Символ власти - Арсений Евгеньевич Втюрин

чувствовал, как где-то внутри закипает обида и злость на самых близких ему людей. Он не мог понять, почему мать и дед ничего не рассказали ему о том, что будет происходить на тинге, а также о предстоящем поединке с бойцом ярлов. Они сами всё придумали, решили, а его даже не предупредили.

Конунг встретился взглядом с братом и увидел в глазах ярла непонимание и досаду. Трувор демонстративно пожал плечами и потупил взгляд в землю.

Рюрик не выдержал этого молчания, поднялся на ноги и широким шагом двинулся по направлению к берегу фьорда.

– Антон! – услышал он позади себя голос матери. – Рюрик! Не уходи!

– Конунг! – вторил ей басовитый голос деда. – Мы тебе всё объясним! Вернись! Я прошу тебя!

Последние слова ярла Харальда заставили князя остановиться. Чувство уважения к деду оказалось выше личной обиды, и великан, смирив гордыню, остался стоять на месте, ожидая, когда родичи подойдут к нему.

Первым приблизился дед.

– Не обижайся! – негромко проговорил он. – Мы не думали, что дело так быстро дойдёт до поединка. – Похоже, Фолквэр перестарался и не оставил выбора Хэльварду, вот тот и предложил поединок. А твоя мать вынуждена была что-то на вопрос лагмана ответить. Мэва растерялась и назвала твоё имя. Хотя, сам знаешь, в нашем роду из молодых воинов остались только вы с Трувором.

– А если ярлы сговорились с лагманом? – вступила в разговор Мэва, обращаясь к отцу. – Ты не догадываешься, почему наши соседи выбрали своим бойцом ярла Хэлтора?

Старик пожал плечами.

– Эти люди с детства дружат, вместе в походы ходят. А ярл – лучший воин во всей округе!

– Неужели ему хочется рисковать своей жизнью ради соседей? Что-то я ничего не понимаю. И почему ярл Сверр сказал, что у Хэлтора свои счёты с Рюриком?

– Мне кажется, мы чего-то не знаем, – задумчиво проговорил подошедший Трувор и подозрительно посмотрел на князя.

– Что ты этим хочешь сказать? – Мэва непонимающе сверлила взглядом младшего сына.

– Спроси Рюрика, где он был до самого утра, – улыбнулся Трувор. – Помнишь, с пира на задний двор его увел Хельги. Там у костра собралось много молодёжи.

– И что?

– Так ведь сын конунга Крума вернулся за стол, а наш князь с кем-то остался у костра. А кто мог его задержать?

– Женщина! – тихонько охнула Мэва. – И я догадываюсь, как её имя! Теперь мне понятно, почему на поединок захотел выйти ярл Хэлтор.

– Не тяни, рассказывай! – потряс головой ярл Харальд.

– Хитрый Хельги решил свести нашего Рюрика со своей сестрой Ефандой!

– Неужели это плохо? – Старик непонимающе посмотрел на него. – Я её видел. Она красивая, высокая, умная, под стать моему внуку. Они подойдут друг дружке! Да и незазорно нам будет породниться с конунгом Крумом.

– Ага, – Мэва уже начала злиться. – А ты знаешь, что конунг давно обещал выдать её за ярла Хэлтора? И если даже Ефанда сбежит с Рюриком, нам придётся враждовать со всеми соседями!

– Да-а-а! – озадаченно почесал затылок ярл, махнув рукой. – Моему внуку ничего не остаётся, как убить на поединке Хэлтора. Тогда конунг отдаст ему свою дочь!

Князь стоял и с трудом сдерживался, стараясь не рассмеяться во весь голос. Давно ему не приходилось так веселиться. Родичи обсуждали его самого, забыв, что он стоит рядом с ними.

И тут дед повернулся к нему:

– Ты сможешь убить ярла Хэлтора?

– Нельзя быть ни в чём уверенным, ведь я не знаю, какой он воин! – смахнув с ресниц выступившие от смеха слёзы, произнёс конунг, бросив искоса взгляд на Трувора.

Лицо брата было мрачным, челюсти крепко сжаты, а глаза прищурены. Таким Рюрику приходилось его видеть в те редкие мгновения, когда решалась их судьба.

– Что с тобой? – Князь легонько ткнул родича кулачищем в бок.

– Глупо рисковать чем-то большим, чтобы получить желаемое, но малое! – удручённо покачал головой Трувор.

– Ох и мудрёные слова говоришь, почти как Фолквэр! – хохотнул конунг. – Даже не сомневаюсь, что ты прав, но ведь сам знаешь, задета честь нашей матери, нашего рода, да и мои интересы тоже. Отправь кого-нибудь на драккар за моим оружием. А пока его несут, мы пойдём на место для игрищ и гуляний, там на моего противника посмотрим, родичей успокоим, а то они сильно за меня переживают. Я уверен, что всё хорошо закончится!

Сразу за небольшим перелеском перед ними открылась ровная площадка довольно больших размеров. По краям её уже начали скапливаться загодя пришедшие зрители, оставляя свободным пространство в центре.

Сюда и направились братья.

Вслед за ними прибежала запыхавшаяся Мэва.

– Нечего тебе здесь делать, мать! – спокойно и рассудительно произнёс Рюрик, увидев её бледное лицо и испуганные глаза. – Неужто ты забыла, что меня когда-то давно взял к себе в ученики самый лучший на свете воин?

– С тех пор твой старший сын стал ещё сильнее, быстрее и опытнее! – не терпящим возражений тоном подтвердил Трувор. – Не переживай, за последние годы он провёл много таких поединков и не получил ни одной царапины.

– Будь осторожен! – Мэва никак не могла успокоиться. – Ярл Хэлтор считается на побережье непобедимым бойцом. Наши викинги стараются с ним не связываться.

– Что ж, скоро мы узнаем, заслуженна ли его слава, – улыбнулся Рюрик, приобняв её за плечи. – Ступай к деду! Поверь, поединок не будет долгим. Посмотри на старину Бейнира. Человек ни о чём не беспокоится, а терпеливо ждёт, чем всё закончится.

– Он воин, привыкший к битвам и смертям, а я – женщина, твоя мать!

Мэва нежно погладила руку сына, прижалась на мгновение лицом к груди конунга, отошла на два шага в сторону, с грустью посмотрела на него и скорым шагом направилась к стоящим поодаль родичам.

– Не люблю разговаривать с женщинами перед сражением, – пошутил князь, подмигнув брату. – Давай-ка оценим моего противника. Где он?

– В двух десятках локтей позади тебя. С ним друзья-ярлы.

Рюрик неторопливо повернулся и долго бесцеремонно разглядывал группу из трёх мужчин.

Сверра и Дьярви он уже видел, а вот Хэлтора разглядеть раньше не мог, да и не пытался.

Черноволосый воин оказался на полголовы выше ярлов и довольно широким в плечах. Чистое приятное лицо украшали аккуратно подстриженные усы и небольшая бородка. Во всех движениях воина чувствовалось пренебрежительное отношение к окружающим людям и какое-то самолюбование.

– Ростом он вышел, мечом махать научился, а потому свысока на толпу смотрит, соперника себе не видит, – хмыкнул Трувор. – Ты уж поубавь ему гонору!

– Предлагаешь укоротить его? – усмехнулся князь. – Сверху или снизу?

Оба весело и долго смеялись, словно позабыли о предстоящем поединке.

Толпа вокруг росла, заполняя всё свободное пространство.

– Смотри, во-о-н и Флоси