенами крепости и в захабе! – В голосе царевича слышались боль и гнев. – Сколько твоих ратников погибло утром, княжич?

– Около сотни. И тоже в захабах.

– Что ж, ходить на стены, делать подкопы или пытаться сжечь башни мы не будем! Думаю, на все эти наши действия у викингов что-нибудь уже припасено. Воинов следует беречь!

– Тогда как же мы возьмём город? – пожал плечами Видислав.

– Измором! – сквозь зубы процедил Ахтуб. – Колодцы внутри крепости есть, о том я знаю. Воды горожанам хватит, но больших запасов еды они сделать не могли. Голод наступит быстро.

– Он не минует и нас, – пробурчал сидящий в углу сотский Орей. – Такую прорву людей прокормить будет нелегко. Посмотрите на небо, понюхайте воздух. Лето кончилось, наступает осень. Вот-вот пойдут дожди. А там и до зимы рукой подать.

– Что ты хочешь этим сказать? – повернулся к нему лицом воевода Видислав.

– Нам нужно решить, сколь долго мы сможем вести осаду крепости и что будем делать, коли горожане не сдадут её до зимы.

Сотский на мгновение замолчал, давая возможность вождям подумать над его словами, и продолжил свою неторопливую речь:

– Мы знаем, что крепость защищают пять или шесть сотен воинов, верно? Взять её приступом не получается. А сколько нас? Под стенами скопилось до пятнадцати тысяч человек и огромный табун твоих лошадей, царевич. Наши люди уже плетут сети и ловят рыбу в реке. В ближайших лесах перебито всё зверьё, а потому конные отряды уходят дальше и дальше в поисках дичи. И с каждым днём добывать её будет тяжелее. Корма лошадям у нас тоже нет.

Вадим улыбнулся, слушая складную речь своего любимца. Княжич понимал, к чему тот клонит, но принимать трудные решения ему не хотелось. Навалилась усталость и тупое оцепенение, из которого никак не получалось выбраться, а негромкий голос Орея убаюкивал и обволакивал мозг, навевая сонное состояние.

– Скажите, кто-нибудь задумывался над тем, откуда на реке появился драккар викингов, устроивших бойню на берегу? И один ли он? А куда подевались лодьи князя Гостомысла? – снова зазвучал вкрадчивый голос сотского. – Мне кажется, что часть людей князя Рюрика осталась здесь, разбила свой лагерь недалеко от Новогорода и готовится ударить нам в спину. Не удивлюсь, ежели викинги ухитряются скрытно попадать в крепость со стороны реки. Может, и провизию в город они приносят? Коли это так, то взять измором горожан мы не сможем.

– И что нам надлежит делать? – наморщил лоб Ахтуб.

Казалось, он совсем другими глазами увидел Орея и теперь мучительно думал, почему же раньше его не замечал.

– Не могу указывать князьям, царевичам, воеводам и тысяцким, как им поступать следует, – ухмыльнулся сотский. – Хорошо ещё, что на совет вождей позвали, а то обо мне совсем позабыли.

– Свои обиды здесь не показывай! – сжал кулаки Вадим. – Умное что придумал, говори, а нет, так и ступай отсель!

Побледнев лицом, Орей поднялся на ноги и неспешно направился к выходу.

– Погоди, сотский! – остановил его гортанный окрик Ахтуба. – Я вижу, ты человек умный. Не хочешь со своими вождями говорить, дело твоё. Расскажи мне. Буду тебе благодарен! Садись рядом! Чем хотел поделиться?

Орей не заставил себя долго ждать и уселся на ковре спиной к княжичу, как бы показывая этим своё недовольство.

– Не нужно держать под стенами все дружины, – заговорил он. – Оставьте в лагере две или три тысячи воинов. Их хватит, чтобы не выпустить викингов из крепости. Остальных людей уведите туда, где они смогут переждать зиму: ратников – в Муром, а твоих людей – в тёплые степи. Дома для них найдётся кров, еда, одежда и обувь. Ну а весной они снова вернутся под стены Новогорода.

Вадим увидел сощуренные глаза царевича. Похоже, такие слова пришлись ему не по нутру.

Это не укрылось от сотского. Он улыбнулся и покачал головой:

– Я тоже понимаю, что вы уже друг дружке не доверяете, но тогда пусть в лагере будет по тысяче человек от муромчан и хазар, меняйте их через каждую луну, а то они даже у костров околеют от холода. Зимы здесь долгие, лютые и снежные. Тебе, царевич, придётся оставить им свои юрты.

– Что бы ты ещё нам посоветовал? – Ахтуб смотрел на Орея задумчивым серьёзным взглядом.

– На берегу с